Полная история Средиземья (подарочное издание)

Уж сколько лет прошло с тех пор, как был мной прочитан «Властелин колец» . Еще больше прошло времени, с тех пор, как в моей семье, благодаря сдачи макулатуры, появился сборник сказочных повестей «Забытый день рождения» , в состав которого входит и это произведение... Даже Питер Джексон, отсняв всю трилогию "властелина" и ремейк "Кинг-Конга", снял также трилогию "Хоббит". А я все довольствовался гениальным телеспектаклем ленинградского телевидения с Олегом Даниловым в главной роли, затем плевался на трилогию Питера Джексона, особо смачно плюя в за каким-то фигом туда приволоченного Стивена Фрая, персонаж коего, специально для ублажения этого "василия уткина" нетрадиционной ориентации получил столько сцен, сколько сам Толкиен ему не уделил. И вот настал момент. Появился повод не просто перечитать книжку из детства, а открыть ее для племянников, буквально насильственно прочитать им ее вслух. И самому, будучи поклонником творчества Толкиена, наконец прочитать это его самое первое произведение, после публикации которого, по слухам, к нему пришел некий загадочный тип в широкополой шляпе скрывающей лицо и погрозил пальчиком, коря за то, что открыл людям, то что не должно им знать. Может это просто пиар, а может быть и правда было)...
Как обычно бывает с повзрослевшими, ставшими в чем-то циниками людьми, конечно, я в этом произведении увидел гораздо меньше мистического и таинственного, чем надо было бы увидеть ученику младших и средних классов. Мне уже не хватило немного так называемой "суровости" жизни. Могу сравнить, например, со своим же впечатлением от сказки Евгения Шварца «Дракон» . Фильм по пьесе Григория Горина ("Убить дракона") эту "суровость" мне обеспечил. Это было достигнуто в том числе и из-за того, что убрали говорящих животных, кроме того, что добавили остросоциальных и философских разговоров. "Суровость", которую нанес Питер Джексон мне совершенно не понравилась. Она не наша "суровость", голливудская, мысли не просто не несущая, а убивающая ее. В результате, интриги, которым Толкиен уделил самое минимальное время, поглотили все три фильма. Спасибо добрым людям на ютубе, я посмотрел и коротенький мультфильм в озвучке Караченцова, рассказывающий о политической ситуации, возникшей на территории, включающей в себя гору Гору и город под горой Дейн. Тут как раз есть прямая связь с "Драконом" Шварца и "Убить дракона" Горина. Но совершенно нет одной из ключевых смысловых закладок "Хоббита" - Горлума и его кольца. Но зато мультфильм буквально разжевывает присутствующую в повести мысль - даже если жизнь протекает в полном благополучии, нужно не забывать о том, что это состояние очень хрупко, и если ты потерял бдительность, зло выплескивается наружу и поглощает все тьма. А бороться с этой тьмой приходится тоже тьмой. Важно не пускать тьму в свою душу. Можно это воспринимать буквально, можно образно. Вот и тут, когда-то возникшее зло, дракона Смога, смогли победить храбрецы, но сразу после смерти дракона, родились в сердцах многих из героев новые драконы, которых снова пришлось побеждать.
Казалось бы, хоббит - вот существо не подвластное влиянию тьмы. Посмотрите на главного героя, Бильбо Беггинса. Ему в руки попало, как станет понятно во "Властелине колец", очень опасное орудие тьмы, а ему все нипочем. Но от кого же он его получил? Голлум ведь тоже когда-то был хоббитом...
Важно не убить дракона, а не родить нового.
Кстати, самой страшной сценой повести "Хоббит" моими племянниками признана сцена с Голлумом, когда тот пытается найти Бильбо, надевшего его кольцо, чтобы разорвать его на части и съесть)

«Пока живу – надеюсь».
Вот я и совершила свой первый поход туда - обратно, фильм не в счет, вместе с Бильбо Торбинсом, компанией гномов и Гэндальфом. За что спасибо Олегу Исаеву. Спасибо ему за отличное прочтение.
А началось всё со слов Гэндальфа, барабанная дробь:
«- Я должен найти того, кто согласиться отправиться со мной навстречу приключениям».
Думаете, для него имело значение, что думал по этому поводу господин Торбинс?
«… Лично мне приключения совсем ни к чему, есть в них что-то такое тревожное, неудобное… Жаль, что вы опоздали к завтраку. Знал бы я, что вы придете, я бы вас попотчевал на славу.»
Нет? Правильно думаете. Начертав посохом на двери Бильбо странную абракадабру, он тем самым подписал его, на тутудуту Труба зовет, т.к. та гласила следующее - «опытный добытчик ищет работу». Нашел, понимаешь ли, самое слабое звено.
Очень напоминает историю небезызвестного всем мальчика, который выжил. И что, что хоббит разменял уже пятый десяток, его маленький рост и покладистый характер автоматически сделали из него мальчика для биться.

В назначенный день и час, подчистив перед этим съестные запасы Торбинса (пришли на чай, а добрались и до цыпленка с вином), честная компания отправилась на кудыкину Гору, дабы «разбудить» того, кто, когда-то присвоив чужие богатства, засел под горой, попой и пузом на злато, серебро и прочее. Звали его Смогом и был он самым злобным драконом, мало кто уцелел тогда.
Оставшиеся в живых гномы, помнили об утраченных сокровищах, среди них был и Торин, новый знакомый хоббита, самый важный и знатный из тринадцати гномов. Помнили и хотели вернуть своё, для чего им и понадобился добытчик.
И была их дорога длинна да ухабиста…

Гоблины, эльфы, волки, орлы…
Кто с добром, кто со злом
Их тормозили в пути.

Маленький хоббит не раз и не два спасет новых знакомых, чем заслужит уважение к своей мелкой по росту, но не по характеру, персоне. А как это будет, читайте, хотите, слушайте. Неблагодарное это занятие. Спойлерно очень. Сами товарищи. Сами.

P.S.: Голлум удивил. Удивил своей прелестью, я-то думала, что он так к кольцу или кому другому обращается, а он, а он тот еще Нарцисс! Шалунишка.

Это не рецензия. Их и без моего участия написано уже достаточно.
И даже не отзыв. Сотни и тысячи читателей еще не раз напишут короткие и длинные эссе после того, как закроют последнюю страницу книги.
Это мысль, которая практически выжигает мне сердце - подобно огненной надписи на кольце Всевластия.
Я никогда в жизни не думала так о героях книг. Никогда я не воспринимала выдуманный мир настолько...
Книгу "Властелин колец" надо запретить к прочтению. Мне кажется, что каждый раз, когда преданный фанат Толкиена или любопытный читатель (наподобие меня) берется за книгу, Фродо снова и снова вынужден проходить весь этот ад, каждую его ступень, каждый день, каждую минуту: превращаться из маленького беззаботного хоббита со светлыми глазами в израненное, искалеченное существо, которое больше не будет знать покоя и потеряет самое важное умение в жизни - умение быть счастливым.

Мое знакомство с творчеством Толкина произошло еще в том году, а начала я, конечно же, с книги "Братство кольца". Возможно, меня сейчас закидают тухлыми помидорами, но я все-таки снова скажу свое мнение. На тот момент я посчитала, что книжка слишком уж детская и просто забросила дальнейшее знакомство со Средиземьем. Конечно, тогда я слишком мало читала и мой кругозор был не столь обширен как сейчас, возможно это и стало причиной почему я не пищала от восторга. А, возможно, потому что я уже посмотрела экранизацию и она уж слишком врезалась мне в память. То не была сказка. Точнее не так, то была более суровая сказка, чем описывает нам Толкин в своих произведениях.

Но вот на экраны вышел фильм "Хоббит". Скажу честно, сейчас я очень рада, что так на него не попала, ибо сейчас оценка была бы еще ниже. Долго не решалась прочитать эту книгу, но вот момент истины настал.

Начиная читать "Хоббита" я была уверена, что книга мне очень понравится. Скажу даже больше, я просто пищала от восторга, но это было сначала. После прочтения 5-ти глав я поняла, что впечатления от этой книги у меня никак не на 5 звезд. Вот чего-то мне не хватает. Либо нужно больше сказки, либо большей реальности. Хотя, о чем я говорю? Какая реальность? Знаю, это произведение Профессор писал специально для своих детей, но, видимо, у меня немного иное представление о сказке.
Не скажу, что книга разочаровала, я была готова к тому, что я не буду биться в истерике и кричать "Аффффтар исчо!!!!". Но я прочитала и мне понравилось. Чудесный мир, в котором живут эльфы, хоббиты и гномы. Мир, где драконы все еще могут встретиться, мир, где волшебство рядом. Ну и, конечно же, искренняя история о дружбе, о взаимопомощи, о том, что добро все-таки побеждает зло. Читая эту книгу понимаешь, что ты можешь научиться чему-то новому в любое время, надо только захотеть. Ну и, конечно же, поверить своим друзьям.

А что касается экранизации, то она мне понравилась больше. Да, не совсем то, что в книге, но тот мир меня больше покорил. Смотришь и с каждой минутой понимаешь, что, да, этот мир существует. Да, именно такими должны быть гномы (по моему представлению, особенно Фили, Кили и Торин!__)

Не надо бояться окружающего нас мира, его надо исследовать. Приключения на каждом шагу, надо просто выйти из своей норы забыв носовой платок и смело пускаться в путь!

P.S. Просьба к особо рьяным поклонникам творчества Толкина. Ребят, я не собираюсь вступать в дебаты и доказывать кто прав, а кто нет(по поводу экранизаций, образов героев, сказка это или нет и прочего) Мне, если честно, лениво. Свое мнение я высказала, желаю всем удачи. :3

В детстве с этих слов для меня начиналась Сказка. Волшебная история, в которую я ныряла с головой на первых страницах "Хоббита", и возвращалась в реальность только когда уходящие корабли растворялись в дымке Белой Гавани, унося с собой Фродо и Гендальфа. Все стихи и песни из перевода Рахмановой и до сих пор помню наизусть. Бесчисленное количество раз, проводя пальцем по карте на форзаце книги, я проходила вместе с Бильбо, Гендальфом и гномами по маршруту Хоббитон - Одинокая гора. Обманывала троллей, отдыхала душой в Ривенделле, играла в загадки с Горлумом, летела, изо всех сил ухватившись за перья на загривке орла, вздрагивала от шорохов в Лихолесье... Знала, что будет дальше, но все равно каждый раз заново переживала все радости и горести вместе с героями.

На истории о маленьком домоседе Бильбо, неожиданно отправившемся в полное опасностей приключение, воспитывалось не одно поколение. И это неудивительно - ведь сказка не только красивая и волшебная. В "Хоббите" много моментов, в которых невозможно однозначно сказать, где Добро, а где Зло, кто прав и кто виноват. Эти вопросы, на которые маленький читатель вынужден искать ответы самостоятельно, научили не одно поколение думать и понимать (не говоря уже об умении размахивать текстолитовыми мечами).

После первого фильма Питера Джексоне о Бильбо Бэггинсе я вспомнила, что не перечитывала "Хоббита" уже очень много-много лет. Перечитывать детскую сказку да еще в надцать-надцатый раз по счет только ради себя стало зазорно (половину я до сих пор могу цитировать огромными фрагментами), и я из лучших побуждений пристала к детенышу: "А давай мама тебе сказку почитает?". На что Женька заявила, что справится сама и браться за книгу пришлось на английском. О чем я ни капли не жалею - язык у Толкиена красивый и очень простой. Поэтому читать "Хоббита" в оригинале легко и приятно.

Ну и главная мораль сей басни (для тех, кому уже давно не 15) - не бойтесь потерять репутацию почтенного и добропорядочного хоббита. Ведь быть другом эльфов и волшебников намного интереснее, правда же? :)

В третий раз я отправилась с гномами, хоббитом и магом в восхитительное путешествие по Средиземью.

Это такая насыщенная персонажами и событиями сказка, которая никогда не надоест. Приключение захватило меня с головой и, честно сказать, я порой представляла себя участницей удивительного похода.

Торин Дубощит в компании 12 друзей и родственников гномов с подачи мага Гэндальфа Серого отправляется в Эребор к Одинокой горе. Он собирается вернуть гору и богатства своего народа, похищенные ужасным драконом Смаугом. В помощь гномам Гэндальф порекомендовал «взломщика» - хоббита Бильбо Бэггинса.

Ох, сколько раз незатейливый домосед Бильбо выручал упрямых, мужественных и смелых гномов! Но без его маленького секрета поход завершился бы совсем иначе...

Я обратила внимание на то, что Торин и его внутренние изменения прорисованы в книге не так ярко, как в кинотрилогии «Хоббит» Питера Джексона. Кульминация тоже оказалась короткой и не такой драматичной. Но это ведь все-таки сказка. Расписывать финальную битву на десятки страниц, как это сделал Питер Джексон, здесь было бы неуместно (а у Джексона, на мой взгляд, даже затянуто).

Рекомендую просто читать и наслаждаться. Живописных описаний и захватывающих сцен в «Хоббите» предостаточно.

Только вот в каком переводе читать? Я выбрала работу Н. Рахманиновой, параллельно почитывая перевод К. Королева. Голосую за первый, потому что он более красочный и живой. К обоим переводчикам у меня есть вопросы по переводам имен и географических названий. Например, Рахманинова оставила Оукеншильд по аналогии с сохраненными фамилиями героев (Бэггинс, например). Не соглашусь с этим, потому что Оукеншильд – это прозвище, которое приросло к Торину. У Королева Одинокая гора (Lonely mountain) почему-то стала Черной горой. Не могу придумать ни одного аргумента, оправдывающего такой выбор. Впрочем, перевод – это всегда дело вкуса.

"Моооояяя преееееееелееесть"

Из всех книжных жанров больше всего я люблю фэнтези, и поэтому, конечно же, я не могу пройти мимо Толкина и Вселенной Властелина Колец.
Фильмы я смотрела и не один раз (и даже в гоблиновском переводе). Фильмы, это хорошо. Но книжный оригинал всегда (ну 99% точно) лучше, масштабнее и эпичней!

Хоббит - это для меня первый шаг к новой Вселенной. Эту книгу я читала уже в детстве, по крайней мере некоторые главы, потому что я четко помнила главу про загадки и совсем не помнила конец истории. (Хотя в названии, как мне кажется, есть жирный спойлер)

Читается "Хоббит" очень легко, как сказка. (Надеюсь, остальные книги написаны так же). Из героев мне полюбились Бильбо, Гэндальф и Голлум.

Из минусов... я привыкла, что у Бильбо фамилия Бэггинс... а в моем переводе Торбинс... очень кидалось в глаза.  Трудности перевода, как говорится... даже не помню, чей перевод трилогии у меня.

«Властелин колец. Хранители кольца»

Книга «Хранители кольца» мне очень понравилась! Да, в ней во многом иные акценты, нежели в фильмах, но сюжетно, первоисточник более масштабен, в нем больше времени, событий, раскрытия персонажей, и не тех, что в экранизациях.

Есть сцены и события, которые понятны только после прочтения «Сильмариллиона», а связи между некоторыми персонажами обусловлены отсылками к «Хоббит, или Туда и обратно». Толкин верен себе в стилистике повествования, как и «КистяМур» в литературном переводе, что делает мир - обволакивающим.

Книга содержит много дополнительных сцен, по сравнению с фильмами, а персонажи более органичны, и соответствуют событиям в речи и поведении: Фродо не пищит, Гимли не неряха-ворчун, Арагорн не вечный страдалец – и это прекрасно! Описаны дополнительные и уникальные персонажи, которые, в той или иной степени сыграли свою роль в сюжете и странствии «Братства».

Расширены ключевые сцены, такие как: Совет у Элронда, царство и зеркало Галадриэли, события в Моррии. Вся история наполнена духом неспешности, но значимости и решительности, а кроме того: дружбой, верностью и иными важными ценностями.

«Властелин колец. Две твердыни»

Ритм повествования представляет собой инертное движение, которое сходит на нет в месте встречи с Древнем. Данная часть истории полна рассуждений, трапез, пассивно развивающихся событий, или рассказов о них.

Кроме того, первая половина данной части имеет иную специфику наименования глав, теперь – это не географические точки или важные события, но персоналии, встречающиеся на пути персонажей истории.

Из этой книги, читатель узнает кто такие Энты и в чем их проблема, что собой представляет Саруман, встретит много знакомых героев и станет участником нескольких сражений.

Так же имеются ссылки на «Сильмариллион», а некоторые события, которые понятны после его прочтения. Некоторые сюжетные действа имеют иную последовательность, но неизменно более широкое описание и наполнение в тексте, нежели в кино.

Битвы при Хельме и в Изенгарде – подобны фону, поскольку описаны коротко, а вот история Гримы Гнилоуста, несколько отличается от изложенной в фильме.

Красной нитью продолжается тема: «Война войной, а обед по расписанию». Обратил внимание на это в «Хранителях кольца», но в Легендариуме уделяется не малое место данному вопросу, скажем так – хлебосольное Средиземье.

Четвертая книга второго тома вновь восстанавливает ровный ход событий, что придает ощущение условной динамики, во многом заслуга которой принадлежит Смеаголу, он же Голлум, а концовка полна паутины и смрада.

«Властелин колец. Возвращение короля»

Все было на своих местах: полчища мертвецов, осада Гондора, Назгулы с королем Ангмара, головы павших вместо метательных ядер, дева - поразившая короля-чародея, обезумевший наместник и трава, способная исцелять не только тело, но и дух – все это, а равно и иные события, раскрыли сюжет любопытнее, чем он воплощен в экранизации.

Толкин сублимирует свойственные ему литературные признаки, воплощая знакомый читателю стиль повествования, где легенда переплетается с историей, воплощая реальность через предзнание, которым владеют Галадриэль и Гэндальф.

Читая с позиции обывателя, понимаешь, что созданный профессором мир – уникален, он поистине интересен, но при детальном рассмотрении, после исследования биографии автора, его писем и «Сильмариллиона», замечаешь более масштабный замысел.

В одном из писем Толкин писал, что Средиземье – это мир не столько для созданных им существ, но для языков, которым он посвятил свою жизнь. Каждое название в произведениях мастера, каждая персоналия, эпоха, значимое событие – это предмет для облачения в языковую форму, что и воплотилось в известное нам творение.

Помните: «Сначала было слово…», так и возник мир созданный Толкином. Во многом, Средиземье любимо нами, из-за интуитивной узнаваемости. Ведь автор пояснял, что фэнтези средневековье – это ничто иное как наш мир до начала известной истории.

Послевкусие неоднозначное, и все-таки скорее приятное, не смотря на тягучесть повествования – ведь перед нами, скорее не фэнтези-цикл, а уникальная историко-филологическая энциклопедия.

Знаете, сейчас я скажу для кого-то крамольную, а для кого-то вполне здравую вещь — «Хоббит» мне нравится больше, чем «Властелин Колец». И дело не в том, что «Хоббит», как изначально детская повесть, проще для восприятия. Клайв Льюис, близкий друг Толкиена и автор другой известной книги, в своей рецензии писал, что «Хоббит» — это книга детская только в том смысле, что её можно впервые читать даже малышам. Дело в том, что «Хоббит» — это продуманно построенная, компактная, будто бы камерная — в отличие от глобальной симфонии «Властелина Колец», — и оттого очень душевная повесть. Благодаря её компактности в ней нет ничего лишнего, мысль в ней не растекается по древу; и в то же время лаконичный рассказ Толкиена оказывается прочной основой, на которой детское воображение может придумать что угодно — и поэтому повзрослевший ребёнок ещё много лет будет вспоминать «Хоббита» с теплотой.

Благодаря камерности повести образы персонажей, которых тут немного, получились более живыми и правдоподобными, чем во «Властелине Колец». После чтения (вернее, уже перепрочтения) «Хоббита» у меня сложилось впечатление, что небольшие произведения Толкиену удавались лучше, чем глобальные романы — и после того, как я прочитал «Детей Хурина», это впечатление только подтвердилось.

Характер Бильбо Бэггинса и соотношение в нём специфических качеств Бэггинсов и Туков давно уже стали пищей для профессиональных литературоведов — вряд ли я смогу добавить что-то существенное, так что не буду отбирать у них лембас. Замечу разве, что если бэггинсовские черты — это рациональная сторона Бильбо, а туковские — эмоциональная, то Бильбо отправился в поход против воли своего разума, но в соответствии с эмоциональной волей. Забавно наблюдать, как по утрам во время странствий бэггинсовская сторона Бильбо просыпается первой и начинает мечтать о яичнице с беконом, о неспешном утре в тёплом уютном доме — но вместо этого приходится завтракать холодной крольчатиной и брести пешком под нескончаемым дождём по унылым пустошам.

Гэндальф в «Хоббите» отличается от себя из «Властелина Колец»: он малость тщеславен, и любит при случае прихвастнуть своей мудростью, за счёт чего смотрится немного комично.

Он может быть весьма настойчив, если не сказать — назойлив: фактически, он заставляет Бильбо отправиться в путешествие и навязывает его гномам в качестве четырнадцатого участника похода, притом, что ни Бильбо, ни гномы не очень-то этого и хотели. Не исключено, что Гэндальф включает Бильбо в отряд гномов в расчёте на то, что разум и добродушие хоббита спасут всю компанию от возможных последствий гордости и жадности Торина — на такую мысль наталкивает разговор нового Короля-под-Горой и волшебника после пропажи Аркенстона.

Независимое поведение и неожиданные исчезновения Гэндальфа в самые неудобные для компании моменты (чего стоит только его поворот на границе Лихолесья) показывают, что поход к Эребору — это только один из проектов, которыми он сейчас занимается, и скорее всего — не самый важный. На уровне «Хоббита» исчезновения Гэндальфа лишний раз подчёркивают его образ важного волшебника, у которого есть и другие дела, кроме помощи простым смертным в их походе за сокровищами. Если же смотреть более глобально — мы знаем, что Гэндальф участвует в борьбе с Сауроном, который начал своё возвращение в обличии Некроманта.

В случае Торина классический образ наследника, возвращающегося в своё королевство, разбавляется непомерной гордостью, жадностью и склонностью к неблагодарности. В этом главное отличие Торина от ещё одного наследника — Арагорна, который положителен до последней морщинки на лице и последнего волоска в усах; и в этом Торин более реалистичен, чем Арагорн. А ещё потомок Дурина предпочитает отдавать сложные и специфические задачи на аутсорс, снимая с себя ответственность — он поручает Бильбо разработать план побега из тюрьмы Трандуила, провести разведку в подземельях Одинокой Горы. Речь Торина похожа на язык английских официальных документов XVII века, со множеством повторов и синонимов — «наши планы, способы и средства, наши умыслы и уловки», — всё это звучит очень по-юридически. Вообще, его излишняя многословность напоминает какого-нибудь адвоката.

Любопытно сочетание героического и иронического в образе Торина — к примеру, после ужина в доме Бильбо он играет на арфе. Вы вот можете представить себе короля бородатых гномов, с боевым топором (ну ладно, с мечом) за поясом, играющего на арфе, словно какой-нибудь эльф или выпускница нижегородской консерватории? Мне вот это сделать сложновато.

Чрезмерная гордость, беды и страдания, которые она приносит — это одна из ключевых тем в произведениях Толкиена. Гордость Боромира и Денетора мешает им договориться с союзниками, гордость Турина Турамбара разрушает всю его жизнь, о надменности эльфов и говорить нечего — достаточно вспомнить короля Тингола и пламенного Феанора. Свойственна она и гномам. Они не особенно-то почтительны по отношению к Гэндальфу — для них он не столько почитаемый мудрец, сколько полезный партнёр в рискованном деловом предприятии. Что уж говорить об их отношении к Бильбо… какие-то намёки на уважение появляются только после того, как он многократно доказал свою ловкость, находчивость и полезность для компании и общего дела. Что странно, гномы очень эмоциональны и впадают в истерику при любой временной неудаче; впрочем, и эльфы «Сильмариллиона» рыдают при каждом удобном случае.

Анахронизм Бильбо и хоббитов вообще, различие между его миром и миром гномов, гоблинов, драконов и волшебников подчёркивает введение Толкиеном в текст оборотов, заимствованных из XIX и ХХ веков — он сравнивает хоббичью нору с железнодорожным туннелем, пронзительный крик испугавшегося Бильбо — со свистком паровоза, а рёв Беорна — с грохотом пушек. Кстати, хоббиты носят фамилии, в то время как гномы, представители более древнего мира, представляются как «сын такого-то». Хоббиты используют деньги, но неясно, кто чеканит эти монеты — ведь княжество Артедайн, к которому относился Шир, пало под ударами Ангмара много веков назад.

Особенный интерес вызывают встречающиеся в тексте остатки первоначального замысла автора, когда история Бильбо Бэггинса ещё не была частью истории Кольца Саурона, да и весь мир Толкиена находился на ранней стадии разработки и теснее соприкасался с нашим, реальным. Встреченные путешественниками тролли носят обычные английские имена и фамилии. Плывя по реке, Бильбо вспоминает о земном созвездии Большой Медведицы. Элронд из Ривенделла назван в повести (во всяком случае, в переводе Натальи Рахмановой) другом эльфов и предводителем людей-потомков эльфов, а не эльфом как таковым, в качестве которого он выступает во «Властелине Колец». Сейчас такие фрагменты воспринимаются как нечто вроде апокрифа, как обрывки истории, не вошедшие в итоговый канон.

Часто говорят, что через идиллическое изображение жизни Шира Толкиен выразил свою любовь к сельской Англии, едва затронутой капитализмом и техническим прогрессом. В самом начале повести автор, рассказывая о родителях Бильбо, говорит о том, что Туки были не столь почтенным родом, как Бэггинсы, хотя были несравненно богаче. Уважение к человеку не ставится в зависимость от его достатка — и в этом ярко проявляется особенность мышления людей докапиталистической эпохи. Противостояние традиционного и индустриального завершается в последних главах «Властелина Колец» изгнанием из Шира Сарумана и его смертью.

На что ещё я обратил внимание — прославляя Бэрда, убившего дракона, жители Эсгарота хотят свергнуть бургомистра, который явно представляет интересы торговых слоёв города, и сделать Бэрда, потомка династии правителей Дейла, своим королём. Я вижу в этом протест городской бедноты и наёмных работников против жёсткого прессинга их работодателей-капиталистов — здесь этот протест выражается в идеализации прошлого и желании вернуть режим «добрых королей». Озёрный город легко проассоциировать с Венецией — торговым и банковским центром реального Средневековья.

Меня всегда удивлял статус вора или взломщика, которым Толкиен наделил Бильбо, этого хоббита-домоседа из почтенной семьи с безупречной репутацией. Именно в этой роли Бильбо взяли в экспедицию к Одинокой Горе. За несколько десятков лет, прошедших со времени написания «Хоббита», сознание людей уже стало другим — хоть убей, у меня этот статус ассоциируется с классом персонажа в какой-нибудь RPG (если не говорить об уголовниках реального мира, конечно). А Толкиен, скорее всего, опирался на очередной архетип из какой-нибудь древнегерманской саги.

Между прочим, Толкиен в «Хоббите» пишет, что гномы Эребора использовали воронов для доставки почты. Не отсюда ли взял идею вороньей почты Джордж Мартин?

Знаете, в развлекательной литературе (как и в компьютерных играх) я больше всего ценю то тонкое и неуловимое качество, которое зовётся атмосферностью — такую степень проработки книжного или игрового мира, при которой он кажется достоверным и при которой читатель начинает чувствовать свою сопричастность к нему. И в «Хоббите» это есть. Повесть прекрасна своим чистым, незамутнённым, каким-то первобытным духом приключения, который даст фору многим пиратским романам. Причин такой удачи, видимо, две. Во-первых, Толкиен писал «Хоббита» не торопясь, постепенно дорабатывая текст и внося в него изменения, и мог дать волю своему перфекционизму. Во-вторых, как я понял, сказка писалась им в том числе для своих собственных детей — естественно, что им он хотел дать лучшее.

Рассуждать о творческих удачах Толкиена можно долго. Как ни крути, он был первым или одним из первых, у кого хватило фантазии придумать полномасштабный вымышленный мир, в котором нашлось место как для наследников древних королевских династий, так и для любителей табачка из Южной Чети, прописать историю и мифологию этого мира, создать полноценные языки для вымышленных существ, которые появляются на страницах его книг. О тщательности его литературного труда ярче всего говорит хрестоматийный пример — Толкиен всерьёз задавался вопросом о том, что если герои находятся в разных точках мира, то луну они должны видеть в разных фазах. Всё это вызывает неподдельное уважение. Творчество Толкиена даже фэнтези-то назвать сложно: да, он фактически основал фэнтези как жанр, но сам «Властелин Колец» — это, скорее, настоящий героический эпос в духе средневековых саг.

«Властелин Колец» — это история взрослая и серьёзная, вовсе не похожая на детскую сказку, какой был «Хоббит». Здесь есть социальное неравенство: если Мерри и Пиппин — это наследники знатных родов, то Сэм по отношению к Фродо выступает в качестве слуги (может быть, не слишком умного, но сметливого и упорного), и занимает явно подчинённое положение. Кстати, в «Сильмариллионе» прямо говорится, что Фродо выполнял свою миссию в сопровождении слуги, а не друга или товарища. Как к хозяину и господину к Фродо относится и Голлум.

Любопытный с историко-культурной точки зрения момент — это исцеление Фарамира, Эовин и Мерри, которое Арагорн совершает возложением рук. Этот эпизод явно перекликается с верой людей Средневековья в то, что прикосновение к телу короля излечивает болезни — этот феномен исследовал Марк Блок в своих «Королях-чудотворцах». Конечно, в случае с Арагорном свою роль играют и магия, которой владели эльфы и нуменорцы, и ацелас — аналог обычного лекарства, но общий мотив здесь всё же есть.

По какой-то странной причине меня во «Властелине Колец» больше всего привлекает потрясающе достоверная атмосфера тёмных времён, наполненных ужасом и отчаянием. Время эльфов подошло к концу; они готовы уступить своё место людям, чья цивилизация развивалась под их опекой, но владычество людей может и не наступить, если они проиграют противостояние с Сауроном. Этот рубеж эпох омрачён угрозой, исходящей от абсолютного зла — пусть не столь могущественного, каким в древнейшие времена был Моргот, но всё же достаточно грозного для людей и эльфов Третьей Эпохи. Благодаря тому, что Толкиен описывает чудовищ предельно лаконично, нередко пользуясь для этого слухами — вроде тех, которые Сэм пересказывает за кружкой пива в трактире, атмосфера ужаса усиливается — неизвестное и непонятное страшнее, чем знакомое. За живой изгородью Заскочья, за зарослями Древлепущи и Упокоищами с их сокровищами и мертвецами, закутанными в саваны, за толщей скал Карадраса находятся тёмные и смертельно опасные подземелья Мории, проклятого королевства гномов. У корней гор скрываются твари древнее и страшнее орков. Безопасное пространство ограничено кругом, который освещает свет костра — там, куда он не доходит, в тенях скрываются призраки с проклятыми клинками в руках.

Если изучать мифологические и лингвистические корни произведений Толкиена, то в этот омут можно нырнуть так глубоко, что наверх уже и не выберешься. Уровень знания им языков и европейской мифологии стал одной из сильнейших сторон его творчества. И в то же время я не могу сказать, что «Властелин Колец» нравится мне полностью и безоговорочно.

Я думаю, что главный недостаток «Властелина» в том, что Толкиен, сочиняя эпическую сагу, сделал своих героев слишком архетипичными в ущерб конкретизации их характеров. Из-за этого персонажи больше похожи на памятники самим себе, или на описание самих себя в каком-то историческом трактате, чем на живых людей из плоти и крови, со своими привычками и предпочтениями.

Вот Арагорн (он же Эстель, Колоброд, Торонгил, Элессар и прочая, прочая, прочая), вождь следопытов-дунаданов Севера, потомок и наследник древних нуменорских королей. Рыцарь без страха и упрёка, верный друг, честный и прямой, как копьё, и при этом скромный — типичный образ законного наследника, что возвращается на трон своих предков. Образ Арагорна романтичен из-за трагической судьбы его предков и его безнадёжной (до определённого момента) любви к Арвен, и поэтому он вызывает сочувствие.

Гэндальф — это архетипичный мудрый волшебник, который даёт героям цель путешествия, направляет и поддерживает их. Одновременно, он морально готовит Арагорна к вступлению на трон. Действия Гэндальфа не ограничиваются раздачей советов — он вступает в поединок с балрогом, он организует оборону Минас Тирита после того, как Денетор самоустранился от этого. Однако, ярким персонажем Гэндальфа назвать нельзя, именно из-за его архетипичности — даже в «Хоббите», где у него проявляется больше человеческих черт, он выглядит более живым. Его сущность как майа и его роль как посланца валаров именно во «Властелине Колец» практически не раскрываются, и полностью значение этого персонажа становится понятно только из «Сильмариллиона».

Леголас и Гимли вообще запоминаются только своим соревнованием, кто убил больше орков, и тем, что оба они — сыновья третьестепенных героев «Хоббита». Возникает подозрение, что они введены в книгу только для того, чтобы в отряде хранителей Кольца были представлены все «светлые» народы Средиземья.

Ну и Фродо — маленький герой, ценой своей жизни своего пальца выполнивший самую ответственную, рискованную и опасную задачу. Можно сказать, что Фродо символизирует добровольный отказ от власти (решение уничтожить Кольцо, не пытаясь стать его господином), отказ от жестокости и убийства (Фродо отдал Сэму свой меч, не желая больше прикасаться ни к какому оружию), веру в возможность покаяния и исправления (его отношение к Голлуму), не в последнюю очередь — отказ от собственности (отправляясь с эльфами за Море, он оставил Бэг-Энд Сэму). Всё это вполне укладывается в христианскую систему ценностей. Такие странные, с точки зрения нормального человека, поступки Фродо во многом объясняются его характером — он человек хоббит не от мира сего, отстранённый от реальности и живущий больше в собственных мыслях, чему способствуют и происхождение от «неправильных хоббитов» Брендискоков, и родство с путешественником и искателем приключений Бильбо, и, наконец, рана от моргульского кинжала, после которой Фродо начинает перемещаться в мир призраков. Своего искушения Фродо не выдержал — и здесь на сцену выступил Голлум, который должен был ещё сыграть свою роль в этой истории.

Если главные герои эпопеи архетипичны и служат больше для выражения идей Толкиена, то те, кому достались второстепенные роли, выглядят намного более живыми.

В первую очередь, это Сэм Гэмджи. Казалось бы, классический слуга и помощник главного героя, он получился более человечным, чем сам главный герой. Главные качества Сэма — это его преданность и чувство долга, ради которого он готов даже пожертвовать собой — для него, простого человека хоббита, любящего жизнь, это намного большая жертва, чем для оторванного от реальности Фродо. И кстати да, Сэм — это второй персонаж, после Арагорна, кому досталось что-то похожее на романтическую линию (третий — это Фарамир и Эовин, соответственно).

Второй из таких второстепенных героев — это Боромир. Сын гондорского наместника — это гордый и самоуверенный человек, для которого любовь к своей малой родине, к измученному бесконечной войной Гондору, оказывается важнее, чем общее дело. Искушения он не выдерживает, и совпадение его собственной воли, направленной на спасение Гондора, и злой воли Кольца и Саурона приводит его к падению; дорога к нему вымощена его благими намерениями, как это чаще всего и бывает, но вслед за падением он проходит через искупление.

Хорошо вышли и двое развеселых, любопытных и непоседливых хоббитов — Мерри и Пиппин. Правда, Пиппин всё же совершает странный для хоббита поступок, пафосно присягая на верность наместнику Гондора — очередная дань эпичности истории. В поступке Мерри, который пошёл на войну за Теоденом и Эовин, я вижу больше жажды приключений, чем пафосного рыцарства.

Академический филолог, Толкиен наполнил текст своего главного произведения огромным количеством стихов, эльфийских песен и прочих образчиков поэтического творчества, которые герои читают и поют при каждом удобном случае. Казалось бы, это должно работать на наполнение вымышленного мира, лишний раз показывая существование в нём развитой, давно возникшей культуры. Но… во-первых, стихи эти зачастую чересчур возвышенны (читай «абстрактны») и имеют мало отношения к развитию сюжета, а во-вторых, эти отрывки попросту длинны. В результате поэтические вставки лишь мешают следить за развитием истории в рассказе.

А ещё, как оказалось, Толкиену не слишком-то удаются батальные сцены. Как правило, описания сражений состоят из коротких, почти рваных отрывков, в которых воины кричат боевые кличи и трубят в боевые рога, выхваченный из ножен Андрил сияет в лунном (или ещё каком-нибудь) свете, а воины при виде возрождённого легендарного клинка воодушевляются ещё сильнее, кричат ещё радостнее и трубят ешё громче. Ну, и в конце обязательно остаётся огромная куча трупов орков, которых слишком много, чтобы их хоронить.

В результате, из-за окаменелости образов героев, обилия поэтических вставок и отвлечённого описания битв «Властелин Колец», с его весьма хорошим сюжетом и изумительным миром, читается на самом деле скучновато. Если «Хоббита» можно читать не отрываясь, перелистывая страницу за страницей (и ты искренне жалеешь, когда поезд приходит на нужную станцию, и тебе нужно выключать книгу, подниматься на поверхность и шагать на работу), то с его глобальным продолжением это не так. По творчеству Толкиена получаются очень хорошие адаптации, но читать сам его текст — это не самый лёгкий труд.

Кстати, об адаптациях. Трилогию Питера Джексона лично я считаю великолепной — Джексон и его команда смогли передать дух этой истории, сделав это красиво и без присущего самому Толкиену занудства. Я скажу даже, что игра актёров в экранизации существенно дополнила их изначальные образы — сейчас, рассуждая о Леголасе и Гимли, мы мысленно представляем именно исполнение этих ролей Орландо Блумом и Джоном Рис-Дэвисом, которые добавили своим персонажам той жизни, которой не хватало в первоисточнике.

Переводы зарубежных авторов на русский — это вечная проблема для читателя; если этот автор действительно культовый (а к Толкиену это относится в полной мере), то поклонники сломают немало Нарсилов в своих спорах. Безупречного перевода «Властелина Колец», конечно, не существует. Я читаю в Григорьевой и Грушецкого, в большей степени потому, что именно в нём мне попалась книга в библиотеке, когда мне было 14 лет. Вернее, два первых тома мне выдали в нём, а третий — в Муравьёва и Кистяковского, который вызвал у меня жуткое отторжение — такое, что, едва начав читать, я сдал его обратно и попросил нормальный. На мой взгляд, именно Григорьева и Грушецкий ближе всего к идеалу — нужно лишь привести в большее соответствие с оригинальным текстом некоторые названия и имена.

В конечном итоге, «Властелин Колец» — это именно возвышенный героический эпос, а ни разу не приключенческий боевик. Именно так его и нужно воспринимать — и читать неспешно, останавливаясь и продумывая развитие персонажей самостоятельно, ибо в самой книге оно даётся откровенно скупо. На мой взгляд, на пьедестал Толкиена вознесло его богатое воображение, а не его литературное мастерство.