Вастрыё стралы

Паэзія Алеся Разанава прыкметная сваім зваротам да кардынальных з'яў часу, ёй характэрны пафас пераўтварэння і мастацкая смеласць. У кнізе прадстаўлены вершы-версэты: па сваей будове яны нагадваюць балады і прытчы і спалучаюць у сабе апавядальную інтанацыю і філасофскую афарыстычнасць, сюжэтнае развіццё і роздум, рэальнасць і магію фантазіі. Апроч таго, у кнігу ўвайшлі паэтычныя мініяцюры «Квантэмы» і «Пункціры».

Рейтинг LiveLib

4,7

13 оценок

5
69%
4
31%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 13Хотят прочитать 13

Рецензии

PavelMozhejko16 октября 2024 г.
«Я мaю пpaвa ўcё зaкpэcлiць i пoтым нaнaвa пaчaць». (Алесь Разанаў)
Каждый увлеченный читатель на самом деле знает, что именно он ищет в чтении – книгу о себе. Точнее так: Книгу о Себе. И вот, бродя однажды по книжным развалам уже канувшей в Лету ночной книжной ярмарки в Минске я натолкнулся на сборник белорусского поэта, мыслителя и переводчика Алеся Рязанова. Так уж получилось, что это произошло как раз вскоре после его смерти в августе 2021 года. И вот, открываю на случайной странице сборник, цена которого у местного букиниста 1 USD в эквиваленте, и читаю:

«Стаю перад кніжнай паліцай,
гляджу, не чапаючы ix, на кнігі —
чытаю сваю душу».
ДА ЭТО ЖЕ Я!!!
Открываю еще один случайный разворот, читаю дальше:

«Хто пытаецца ў мяне дарогу на ўсход, хто — дарогу на захад...
Нібы раздарожжа, я паказваю ўсім, куды ісці, а сам застаюся на месцы — на гэтай зямлі, пад гэтым небам,
занадта лёгкі для глыбіні,
занадта цяжкі для вышыні,
занадта цэласны, каб падавацца ў якінебудзь бок...»
Да это же про мой народ, белорусов!
Зачитавшись, пробегаю еще несколько страниц и с радостью покупаю книгу. Сегодня был удачный день, а вскоре будет день еще лучше, ведь я буду читать этот сборник целиком…

В лишнем представлении Алесь Рязанов не нуждается. Громко о себе он заявил еще во время учебы в университете. В 1968 году он вместе с группой других студентов выступил с требованием возвращения белорусского языка в учебную программу и собрал несколько сотен подписей. Таких как он в СССР принято было называть «националистами». В тоже время Рязанов с друзьями навещал опальную поэтессу Ларису Гениюш, что в совокупности привело к отчислению отличника учебы из ведущего ВУЗа страны. Благодаря протекции известных литераторов БССР, Рязанов смог завершить филологическое образование в Брестском педагогическом университете. Вся его жизнь будет связана с литературой. Ее он будет преподавать в школе, будет сотрудником ведущего профильного периодического издания газеты «ЛіМ», редактором главного белорусского издательства «Мастацкая літаратура», вице-президентом Белорусского ПЭН-центра… Но самое главное, что все это время он писал стихи, публиковал эссе и занимался переводами с литовского, латышского, болгарского, грузинского, чешского и английского языка, в том числе перевел на белорусский шекспировскую комедию «Сон в летнюю ночь»!
Публиковаться Алесь Рязанов начал в 1961 году, т.е. будучи еще 14-летним подростком. В литературном наследии автора десяток сборников поэзии, многочисленные эссе и переводы. За сборник «Вастрыё стралы» он стал лауреатом Государственной премии БССР имени Я. Купалы.

Творчество Алеся Рязанова стоит особняком в белорусской поэзии, и кажется, что едва ли кто-то сможет его занять кроме него самого. Поэзия его своеобразна по форме, глубоко интеллектуальна по содержанию и универсальна в своей сути, но при этом несет на себе отпечаток мироощущения белоруса.
Версет – основная форма произведений не только в этом сборнике, но и в целом в поэзии автора. Версет – это написанное прозой небольшое лирическое произведение, которое своей ритмичностью и образами близко к поэзии. Можно сказать, что это «ПОЭЗИЯ в составе прозы», в отличие от «СТИХА в форме прозы». Это оригинальная и свободная форма самовыражения, в которой можно встретить необычное деление на строки, оборванные фразы, недосказанности, повторы. Форма версета отлично подходит для поэзии Алеся Рязанова, ведь каждое из его произведений – это размышление, а ход мыслей обычно непредсказуем и каждое размышление уникально в своем ветвистом пути.
В сборник «Вастрыё стралы» вошли версеты, квантемы (близкие к хокку) и «пунктиры» (небольшие поэтические зарисовки обо всем). На момент издания, поэт как раз перешел сорокалетний рубеж, а это, как известно, характерный возраст, когда подводятся первые итоги жизни. И вот, как пишет об этих итогах Алесь Рязанов в одном версете:

«Я баюся таго, што ведаю».
Тайна жизни, тайна бытия, тайна судьбы, тайна предназначения, тайна взаимосвязи вещей, тайна времени – всем этим проникнута философская поэзия Рязанова. Вселенная – объект его изучения, он раскидывает пространственно-временное поле координат, а точкой отсчета назначает человека - себя. Осматриваясь, он размышляет о прошлом и будущем, о корнях и наследниках, о мире и войне, о страхе и смелости, любви и ненависти. Эта поэзия помещена в неочевидное пространство, в котором трудно определить точное место и время, где находится субъект, да и сама персона лирического героя остается загадкой, однако, при этом предельно точны его чувства, которые передаются читателю благодаря виртуозно подобранным метафорам. В этом и заключается универсальность этой поэзии. Посмотрите, как поэт передает ощущение взаимосвязи одновременно материального, духовного и вневременного:

«Калі я ўзыходзіў на вежу — в е ж а ю разважаў,
калі ішоў па дарозе — д а р о г a ю бачыў,
а тут, а цяпер сачу, як усе становіцца ўсім,
як у вышынях недасягальных уваскрасаюць зоркі.
Ёсць нешта ў белым дні наступнейшае, чым дзень,
ёсць нешта ў цёмнай начы наступнейшае, чым ноч,
i ёсць нешта ў вежы наступнейшае, чым вежа,
i нешта ёсць у дарозе наступнейшае, чым дарога,
ёсць нешта ў нас наступнейшае, чым мы...»
Еще одна особенность поэзии Рязанова – это ее лаконичность. Когда слов в строке немного, каждое из них будучи верно подобранным, расширяет объем высказывания, звенит своим смыслом:

«I ўсё настае, i ўсё ніяк не можа настаць той час, той адзіны час, які для нас існуе сапрaўды, — апошні».
Важное место в версетах занимает тема дуальности и противоположностей. Рязанов часто использует две координаты на противоположных концах, и рассматривает либо их вместе, либо путь от одной, до другой.

«Дзве мэты, якія пярэчаць адна адной, ува мне супадаюць: мэта — усё займець, i мэта — ўсяго пазбыцца.
Што я адваёўваю ў дня — у мяне забірае ноч, што я аддаю раздарожжу — вяртае мне скрыжаванне.
I не хапае мне дня, каб усюды паспець, i не хапае начы, каб адусюль вярнуцца,
i не хапае жыцця, каб жыць,
i, каб не жыць, не хапае смерці...
Я маю — усё, i не маю — усё.
Дзіўлюся на цені ўдзень, i на зоркі — ноччу.
У вёсцы далёкай гарланяць пеўні.
Цьмен i палын абступаюць маю дарогу.
Сэрца сусвету б'ецца ўва мне».
Рязанов рассматривает дуальность, как основу нашего мира, его суть. Вечная борьба противоположностей, метание между ними – это и есть жизнь, судьба, пространство выбора.

«Чалавек — гэта два чалавекі, як дзве далоні, што лепяць суладна снежку ці перакідваюць, каб утрымаць, жарыну: адзін з ix — пачатак, другі — завяршэнне, адзін з ix — выток, i другі — суток, адзін з ix — прычына, другі з ix — вынік, адзін з ix — пытанне, другі — адказ, а паміж імі цякуць, вынікаючы з ix i ўпадаючы ў ix, сусветы».
Вот строки о борьбе в нас разума и души:

«Ці ведае чалавек урэшце, што яму лепш, а што горш,
што — страта, а што — набытак,
што — немач, а што — здароўе,
што — мала, што — шмат?
Усё вырашае па-свойму розум, ды нешта ў жыцці не згаджаецца з ім».
Автор подчеркивает, что разума недостаточно, чтобы понять мир, что размышление о нем должно происходить не только в формате «рацио», и не служит ли тому доказательством то, что инструментом познания Алесь Рязанов выбрал поэзию?
Часто жизнь рассматривают как путь, но в данном сборнике автор предлагает другую концепцию: жизнь, как постепенное опустошение, вычерпывание себя до дна и рассеивание себя по Вселенной:

«Палову жыцця падаюся ў свет, палову — варочаюся са свету,
палову жыцця пішу на дарозе свае імёны,
палову — закрэсліваю напісанае,
палову жыцця расту ад зямлі, палову — расту з зямлёю:
i ўсё менш ува мне мяне, i ўсё больш бязмежжа».
При этом, в описании смерти поэт использует образ дороги:

«ГАВОРКА САША
Мой аднагодак Гаворка Саша, задумаўшыся глыбока, сядзіць каля груды жалезнага лому, у жоўтай пожні:
кашуля расхрысталася на ім,
ля скроні кроў запяклася...
— Саша,— я клічу яго,— хадзем разам з усімі, з намі!..
А ён не адказвае анічога,
а ён застаецца на тым самым месцы,
а ён застаецца ў тым самым часе,
а ён застаецца на тым свеце,
дзівячыся на дарогу, па якой адыходзяць усё далей яго аднагодкі».
И тут мы плавно переходим от бытия к его смыслу:

«У КРУЗЕ
Свет бязмоўна дапытваецца ў мяне, куды я іду.
Але хіба я ведаю сваю канчатковую мэту? Я толькі спраўджваю тое, на што здатны, што вымагае ад мяне жыццё:
засмяглы — п'ю ваду,
галодны — ем хлеб,
зняможаны — адпачываю,
адпачыўшы, імкнуся наперад — i апынаюся на сваіх слядах.
Я ў крузе, дзе слова шукае Слова, а чалавек — Чалавека».
Дальше мы читаем, что у человека не может быть одного предназначения, разве что трансформация за время своего пути:

«РОЛІ
Той, хто ідзе па гэтай дарозе, выконвае ролю, якую дае дарога:
воін ваюе,
музыка грае,
купец гандлюе,
лепіць гаршкі ганчар...
Але калі прыходзяць яны ў канец, канчаюцца іхнія ролі: воін ужо не воін, музыка ўжо не музыка, ганчар ужо не ганчар, i не купец — купец, a ўсё гэта толькі ўмовы, толькі няпростасці той дарогі, якую яны — усе па- свойму — прайшлі.
Хіба, каб адолець дарогу спаўна, канчаткова, дарэшты, трэба спаткнуцца аб кожны камень, зваліцца ў кожную яму, патрапіць у кожны след?!.
Хіба трэба кожнаму быць адразу i гэтым, i тым, i вось тым, i вось гэтым?!.
Альбо наогул не быць нікім?!.
Нічога нікому не хоча тлумачыць дарога, зноў раздае яна новыя ролі, зноў запалоньвае ўсіх сабой...
Зноў будзе музыка натхняцца, што ён музыка,
купец — ганарыцца, што ён купец,
воін — даказваць, што ён воін,
ганчар — пераконвацца, што ён ганчар...
Зноў яны будуць здзіўляцца, што людзі — людзі i што неўзабаве — канец».
Каждый человек по мнению Алеся Рязанова – это отдельная Вселенная:

«Калі мы лічым адно аднаго па пальцах — нас шмат,
калі мы лічым адно аднаго па душах — нас мала:
нам яшчэ трэба ўбачыць у іншых сябе, у сабе — нябёсы, у нябёсах — сонца, a ў сонцы — сонцалюдзей».
Но при этом, Вселенная непознаваема до конца:

«АБСЯГ
Дакуль дасягае мой слых i зрок — датуль мой абсяг. Ён маё прадаўжэнне, мой поступ, мая заваёва.
Я вынаходжу ўсё больш магутныя тэлескопы, усё больш чуйныя гукапрыёмнікі — я ўвесь час пашыраю свой абсяг. Ён ужо займае не толькі зямлю, a велізарныя галактыкі i сусветы.
Аднак часам я чую, як на межах майго абсягу перагаворваюцца галасы:
«...Небарака, ён яшчэ ўсё на месцы...
Ён яшчэ ўсё ніяк не можа пераступіць свой абсяг...»
А значит непознаваем и сам человек. Вот притча о его неизмеримости:

«З КЛЮЧОМ У РУЦЭ
— Ты не ўсё яшчэ ўзяў з сабою,— кажа мне стражнік, калі я спрабую выйсці з падземнага замка.
Я вяртаюся i аглядаю яшчэ раз рэчы, сабраныя тут.
Я не ведаю іхняга сэнсу i прызначэння, i таму наўздагад бяру сабе тое, што нагадвае мне пэўным чынам мяне самога: бронзавага чалавечка з ключом у руцэ.
Аднак i на гэты раз мне не ўдаецца выйсці.— Ты не ўсё яшчэ тут пакінуў,— кажа мне стражнік, але не тлумачыць — што.
І зноў я вяртаюся ў залы падземнага замка, дзе я i вязень, i валадар, i стаўлю свайго чалавечка на тое месца, дзе ён стаяў.
Што мушу я ўзяць у падземным замку i што ў ім пакінуць?
Я бяру й пакідаю, пакідаю й бяру — i апынаюся кожны раз то ў нястачы, то ў лішку».
Дополняя концепцию жизни, как высвобождения, Алесь Рязанов дает еще одну: концепцию баланса.

«ДАРЭШТЫ
У левую руку мне даюць паразу, але ў правую я паспяваю ўзяць перамогу.
Тады ў правую руку мне даюць радасць, але я працягваю левую руку i бяру скруху...
У мяне пытаюцца: хто ты? — i хочуць спыніць.
Я не адказваю i не спыняюся.
Засяроджанаю душою я намацваю дрогкую лінію сэнсу, па якой мушу ісці дарэшты».
Это особенно важная концепция для белорусов, поскольку в нас много дуальности: в нас мирно уживаются Запад и Восток, русский и белорусский языки, католичество и православие, ностальгия и устремление в будущее… Алесь Рязанов советует не выбирать что-то одно, «не отвечать и не останавливаться» и идти СВОИМ путем.
Поэт призывает нас думать и глубже смотреть на вещи и явления, ведь истина часто прячется за искусственной реальностью, о чем говорит этот сатирический версет:

«ШЫЛЬДАЧКІ
На дрэвах — шыльдачкі.
На ix напісана, колькі якому дрэву гадоў, як яно называецца, якая яго таўшчыня i вышыня.
Людзі праходзяць міма дрэў, не заўважаючы ix, — яны чытаюць шыльдачкі...
A сведчанні дрэў так i застаюцца непачутыя,
a пісьмёны дрэў так i застаюцца непрачытаныя».
Вот упражнение автора на тему «сути вещей» (как тут не вспомнить философа Валентина Акудовича и его концепт «мяне няма»!):

«Няма ўнутры слова — слова,
няма ўнутры думкі — думкі,
няма ўнутры часу — часу,
няма ўнутры лесу — лёсу,
няма ўнутры смерці — смерці,
i чалавека ўнутры чалавека няма».
Не обойдена в сборнике и тема свободы. Ей посвящен один из самых выдающихся версетов сборника, заставляющий надолго задуматься об естественных и искусственных ограничениях:

«ЛАНЦУГ
На панадворку сабакі: на ланцугу.
Яны адважныя — дакуль дазваляе ланцуг,
куслівыя — дакуль дазваляе ланцуг,
брахлівыя — дакуль дазваляе ланцуг,
i злуюцца яны на ланцуг таксама — дакуль дазваляе ланцуг.
Наводдалі, вакол ix, блукаюць ваўчыныя зграі.
Яны прынюхваюцца да сабак, прыслухоўваюцца да сабак, але бліжэй усё роўна не падступаюць:
не дазваляе ланцуг».
И конечно, не осталось в стороне от внимания поэта зло и его самое яркое проявление – война. Страшно это читать, но приговор и проклятие Алеся Рязанова завоевателям актуален снова, через тридцать пять лет после публикации сборника:

«ЗАВАЁЎНІКІ
Яны ідуць па чужой зямлі.
Кожны ix крок — парушэнне невідавочнай мяжы, якая ўтрымлівае ix саміх у іхніх абліччах, у іхніх імёнах, у іхніх жыццях...
Яны выходзяць з сябе: скура старых забаронаў выварочваецца на левы бок.
На ix наведзена пільная лінза нябёсаў.
Сярэдзіна свету перамяшчаецца разам з імі.
За імі гарыць зямля.
Яны не змогуць вярнуцца».
Вот прекрасный антивоенный версет о последствиях войны:

«НА ДРУГІ ГОД ВАЙНЫ
На другі год вайны не вырасла жыта на полі, не вырасла бульба, a выраслі лозы.
Узяўся я дзерці з лозаў кару — а яны з жалеза,
узяўся сякераю секчы лозы — стала з ix сыпацца на зямлю жалезнае зерне,
узяўся выкопваць лозы рыдлёўкай — стала выкопвацца з-пад каранёў жалезная бульба.
Хто будзе есці жалезнае зерне?
Хто будзе есці жалезную бульбу?
Кажа бабуля: вайна.
А я спрабую сам разгрызці тыя зярняты,
спрабую сам угрызці бульбіны тыя,
каб самому зрабіцца жалезным, нібы вайна, i павыдзіраць жалезныя лозы з поля».
И заканчивая разбор версетов, хочется подчеркнуть еще один важный в поэзии Рязанова образ – душевную чистоту, метафорой которой выступает выпавший снег:

«Такое маўчанне ў снезе,
такая далеч,
такая бель —
што замірае душа: не ўмее яна яшчэ быць такой».
К слову, образ снега занимает особое место в поэзии автора. Вот несколько «пунктиров» с его использованием.
О быстротечности жизни:

«Снег растае.
Шкада —
i яго,
i сябе чамусьці».
О надежде:

«Растае снег.
А ён жа так шмат абяцаў,
калі падаў».
В версетах сборника можно выделить основную философскую тему: обретение себя - путь к себе через размышление о своем месте во Вселенной, поиск баланса, опустошение себя через познание, через проникновение в суть вещей, через синтез рационального и эмоционального. Но при этом, каждый человек остается непознаваем, как непознаваема Вселенная. Смысл имеет лишь приближение к этому знанию, через размышление и трансформацию. Но куда бы не был направлен наш взгляд, в центре наших координат неизменно находимся мы сами и никогда не покидаем этого места.

Рассмотрим некоторые интересные квантемы. Как говорилось выше, они очень близки к хокку.

«у нетрах сэрца
горкае карэнне
цень цішыні»
Или вот еще:

«Азірнуўся —
нехта бяжыць па маіх слядах:
сухое лісце».
В отличие от квантем, «пунктиры» более разнообразны по форме и тематике. Это поэтические зарисовки, и я просто приведу тут несколько примеров, чтобы вы смогли по достоинству оценить образность метафор и глубину мысли поэта.
Про чувство ностальгии:

«Наведваюся ў мясціны,
дзе ўжо некалі быў,
і не ведаю, як растлумачыць
дрэвам, людзям, сабе самому,
што ўжо мяне двое,
i не ведаю, чым запоўніць
прагал паміж мною гэтым i тым».
Сравнение материального и духовного, живого и мертвого:

«Ты адчуваеш кроўна
душу сваіх патрэб.
А вагам усё роўна,
што — камень, а што — хлеб».
О принадлежности к общему миру:

«Спасцігаю i слова, I справу,
але ўсім жыццём даводзіцца спасцігаць,
што свет, які ты намерваешся здабыць,
ты ўжо здабыў i так —
самім з'яўленнем на свет».
О бегстве от прошлого:

«Час паскараецца,
час набывае ўсё большы разгон,
каб вырвацца
з-пад прыцягнення таго,
што ўжо адбылося».
О выгорании:

«Спазніўся ўстаць
i спазніўся легчы,
спазніўся пачаць работу
i спазніўся скончыць —
i сталі мяняцца месцамі дні i ночы,
вынікі i прычыны,
i я апынуўся насупраць самога сябе».
О жизни после жизни:

«Жыву між зямлёю i небам,
каб стаць з цягам часу
асобна зямлёй
i асобна небам».
О спорте:

«Марафон:
людзі бягуць
навыперадкі
ca сваім целам».
Про путешествия:

«Блукаю
па незнаемым горадзе.
Ніхто мяне тут не спаткае,
ніхто не пярэйме,
ніхто не скажа:
ты сёння не гэтакі, як звычайна».
О наследии:

«Ішоў па зямлі,
еў яблыкі,
зярняты збіраў
i высейваў у дол...
Калі прайду ўсю зямлю —
вярнуся
ў квітнеючы сад».
О внутренней силе:

«Як бы ні мкнулася дрэва
ў неба,
яно ўсё роўна
не дасягае неба...
Але, магчыма,
ніякага іншага неба няма,
апроч самога імкнення».

Есть одно забавное неудобство, связанное с поэзией Алеся Рязанова. Читать его произведения надо по чуть-чуть, обдумывая каждое, перечитывая, погружаясь в междустрочие, оценивая смысл и место каждого слова. Но читать так этот сборник невозможно, потому что хочется еще и еще, и вот, не прошло и несколько часов, а перелистнута последняя 156-я страница… Остается один путь: перечитать весь сборник целиком снова…и снова… и снова…
А еще есть прекрасное достоинство у поэзии Алеся Рязанова: возвращаясь к ней в разном возрасте, вы будете по-разному ее воспринимать, находить разный смысл. Мы читаем рассуждения поэта, но на самом деле, рассуждаем сами о себе, а Алесь Рязанов остается деликатным проводником в мир наших сомнений, наблюдений и противоречий. Он призывает нас размышляя высвобождать себя из себя, находя в остатке смысл и надежду, суть и саму жизнь.

«I ляціць нацянькі страла, вынікаючы безупынна з сябе самое, вызваляючыся ад сябе самое, каб зрэшты зрабіцца палётам самім».

МОЕ МНЕНИЕ ОБ ИЗДАНИИ:
Отличное оригинально оформленное издание поэзии карманного формата.
Формат карманный (107x165 мм), твердый переплет, суперобложка, 159 страниц, иллюстрации.
Достоинства издания: хорошее качество печати; твердый переплет; белая мелованная бумага; суперобложка; тканевый переплет с тиснением под суперобложкой; подробное оглавление; иллюстрации (худ. В.И. Терентьев); удобный по величине шрифт (не мелкий, как это часто можно встретить в сборниках поэзии).
Недостатки издания: не обнаружено.
ПОТЕРЯЛ БЫ Я ЧТО-НИБУДЬ, ЕСЛИ БЫ ЕЕ НЕ ЧИТАЛ:
Да. Виртуозная, оригинальная по форме и содержанию, глубокая, универсальная, философская поэзия от настоящего мыслителя, поднимающего важные вопросы о жизни и смерти, судьбе, пути и выборе. Трудно найти кого-то похожего в белорусской поэзии. Это пример той поэзии, где мысль важнее метафоры, но обе несказанно хороши.
КОМУ ПОРЕКОМЕНДОВАЛ БЫ:
Тем, кто хочет познакомиться с серьезной и глубокой белорусской поэзией на философские темы, которые уместны для любого времени и любой точки Земли. Книга заинтересует тех, кто много размышляет о нашем месте во Вселенной, о жизненном пути, о предназначении человека, трагедии и пафосе нашего существования.
Читать далее
Вастрыё стралы
Алесь Разанаў
4,7
(13)
9 понравилось
147

Все рецензии

Цитаты

radio-einheit9 декабря 2016 г.
Дыхаю разам з травой;
слухаю разам з травой, як наплывае ціша;
разам з травой назіраю, як сціраецца-растае ў чыстым небе той цень, тое воблачка, тая кропка, якая ўсё парушала сабой і ўсё дзяліла надвое...
І няма ў мяне сёння іншага клопату, іншага абавязку, як проста быць - разам з травой.
4 понравилось
1,7K
radio-einheit9 декабря 2016 г.
ЛАНЦУГ
На панадворку сабакі: на ланцугу.
Яны адважныя - дакуль дазваляе ланцуг,
куслівыя - дакуль дазваляе ланцуг,
брахлівыя - дакуль дазваляе ланцуг,
і злуюцца яны на ланцуг таксама - дакуль дазваляе ланцуг.
Наводдалі, вакол іх, блукаюць ваўчыныя зграі.
Яны прынюхваюцца да сабак, прыслухоўваюцца да сабак, але бліжэй усё роўна не падступаюць:
не дазваляе ланцуг.
4 понравилось
1,9K
radio-einheit9 декабря 2016 г.
На маёй дарозе ўзгоркі і ўпадзіны.
Але яна мая дарога: яна рухаецца, яна разважае, яна размаўляе, яна ўдакладняе маю хаду.
Побач, непадалёку, - асфальтаваныя трасы: на іх усё роўна, на іх усё пэўна, пра іх усё наперад вядома: адкуль яны і дакуль...
Па іх імчацца аўтобусы і аўтамабілі, абапал іх пешаходы ўпэўнена крочаць, але самі трасы стаяць.
Я апускаюся ў новую ўпадзіну - і мяне апаноўвае змрок, якога няма яшчэ на зямлі,
уздымаюся на новы ўзгорак - і сустракаю яшчэ раз сонца, што ўжо на зямлі зайшло.
Читать далее
4 понравилось
1,4K