
Ваша оценкаЖанры
Рейтинг LiveLib
- 50%
- 480%
- 30%
- 220%
- 10%
Ваша оценкаРецензии
SaganFra18 ноября 2014 г.Читать далееТема судьбы поляков на чужбине является ключевой для творчества польской писательницы Марии Кунцевич. Главным тут является не сам процесс ассимиляции поляков в новой стране, а то, что эти поляки «тащат за собой Польшу». Где бы они не жили, они непременно готовят свой бигос и карпа, преломляют облатку и держатся в стороне от местных. Они даже не пытаются жить как англичане в Англии, они живут как поляки в Англии. Так считает Мария Кунцевич.
В тихой корнуоллской рыбацкой деревушке живет Ванда, польская эмигрантка, сбежавшая в начале Второй мировой войны из Польши. Проходит некоторое время и в ее жизнь, как ураган, врывается сын с искалеченной немецкими концлагерями душой. Он то и привез с собой Польшу. И эта искалеченная Польша в образе Михала является главной героиней романа. Это чувствуется буквально на каждом шагу. Та боль, что перенесли люди и те, кто не смог ее перенести, те разрушенные дома Польши и те израненные тела людей – они врываются в эту тихую мирную жизнь Ванды. Она, убежав из Польши и не пережив весь ужас войны там, переносит его тут, но уже в мирное время в Англии.
Это достаточно сложный и странный роман. Очень много чего сюда примешано. Это и легенда о Тристане и Изольде, и неравный брак, и измены, и конечно послевоенная разруха в душах людей, которые выжили.
21732
Цитаты
IrinaKalmykova21 августа 2017 г.Разве вы не знаете, что родители знают своих детей куда хуже, чем посторонние люди?
2104
Loreen15 января 2026 г.Зачем мне люди, если есть животные? Для них каждый день — красивый и чистый.
113
Loreen15 января 2026 г.Читать далееЗдесь, на Лонг-Айленде, не дома, а парфюмерные салоны. Прежде чем новый владелец или жилец получает ключ, ему уже и газоны разобьют и деревья посадят, под окнами азалии цветут, не дай бог, он ножки в земле испачкает, в саду травка, на дорожках бетон или мелкий песочек. Мусор со стройки сразу вывозят, чтобы все вокруг радовало глаз. Унитазы выкрашены в приятный цвет, туалетная бумага в тон подобрана, сортир от кухни не отличишь, кухню от салона, всюду блеск, чистота, лавандовым мылом пахнет. А я нарочно рассказал гостям, как в Варшаве во время восстания люди шли по канализационным каналам по шею в дерьме. Кэт как услышала про это, помчалась в уборную — ее вырвало. А потом взяла меня за руку и говорит: — Никому не рассказывай таких вещей. Мне можно, я тоже дерьма досыта наелась, маркиз мой был настоящий скот. Но вообще-то люди не хотят знать, что жизнь — бездонная бочка грязи. Что можно через все это пройти и как ни в чем не бывало лечь с женщиной в кровать. Мы живем в цивилизованном мире. Я чуть не задохнулся: — А мне что, хотелось через такое пройти? Я об этом с детства мечтал? Она закурила: — Интересно знать, чем родина наградит тех, кто во имя нее сидел по шею в дерьме? Что они от нее получат? Наверное, то же, что я от своего маркиза? Полное отвращение ко всему на свете.
18
Подборки с этой книгой

Мы здесь эмигранты
lovecat
- 211 книг

Екатерина
Lukky
- 165 книг
На всех парусах по Восточной Европе
bukinistika
- 749 книг

Польская проза о Второй мировой войне
Tig
- 57 книг

Катя - Катерина
katerinachist
- 131 книга
Другие издания























