Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Обложка
User AvatarВаша оценка
3,9
(159)

Сансиро

Нацумэ Сосэки
Роман описывает начало становления характера двадцатитрехлетнего Сансиро Огава, молодого человека только что покинувшего патриархальную деревушку Кумамото в Кюсю на юге Японии, ради обучения в токийском университете. Растерянному и взбудораженному Сансиро предстоит столкнутся с новыми реальностями большого города и с той небывалой свободой, которую демонстрировала эпоха Мейдзи. Сансиро должен определить свое место и найти собственный путь не только в академической среде, но и общении с противопо...

Жанры

Купить эту книгу

Книга из цикла

Сансиро. Затем. Врата

Рейтинг LiveLib

3,9
159 оценок
  • 5
    30%
  • 4
    48%
  • 3
    20%
  • 2
    1%
  • 1
    1%
User AvatarВаша оценка
Прочитали 199Хотят прочитать 283

Рецензии

  • Аватар пользователя
    Miku-no-gotoku14 апреля 2025 г.

    Очередная книга от японского классика эпохи Мэйдзи. Это произведение в чём-то противоположно предыдущей книге « Мальчуган». Тоже «зумер», меняющий свою жизнь. Если в «Мальчугане» герой ехал из центра на периферию, то здесь наоборот: уроженец Кюсю приезжает в Токио для учёбы на филологическом факультете. В столице всё первоначально становится интересно: лекции, общение с новыми людьми, но постепенно взгляд на жизнь в столице начинает меняться. Случается и не самый удачный первый опыт на любовном фронте.

    Всё это происходит на фоне «Перестройки» после Русско-Японской войны. После демонтажа сёгуната Токугава происходят не только экономические изменения, но и изменения в сознании. Все цитируют и обсуждают европейских интеллектуалов, критиков и литераторов. Хотя и есть любование природой, традиционное для Японии, чувствуется, что культурные отсылки меняются по сравнению с Ихара Сайкаку и Тамэнага Сюнсуем. Хотя Сайкаку тут проскочил через упоминание одной из повестей. Есть и тема любви, ревности, дружбы: профессора, студенты, их родные, знакомые — ритм жизни другой на протяжении относительно небольшого периода времени. Есть и случайные люди, которые не так долго присутствуют, но призваны отразить обстановку и время. Происходят рассуждения об идеальных женщинах, о новых стандартах.

    Повествование медленное и медитативное. Язык красивый с любованиями природой, но без лишних вычурностей. Даже захотелось этот текст в оригинале прочитать. Тем более по « Мы, Божией милостию, кот» помню, что язык его при всей европеизированности практически современный с минимумом иностранных заимствований.

    Читать далее
    58
    978
  • Аватар пользователя
    dandelion_girl16 февраля 2026 г.

    Вялое взросление души

    "Сансиро" считается романом взросления. Сансиро Огава двадцать три года, и он едет из провинции в столицу учиться в университете. Уже одно это — неплохой задел для интенсивного личностного роста героя. Однако, на мой взгляд, трансформация Сансиро хоть и случилась, но не показалась мне хоть сколько-то эмоциональной или особо значимой. Если честно, я не прониклась к этому персонажу тёплыми чувствами, и не знаю, должна ли была. Как задумывал его Нацумэ Сосэки: безвольной тряпкой или же дерзающим молодым человеком?

    Уже в поезде в Токио Сансиро встречает людей, которые начинают влиять на его мировоззрение, включая усатого попутчика с персиками. Поскольку этот пушистый и сочный плод вынесен на обложку, я обратила на него особое внимание, пытаясь угадать его символизм в романе. Но опять же поняла, что трактовка может быть двойственной (а может её там и вовсе нет). Я всё сравнивала с персиком самого Сансиро в контексте того, что сказал пассажир поезда.


    Усатый заявил, что персик, не в пример другим фруктам, фрукт святой, как отшельник. И вкус у него какой-то странный, а главное, косточка нескладная, шероховатая – вот забавно!

    Сансиро на этом жизненном этапе ещё "шороховат" и "нескладен", оставляя материнский дом в японской провинции и свою тихую жизнь, но есть вероятность, что он воплотится в "святой" фрукт, как только по полной прикоснётся к образованной и культурной токийской элите.


    Однако усатый как ни в чем не бывало продолжал: – Нет, в самом деле это опасно. Жил такой человек по имени Леонардо да Винчи, так он в качестве опыта в ствол персикового дерева ввел мышьяк. Хотел, видите ли, узнать действие яда на плоды. Но кто-то поел персиков с его дерева и умер. Опасная штука! Очень опасная. Лучше не рисковать.

    Либо же выбором Сансиро будет не стараться с особым рвением, поскольку любая деятельность может быть опасна из-за невозможности предвидеть её последствия.

    Я почему-то ожидала, что городская жизнь и новые знакомства растлят молодого и неопытного Сансиро, поскольку он изначально не проявил особой духовной силы, способной противостоять подобному натиску. Однако за тот короткий период, которым поделился с нами Сосэки, Сансиро не пал жертвой тлена и разврата. Вместо этого он осознал, что не является хозяином своей судьбы, будь то выбор деятельности или романтические отношения.

    Может, с символизмом персиков я и не угадала, но что имя Сансиро явно неслучайно, уверена на сто процентов. В имени Сансиро — 三四郎 — присутствует иероглиф, означающий "три", а автор чётко определяет в душе и разуме своего героя три разных мира:


    В представлении Сансиро как бы жило три мира. Один, теперь уже далекий, хранил аромат времени до пятнадцатого года Мэйдзи, того самого, о котором говорил Ёдзиро. Все там дышало покоем, как в сонном царстве. Стоит Сансиро захотеть, и он сможет туда вернуться – настолько это просто. Но он не хочет, тем более что в том нет надобности. Покинутое место. В нем Сансиро накрепко запер свое прошлое, с которым навсегда расстался

    Второй мир – это замшелое кирпичное здание. Просторный читальный зал, такой большой, что лица людей в противоположном его конце едва можно различить. Книги чуть не до самого потолка, так что без лестницы их не достанешь. Они потемнели от прикосновения множества рук, множества пальцев, но сверкают золотым тиснением. Некоторым из них по двести лет.

    Третий мир искрится и сверкает, он полон живой прелести, как раскованная весна. Яркий электрический свет. Серебряные ложки. Радостные возгласы. Шутки. Пенящееся шампанское. И, наконец, женщины. Прекрасные женщины.

    Три мира и не совмещаются воедино, и не намечается преобладание одного над другим. Было ощущение, что самому автору не особо интересна судьба его персонажа. Он не критикует его, но и не одобряет; не особо раскрывает его внутренний мир. Вполне вероятно, что Сосэки хотел поговорить вовсе не о Сансиро Огаве (несмотря на тот факт, что роман носит его имя), а об эпохе, в которую ему пришлось жить — конец эпохи Мэйдзи, времени радикального преобразования японского общества, которое также принесло чувство потерянности и неустойчивости перед лицом неопределённого будущего.


    Всё в мире непрерывно движется, он это видит, но вынужден оставаться безучастным. Его мир и мир реальный лежат в одной плоскости, но ни в одной точке не соприкасаются.
    Читать далее
    20
    63
  • Аватар пользователя
    oxnaxy28 мая 2025 г.

    Совсем недавно я прочла сборник Акутагавы Рюноскэ, считавшего себя учеником Сосэки Нацуме. Теперь же наконец добралась до самого сэнсэя. Забегая вперед, скажу, что мне очень хочется в ближайшее время прочесть две следующие за «Сансиро» работы. Это не совсем цикл, а скорее картина любви в разных возрастах: «Сансиро» - юность, «Затем» - зрелость и «Врата» - осень жизни. Почему сейчас в печатном виде достыпны только «Сансиро» и «Врата», но не «Затем». Теряюсь в догадках.

    Сансиро – это молодой человек, приехавший из провинции в Токио поступать в университет, надежды в будущем - разбогатеть и прославиться. Он настоящий мечтатель, который уверен, что ничто не может помешать его желаниям и целям претвориться в жизнь. Реальность же не делает различий между мечтателями и циниками, и своё лицо ни от кого не прячет, показывает себя во все красе. Кого-то она отрезвляет, кого-то ломает, оглушает. Сансиро оказывается не готов к тому, что реальная жизнь не походит на его ожидания и спасается как может: изначально думая, что его родная деревня, его прошлое – это уже пережиток, который нужно оставить позади, в моменты одиночества и тоски он возвращается туда и в своих мыслях, и в перечитываниях писем матери, а потом и приезжает навестить свои родные места; студенческая жизнь оказывается непохожей на ту, что он себе рисовал, и даже знакомство и дружба с Нономией, Ёдзиро, Хиротой и т.д. не делает её той, что была в мечтах. Что же до любви, то, кажется, именно у Сосэки лучше всего получилось показать, каким ярким может быть это чувство у простого человека и как выглядит оно со стороны. Кому-то может показаться, что без слов непосредственно самих героев оно не может существовать и ярко гореть, мне же кажется, что в молчании кроется больше смыслов, которые как раз можно легко опошлить необдуманно брошенными фразами. Сам Сансиро не таится, не прячется от стороннего наблюдателя ни в лице читателя, ни в лице окружающих его людей – он открыт, начиная с первых же страниц и до самого конца (особенно это видно в сцене с незнакомкой в самом начале и на выставке в финале).
    Помимо чувственной части, которая лично меня задела больше всего, автор поднимает тему проблемы поколений – акцент на сохранении «старого» в ущерб чему-то новому; отсюда же – проблема с образованием, когда в угоду поклонению чему-то великому (будь то литература, живопись и т.д., не суть) начинается мелочное, совершенно никому ненужное раболепие – например, студентов заставляют запоминать из скольких слов состоял словарь Шекспира и т.д.
    Также весь текст наполнен множеством тем и вещей, которые хочется с кем-то обсудить, записать себе, сохранить надолго. Им не посвящается много времени, но вместе он образуют как картину того времени, так и какие-то беспокоящие практически каждого мысли, схожие чувства и моменты, когда кажется, что время остановилось и прямо сейчас только ты один видишь каков этот мир на самом деле.

    А ещё я хочу оставить разговор Сансиро с Хиротой здесь (начинает разговор Сансиро):


    — Допустим, мы сверхэгоисты. Но вы говорите, что люди вашего поколения были лицемерами. В чём же это выражалось?
    — Вам нравится, когда с вами любезны?
    — В общем, нравится.
    — Всегда? А мне нет. Напротив. Чрезмерная любезность бывает очень неприятна.
    — Что вы имеете в виду?
    — Любезность неискреннюю, чисто формальную.
    — А такая бывает?
    — Когда вас поздравляют с Новым годом, у вас на самом деле появляется праздничное настроение?
    — Да в общем-то…
    — Думаю, что нет. Нельзя верить субъектам, которые заявляют, что животики со смеху надорвали или, там, покатились со смеху, потому что ни один из них не смеётся искренне. То же самое и с любезностью. Любезность по обязанности — это нечто вроде моего преподавания. Ведь служу я в колледже ради заработка, а у учащихся это наверняка не вызывает симпатии. Вот Ёдзиро совсем другое дело. Он заправила среди сверхэгоистов, хлопот с ним не оберёшься, озорник, подчас не знаешь, что с ним делать. Но такие, как он, простодушны и добры, есть в них что-то милое. Возьмите, к примеру, стремление американцев к деньгам. Деньги для них — самоцель, и они не скрывают этого. Нет ничего честнее таких стремлений. И нет ничего прекраснее честности. Нас же воспитывали чересчур строго, поэтому столько в нас неискренности и фальши.

    Дальше разговор переходит на другую любопытную тему, но я оставлю это в виде «а продолжение – в книге».

    Читать далее
    17
    860
Все рецензии
Похожие книги

Цитаты

  • Аватар пользователя
    commeavant15 апреля 2015 г.

    Сансиро был натурой увлекающейся, скорее склонной к созерцанию, нежели к усидчивому и повседневному труду. Читал он сравнительно мало. Зато увидев нечто, поразившее его воображение, мог предаваться всё новым и новым мечтам и в этом находил удовольствие. Вот в чём, думал он, и состоит истинный смысл жизни. Сегодня он тоже охотно пустился бы в воспоминания, скажем, о том, как на лекции, которую он слушал в аудитории, погруженной в таинственный полумрак, вдруг зажёгся свет. Однако его ждало письмо матери.
    [...]
    Сансиро растерялся. С ним это часто случалось. Потом, когда растерянность проходила и мысль становилась ясной, он досадовал на себя, что в том или ином случае не ответил так или не поступил этак. Зная за собой эту особенность, Сансиро, однако, не был настолько легкомысленным, чтобы, не раздумывая, отвечать на любой вопрос. В то же время он понимал, что своим молчанием производит неблагоприятное впечатление.

    Читать далее
    4
    556
  • Аватар пользователя
    autumn_sweater7 января 2018 г.

    Сравни юношу и девушку лет двадцати. Юноша во всём ей уступает. И она его ни во что не ставит. Кому же охота идти замуж за человека, которого презираешь. Правда, таким образом девушки рассуждают редко. Если они будут считать, что в мире нет им равных, придётся жить в одиночестве.

    3
    274
  • Аватар пользователя
    autumn_sweater7 января 2018 г.

    Есть в неизменности вечное утешение.

    3
    205
Все цитаты

Подборки с этой книгой

Все подборки

Другие издания

  • Сансиро
  • Сансиро
  • Sanşiro