Мир тебе, отшумевшая жизнь.
Мир тебе, голубая прохлада.

Тогда впервые
С рифмой я схлестнулся.
От сонма чувств
Вскружилась голова.
И я сказал:
Коль этот зуд проснулся,
Всю душу выплещу в слова.

Тогда не знал я
Черных дел России.
Не знал, зачем
И почему война.

Глупое сердце, не бейся!
Все мы обмануты счастьем.

Все на этом свете из людей
Песнь любви поют и повторяют.

Если душу вылюбить до дна,
Сердце станет глыбой золотою.

Быть поэтом — это значит то же,
Если правды жизни не нарушить,
Рубцевать себя по нежной коже,
Кровью чувств ласкать чужие души.

И не мучь меня заветом,
У меня заветов нет.
Коль родился я поэтом,
То целуюсь, как поэт.

Поэты — все единой крови.
И сам я тоже азиат
В поступках, в помыслах
И слове.

Лицом к лицу
Лица не увидать.
Большое видится на расстоянье.

Я тем завидую,
Кто жизнь провел в бою,
Кто защищал великую идею.
А я, сгубивший молодость свою,
Воспоминаний даже не имею.

Как мало надо этим брадачам,
Чья жизнь в сплошном
Картофеле и хлебе.
Чего же я ругаюсь по ночам
На неудачный, горький жребий?

Не пой, красавица, при мне
Ты песен Грузии печальной.

Как дерево роняет тихо листья,
Так я роняю грустные слова...

Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костер рябины красной,
Но никого не может он согреть.

И это я!
Я, гражданин села,
Которое лишь тем и будет знаменито,
Что здесь когда-то баба родила
Российского скандального пиита.

Ах, родина! Какой я стал смешной.
На щеки впалые летит сухой румянец.
Язык сограждан стал мне как чужой,
В своей стране я словно иностранец.

Моя поэзия здесь больше не нужна,
Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.

Да, мне нравилась девушка в белом,
Но теперь я люблю в голубом.

Не буди того, что отмечталось,
Не волнуй того, что не сбылось.