Just Listen

Больше всего на свете мне захотелось закрыть ее собой, оградить от всего мира, от боли, которую он может ей причинить. И не только ей. Мне тоже. И всем нам.

— Когда я вчера ее увидела, то…
— Знаю. — Папа встал. — Но теперь ей окажут необходимую помощь.
Я кивнула. Конечно, папа не будет обсуждать мои чувства. Он предоставил факты, сообщил прогноз. Этого достаточно.

— Ах да, ты же просто стараешься быть любезной.
— И что в этом плохого?
— Ничего. Но приходится постоянно скрывать правду.

Мы молча наслаждались песней, купаясь в лучах яркого и теплого солнечного света.

— Не стоило после «Элэмэнс» ставить Этту Джеймс. Вышло чересчур. И…

— Оуэн!

— Что?

Я поднесла губы к его уху и прошептала:

— Тсс.

Оуэн, разумеется, попытался возразить, но я взяла его за руку, заставив замолчать. Конечно, спор еще продолжится, и Оуэн будет настаивать на своем, попытается меня переубедить… Но сейчас, когда над нами играла музыка и снова начинался припев, я склонила голову Оуэну на плечо, а он поигрывал моим кольцом.

— Так, ладно. — Оуэн пододвинулся ко мне поближе. — Забыли о Дженни Риф. В целом передача вышла неплохая, но во втором случае песни без перерыва не очень хорошо сочетались…

— Оуэн!

Ролли постучал в стекло, подавая мне знак, чтобы я готовила другую песню — Дженни Риф для Мэллори.

— Хорошо. Я хотела… — Сердце забилось быстро-быстро, и начало тошнить. Обычно тут я трусила и останавливалась. — Хотела поговорить о нем. — Я протянула Оуэну диск. Голос у меня дрожал, поэтому я откашлялась. — Он должен был произвести на меня неизгладимое впечатление, помнишь?

— У меня мало времени. Так что говори, что хотела, — сказал Оуэн, не глядя на меня.

— Хочешь пример? — Уитни отложила вилку. — Помнишь Джанет, девочку, с которой я лежала в больнице? Так вот на занятиях у Мойры Белл она училась разводить огонь.