Мартышка

Это второе произведение автора, прочитанное мною, но уже можно говорить об определенном авторском почерке. Здесь так же, как и в "Клубке змей" нет ни одного положительного персонажа, если не говорить о главном герое - маленьком мальчике, который, являясь эпицентром сюжета, умудряется оставаться его же фоном. Мартышка - это маленький рассказ, пропитанный взаимной ненавистью взрослых, алчностью и лицемерием. Едва на секундочку покажется, что тот или иной персонаж заслуживает уважения или хотя бы симпатии, как автор сдирает с него маску и показывает истинное нутро. В отличие от того же "Клубка змей" здесь не нашлось светлых красок, чтобы разбавить ту черноту, что заполняет души персонажей. Супружеская пара, презирающая друг друга, свекровь и невестка, упивающиеся собственной взаимной ненавистью, служанка, прожившая всю жизнь в семье, но остающаяся сторонним наблюдателем разыгрывающейся трагедии, дружная семья учителей, ведущая правильные разговоры, но неспособная поделиться хоть каплей тепла с тринадцатилетним мальчиком, который оказался ненужным абсолютно никому. И да, этот самый мальчик, которого семейная вражда превратила в полного изгоя, идиота, кретина. Убивает мощь материнской ненависти к сыну. Она сродни проклятию, потому что понимаешь, что как бы не прятался этот несчастный ребенок среди "безопасных" взрослых, его жизнь не может стать нормальной, пока мать видит в нем никчемное и ненужное существо. Казалось бы, автор уже показал гнилое нутро каждого персонажа, но нет, он методично продолжает снимать всю шелуху слой за слоем, чтобы показать степень запущенности процесса, его необратимость и неизлечимость. В этом рассказе нет никакого развития персонажей, потому что мы видим лишь крошечный отрезок времени. Каждый - это уже состоявшийся, абсолютно цельный человек. И этим, как мне кажется, автор только подчеркивает безысходность ситуации - все, тупик, нечего больше ждать, некому и некуда двигаться и меняться. Опять же, как и с "Клубком змей" мне хочется подчеркнуть дискуссионность этого небольшого произведения. Здесь есть о чем поговорить, здесь хочется разобрать по буквам каждое событие, каждую реплику, каждый жест. Драматический финал, несмотря на всю его дикость, кажется единственно верным выходом из ситуации, единственным способом решить нерешаемое. И в очередной раз автор дает повод заглянуть вглубь себя, осмотреться по сторонам и, если еще не все запущено, выдохнуть с облегчением, увидев, что в твоем окружении в самом худшем случае ты еще можешь что-то изменить, потому что ситуация с "Мартышкой" - это все же уже самый крайний, самый худший, самый дикий вариант семьи. Это то, что должно сработать стоп-сигналом для каждого, кто на каком-то жизненном этапе сделал неверный выбор...

Я не знаю, как Мориак это делает, но после прочтения его произведений требуется время, чтобы прийти в себя.

История о мире слепых, глухих и немых

Нет, физически все эти люди умеют говорить, слышать и смотреть, Но разговаривать, слушать и видеть – увы. Каждый живет в собственном мире несбывшихся надежд. Мадам Поль Мельер мечтала стать баронессой де Сернэ. И она добилась своего, только счастья ей это замужество не принесло. Да и баронессой она станет только после смерти матери мужа, а пока эта цепкая старуха носит свой титул и никому не отдает. Господин Галеас, барон де Сернэ тоже мечтал о теплом уютном доме. Но первые же дни совместной жизни показали, что его надежды столь же иллюзорны – он физически неприятен жене. Старая баронесса откровенно презирает невестку и только остатки воспитания не позволяют ей не нарушить правила приличия. Все в этом доме агрессивны и враждебны и вдобавок под ногами крутится плод несчастной любви, ребенок , чудом зачатый в единственную брачную ночь. Гийом, Гийу, Мартышка, никому не нужный, лишний, страшненький, странный и чужой. Именно ему достаются все невысказанные недовольства матери. Родись он смазливеньким, славненьким ребеночком, возможно мать примирилась бы с отсутствием титула баронессы Но отвисшая губа, вечные сопли – он уродлив и гордиться тут нечем. Уродлив – значит тупица и идиот. Разве что австрийская гувернантка любит своего "цыпленочка", отец с бабушкой равнодушны, мать – ей лучше не попадаться на глаза. И как любой нелюбимый ребенок, причину всех проблем в семье он видит в себе. Значит он недостаточно хорошо. Был бы он хорошим мальчиком, его бы любили.

Как-то мать отвела его у учителю, с просьбой давать ему уроки. И о чудо, учитель заинтересовался им и Гийу показал все, что умел, а умел он немало. И свой любимый «Остров сокровищ» читал с выражением и и рассказывал о героях. И учитель его одобрительно хвалил. Но на следующий день отказался с заниматься с мальчиком, кто же знал, что учитель и не слушал его, одолеваемый собственными мыслями, а жене учителя не понравились грязные пальцы мальчика и замусоленные страницы книги. Значит он, Гийу совсем никому не нужен. И значит без него всем будет только лучше…

Не стоит думать, что дети принимают мир, как должное. Они тоже думают и порой их выводы имеют страшные последствия

«Мартышка» это не то чтобы повесть о семье, в которой люди живут без любви, в той, что существуют, а не живут, для меня, это всё же повесть о мальчике, о бедном и несчастном, воробушке затюканным собственной мамочкой. Я привязалась к этому печальному птенчику, одинокому, несмотря на постоянный надзор. В свои 13 лет Гийом познал немало несправедливости. Родившись не таким, как все, родившись точной копией своего папочки… «Когда Поль думала о своем сыне, она представляла себе только его кривые коленки, его тонкие, как спички, ноги, носки, спустившиеся на ботинки. Она совсем не замечала, что у заморыша, которого сама произвела на свет, огромные бархатистые, темные глаза, зато с отвращением смотрела на его рот, вечно полуоткрытый, как у всех детей, которым мешают дышать полипы, на его нижнюю губу, правда, не такую отвислую, как у отца, но все же напоминавшую матери рот ненавистного ей мужа.» О чем она думала, когда выходила замуж за Галеаса де Сернэ, за вечно слюнявого барона, которого в народе величали простаком? О том, что титул прикроет всё? Вот только того не знала, когда-то тщеславная девица, что пока жива маменька Галиаса баронессой ей не быть. Разочарования сыпались на Поль, как из рога изобилия. А ведь её никто не принуждал выходить замуж, наоборот, будучи племянницей мэра она могла рассчитывать на вполне достойную партию. Но того, что сделано, не воротишь и сын, как вечное напоминание той ошибки, что уже не скроется с глаз. Не подумайте, я не оправдываю её, просто, пытаюсь донести то немногое, что она чувствовала. Гийом чувствовал нелюбовь матери, но если бы только это. При виде Поль он весь сжимался, старался стать незаметным, пытался слиться с мебелью… мать не только кричала, но и поднимала руку на сына. «Иной раз не так легко отличить отчаяние от ненависти.» Зона безопасности была рядом с бабушкой, отцом и фрейлин. Опять же доверял маленький Гийом только фрейлин и правильно делал, та искренне любила его. В тот день, день с которого всё началось, случайно брошенные слова баронессы, которая вернулась после разговора с новым молодым учителем, задели Поль. Они намекали на тот позор, который незаслуженно несла мадам де Сернэ. И собравшись в путь, та решила добиться того, чтобы тот еще раз подумал и все же взялся обучать их мартышку. Учеба не давалась Гийому. Особенному мальчику было нужно не то чтобы особое обхождение, достаточно было не орать, не называть его слабоумным, не требовать с него столько же сколько требовалось от обычных ребят. Пустив в ход всё своё красноречие Поль, одержала желанную победу, и бедный Гийо отправился в логово не знакомого ему Людоеда, так он воспринимал своего нового мучителя. Но, если бы она думала только об учебе сына, эх, женщина, которая долгое время спала одна, грезила о любви: «Никто не в силах заставить себя полюбить, никто не волен понравиться другому, но ни земные, ни небесные силы не могут помешать женщине избрать себе мужчину и сделать его своим богом. Пусть даже он об этом ничего не знает, раз от него ничего не требуют взамен. И вот она непременно воздвигнет себе кумира, и он станет средоточием всей ее жизни. Она водрузит алтарь среди окружающей ее пустыни и посвятит его кудрявому божеству, ибо ничего больше ей не остается.» Тот единственный день, те два часа подарили Гийо надежду, которая… эх.

Если бы учитель не был так увлечен своими совсем не учительскими мыслями… Если бы мать Гийо не возжелала учителя…

Учительскую чету мне все же не в чем обвинить. Кем был для них этот мальчик, которого они видели только раз?.. Трагедия что разыгралась потом… их касается, косвенно. И мысли отца, в какой-то мере понятны, он, как никто познал, что: «Одни палачи у человека в детстве, другие – в юности. И еще новые…» Новые палачи, где-то там, поджидают, на каждом шагу. Страшно. И еще не дослушав произведение до конца… ревела, как белуга.

Спасибо тебе Франсуа, ты, как всегда с присущим тебе изяществом... ткнул в человеческие изъяны.

Слабонервным, всё ж, не советую.