— Ваша сестра, насколько я понимаю, не одобряет вторые привязанности.
— Нет, – ответила Элинор, – она ведь необыкновенно романтична.
— Или, как мне кажется, она не верит в возможность их существования.
— Думаю, что да. Но как ей удается примирить подобные убеждения с тем фактом, что ее собственный отец был женат дважды, я не могу объяснить. Но полагаю, что через несколько лет она, несомненно, смягчится и станет выносить свои суждения, опираясь на здравый смысл и наблюдения. Тогда они определенно станут более трезвыми и ясными, причем не только для нее самой, но и для окружающих.
— Скорее всего, так и будет, – сказал полковник. – И все же в предубеждениях юного ума есть некая необъяснимая прелесть, поэтому, когда они со временем уступают место здравому смыслу, невольно испытываешь сожаления.
— Я не могу согласиться с вами, – возразила Элинор, – чувства подобные тем, что испытывает Марианна, чреваты множеством неудобств и даже некоторой опасностью. Никакая искренность, наивность или неопытность искупить этого не может. [...] Я очень жду, когда она лучше узнает жизнь, поскольку это принесет ей одну только пользу.
[...]
— Это не может продолжаться долго, – сказал он. – Но перемена... Полная перемена привычных убеждений... Нет, нет, не стоит ей этого желать! Ведь когда юному уму приходится отказываться от возвышенного романтизма, очень часто им овладевают мнения очень распространенные и опасные.