"Цвет пурпурный" за рубежом украшает собой большинство списков "Надо прочесть до 100 лет, иначе ты редиска", фильм Стивена Спилберга "Цветы лиловые полей" украшает собой большинство списков "Надо посмотреть до 100 лет, иначе ты сосиска", а у нас до сих пор издан только один перевод небольшим тиражом, который фиг достанешь и о котором никто не слышал. При том, что книга действительно достойна прочтения.
Уровень скандальности у "Цвета пурпурного" зашкаливает, и дело даже не в том, что главная героиня одновременно чёрная, женщина и нетрадиционной ориентации. Скандальность в том, что Элис Уокер, являясь той самой чёрной женщиной, смогла показать нам мир мужчин-афроамериканцев, про который белые писать не могут. Потому что, во-первых, банально его не знают, во-вторых, а ты попробуй напиши, сразу тебя заклюют за нетолерантность, проклятый куклусклановец. Между тем, далеко не всё ладно в чернокожем королевстве. Элис Уокер пишет о тех временах, когда афроамериканцы были для белых людьми второго сорта, и для всех вокруг это было в порядке вещей, закладывалось в воспитание и никто даже не мог помыслить, что может быть как-то иначе. В то же время женщины для чернокожих мужчин были тем же самым, чем сами афроамериканцы были для белых. Минус на минус в этом случае никакого плюса не дал, и чернокожие женщины оказались во вдвойне глубокой и вонючей заднице. С ними обращаются даже не так, как с вещами или скотом. Вещи и скот берегут, потому что это ценное имущество. А женщина? Нахлебница, только и годится, что стирать портки и раздвигать ноги, а потом ещё ртов нарожает, тьфу на неё.
Элис Уокер показывает нам различные пути, которыми могли в то время пойти чернокожие женщины. Главная героиня, которая полуграмотно пишет свои письма к Богу (а кому ей ещё писать?), большую часть книги предпочитает терпеть и страдать. Побои, изнасилования, помыкание — и это даже не от огромного мускулистого мужика, как в фильме, а от мелкого задохлика. При этом сам задохлик не то чтобы персонаж отрицательный, он бьёт женщину лишь потому, что его так приучили, ну, как кататься на велосипеде. Другого варианта обращения с ней он просто не знает. Сестра главной героини получает максимальное доступное ей образование и отправляется на историческую родину в Африку. Где оказывается, что яйца те же, только в чуть более потный и солнечный профиль. Женщинами помыкают, пожимая плечами, деды так делали, зачем что-то менять? Мощная мужиковатая София пытается примерить на себя мужскую модель поведения: лупцует мужа в ответ, командует парадом и говорит то, что думает. В итоге огребает по полной, но уже от второй ступени задницы — от белокурых дьяволов, властелинов мира. Кажется, что в этом мире лучше всего чувствует себя красотка Шик Эйвери, которая играет с мужчинами, курит, пьёт, поёт и делает, что хочет. Но это чисто внешняя мерлинмонровщина, где-то внутри она всё равно так же несчастна, как и остальные чернокожие дамы. Сейчас у неё есть разменная валюта — собственная красота и обаяние — но, во-первых, от её употребления идут некислые побочные эффекты (и бабушки на лавочках кричат ей вслед сами знаете что), а во-вторых, эта валюта ненадёжна. Пять лет, десять, пятнадцать, а потом лицо покроется морщинами, главные герои большинства её песенок обвиснут и останется Шик-Шик-Шикаладка у разбитого корыта.
Примечательно, что на фоне всего этого беспросвета Элис Уокер умудряется-таки замутить хэппи-энд. Сомнительно, правда, чтобы тот путь, который она указала главным героям, сработал в жизни так же легко и беспрепятственно, как в книге. Ну да ладно, это мы сейчас тоже в теории рассуждаем, теория против теории. Уокер напоминает нам, что терпимость и нетерпимость, толерантность и политкорректность — это, прежде всего, вопрос воспитания, который с годами никуда не исчезает. Сейчас, конечно, в этом направлении ведутся работы, но унизительные, корявые, с перегибами, выставляющие любую борьбу за равноправие в нелепом и комичном свете. Не в этом дело вообще. Не в борьбе. Проблема не в том, чтобы никто не смел оскорблять, ущемлять и калечить чернокожих женщин (к примеру). Проблема в том, что у человека вообще не должно возникать даже помысла к тому, чтобы кого-то оскорбить или ударить, независимо от пола, цвета кожи, ориентации и так далее. Вот просто на уровне рефлексов, как нельзя прижимать ладошку к раскалённому утюгу.
Отдельное спасибо за проделанную работу с переводом Марии Завьяловой. Думаю, что это одна из причин, по которой роман так долго не переводили на русский — трудность адаптации. Главная героиня пишет от первого лица, при этом она малограмотная дамочка из гетто, которая и говорит-то неправильно и специфически, а пишет — хоть святых выноси. Как это на русский передать? Мне показалось, что Марии Завьяловой это удалось неплохо, хотя аналога сленга чёрного гетто в русском языке нет. Вместо него она воспользовалась кучей просторечий, особенно южных. Попадание не на сто процентов, но всё же удачное.
Под конец примечание для тех, кто любит помыться после книжек: в книге не только много ббпе, но можно наткнуться и на педофилию, изнасилования, вроде как инцест, женское обрезание, лесбийские утехи и прочие вещи, о которых простая чернокожая бабёнка говорит спокойно, как о покупке картошки, а нежную и трепетную душу они могут ранить навылет.
179 понравилось
