Был я весь — как запущенный сад.

Отлично знаю, что такого народа, о каком поют Клюев, Клычков, Есенин и я, скоро не будет, но не потому ли он и так дорог нам, что его скоро не будет?..

Наша вера — в силе.
Наша правда — в нас!

В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.

И ничто души не потревожит,
И ничто ее не бросит в дрожь, —
Кто любил, уж тот любить не может,
Кто сгорел, того не подожжешь.

Если б не было ада и рая,
Их бы выдумал сам человек.

Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.

Снежная равнина, белая луна,
Саваном покрыта наша сторона.
И березы в белом плачут по лесам.
Кто погиб здесь? Умер? Уж не я ли сам?

Ах, метель такая, просто черт возьми.
Забивает крышу бедными гвоздьми.
Только мне не страшно, и в моей судьбе
Непутевым сердцем я прибит к себе.

У меня на сердце без тебя метель.

Лейся, песня, пуще, лейся, песня, звяньше.
Все равно не будет то, что было раньше.

Жизнь — обман, но и она порою
Украшает радостями ложь.

Любил он родину и землю,
Как любит пьяница кабак.

Я — беспечный парень. Ничего не надо.
Только б слушать песни — сердцем подпевать,
Только бы струилась легкая прохлада,
Только б не сгибалась молодая стать.

Коль гореть, так уж гореть сгорая,
И недаром в липовую цветь
Вынул я кольцо у попугая —
Знак того, что вместе нам сгореть.

Милая, мне скоро стукнет тридцать,
И земля милей мне с каждым днем.

Радуясь, свирепствуя и мучась,
Хорошо живется на Руси.

Дайте мне на родине любимой,
Все любя, спокойно умереть!

Никакая родина другая
Не вольет мне в грудь мою теплынь.