Они встанут рядом, плечо к плечу, и будут смотреть, как медленно всходит солнце. А потом он понял, что бормотание глупых слов будет обманом, нечестным обманом, может быть, даже большим, если он просто возьмет и начнет тискать под столом колени этой женщины.

Совсем другим становится враждебный мир, когда рядом есть тот, кто возьмет на себя половину твоего горя, и от этого станет горе маленьким и нестрашным.

Существовало много определений Человека, теперь он даст ему еще одно — «животное, производящее шум».

И как было в самом начале жизни, когда пришла в мир любовь и привела за собой печаль...

Ты можешь показать ему пути, вырастить его, даже поуправлять немного, но все равно вырастет ребенок и пойдет своей собственной дорогой...

Что за странное явление — эта великая цивилизация? Отчего, чем раньше человек начинает вкушать ее плоды, тем скорее приходит к нему страстное желание бежать от нее, скрыться в тиши и покое одиночества?

Государство — оно ведь вроде заботливой матери должно быть, защищая слабых и делая жизнь детей своих полнее и богаче.

Казнь убийцы убиенного не воскресит — такое местью называется. Чтобы действенным наказание стало, оно не возмездием должно быть, а предотвращать преступление.

Человек не задумывается о воздухе, которым дышит, пока его не лишают этого воздуха. Ощущение могущества раскинувшейся на тысячи миль по всему континенту страны с названием "Соединенные Штаты Америки", вероятно, все же оказывало влияние на подсознание каждого гражданина, о чем этот гражданин мог даже не догадываться.

У Эзры был талант, и талант его заключался в способности мирно и покойно жить с людьми.

Между существующими реальностями - им и всем, что окружает его, - есть странная связь, и если меняется одно, то и другое спешит тоже измениться.

Они предадут меня земле, — подумал он. — Я тоже предавал их земле. Только этим и живет человек. Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки.

А что касается потери цивилизации, то в ее обязательной необходимости для человека давно уже стал сомневаться Иш.

В каком-то смысле изменились законы, по которым велась сейчас эта древняя игра под названием жизнь. И не может сказать он, к худшему или, наоборот, к лучшему изменились эти законы.

Так что же делает жизнь жизнью? Много людей задавали этот вопрос — даже Кохелет Проповедник искал ответа. И у каждого был свой ответ, кроме тех, кто признавал невозможность найти его.

Я должен умереть, как прожил свою жизнь, — при свете разума. Жизнь, освещенную светом моего собственного разума.

Но оттого, что стар был Иш и с годами большую мудрость приобрел, понял скоро, что молодые спорят просто ради развлечения и в конце концов обязательно к одному общему мнению придут.

Не изменились холмы с тех пор, как погибла цивилизация. Жизнь человека — лишь короткий миг в сравнении с жизнью гор, вот почему, пока будут рядом Залив и холмы, умрет он в том же мире, в каком и родился.

Потому что знал Иш: как бы ни изменялся мир, человек в мире с самим собой должен оставаться, и должен задать себе человек главный жизненный вопрос: ради чего он пришел на эту землю и ради чего жил? И не священникам это решать, а самому человеку.

Как и сам человек, так и творение рук его не может жить вечно.