Цитаты из книги The Complete Novels

Развитый ум означает неспособность потакать чужому тщеславию, чего разумный человек всегда желает избежать. 

Любовь к гиацинту, пожалуй, явленье весьма домашнее - кто знает, если чувство пробудилось, возможно, придёт время, когда вы полюбите розу ? 

А если бы он в самом деле меня полюбил, он бы не нашел счастья ни с какой другой женщиной.

Обе они казались довольно красивыми, получили образование в одном из лучших частных пансионов, владели двадцатью тысячами фунтов, расходуя денег больше, чем имели в своем распоряжении, привыкли вращаться в светском обществе, а потому считали себя вправе придерживаться высокого мнения о собственных персонах и низкого — о людях окружающих.

Ибо я часто наблюдал, что покорность никогда не бывает столь полной, как тогда, когда благо, коего мы лишились, начинает в нашем представлении терять свою ценность.

Немножко влюблена – и хватит. Больше мне было бы ни к чему. 

Твоё остроумие и жизнерадостность грозят тебе, в случае неверного брака, многими бедами. 

но она выбрала свою участь с открытыми глазами.  

При всей благодарности за сочувствие мужская гордость не могла вынести мужской жалости.

Что ж, душевное равновесие ,как и знание географии ,приходит не сразу...

я стремился всякой любезностью, что в моей власти, показать вам, что не мелочен и не стану поминать прошлого

Если б Элизабет способна была взглянуть ему в глаза, она узрела бы, как шёл ему душевный восторг, осиявщий его лицо.

Господин Дарси, я существо крайне себялюбивое и, дабы излить собственные чувства, не намерена заботиться о том, сколь раню ваши.

Зачем живём мы, как не затем, дабы понуждать к насмешкам соседей хохотать над ними в свой черёд?

Она уверилась, что могла бы стать счастлива с ним, когда встреча их лишилась вероятия.

Общее предубежденье против господина Дарси столь глубоко, что изобразить того в приятном свете возможно лишь через трупы половины добрых обитателей Меритона.

и месяца не прошло, прежде чем я поняла, что вы последний человек в этом мире, к браку с коим меня возможно принудить

Не друг тебе весь мир, не друг - его закон.