Больше всего на свете мне захотелось закрыть ее собой, оградить от всего мира, от боли, которую он может ей причинить. И не только ей. Мне тоже. И всем нам.

— Когда я вчера ее увидела, то…
— Знаю. — Папа встал. — Но теперь ей окажут необходимую помощь.
Я кивнула. Конечно, папа не будет обсуждать мои чувства. Он предоставил факты, сообщил прогноз. Этого достаточно.

— Ах да, ты же просто стараешься быть любезной.
— И что в этом плохого?
— Ничего. Но приходится постоянно скрывать правду.

Мы молча наслаждались песней, купаясь в лучах яркого и теплого солнечного света.

— Не стоило после «Элэмэнс» ставить Этту Джеймс. Вышло чересчур. И…

— Оуэн!

— Что?

Я поднесла губы к его уху и прошептала:

— Тсс.

Оуэн, разумеется, попытался возразить, но я взяла его за руку, заставив замолчать. Конечно, спор еще продолжится, и Оуэн будет настаивать на своем, попытается меня переубедить… Но сейчас, когда над нами играла музыка и снова начинался припев, я склонила голову Оуэну на плечо, а он поигрывал моим кольцом.

— Так, ладно. — Оуэн пододвинулся ко мне поближе. — Забыли о Дженни Риф. В целом передача вышла неплохая, но во втором случае песни без перерыва не очень хорошо сочетались…

— Оуэн!

Ролли постучал в стекло, подавая мне знак, чтобы я готовила другую песню — Дженни Риф для Мэллори.

— Хорошо. Я хотела… — Сердце забилось быстро-быстро, и начало тошнить. Обычно тут я трусила и останавливалась. — Хотела поговорить о нем. — Я протянула Оуэну диск. Голос у меня дрожал, поэтому я откашлялась. — Он должен был произвести на меня неизгладимое впечатление, помнишь?

— У меня мало времени. Так что говори, что хотела, — сказал Оуэн, не глядя на меня.

— Хочешь пример? — Уитни отложила вилку. — Помнишь Джанет, девочку, с которой я лежала в больнице? Так вот на занятиях у Мойры Белл она училась разводить огонь.

— Злюк, как я, не бывает, — заметил Оуэн, нисколько не обидевшись. — Это точно. Но и тебя должно что-то бесить!

— Ну не знаю я что! Ничего не приходит в голову! — Оуэн сделал недовольное лицо. — И что значит, злюк, как ты, не бывает? А как же «Управление гневом»?

— Оно-то тут при чем?

— Тебя должны были там научить не злиться.

— Не должны были.

Но кое-что было очевидно. Во-первых, ежедневно на большой перемене мы сидели вместе на настиле.

— Что с твоей машиной? — спросила я.

Оуэн остановился и вытащил из уха наушник.

— Эвакуировали.

«Ну же! Давай, не тяни!» — сказала я сама себе.

— Как я тебя понимаю! — Я распахнула пассажирскую дверь. — Залезай.

Я уставилась на свои руки. Оуэн читал меня как открытую книгу, хотя знакомы мы были меньше недели!

— Да уж. Может, мне просто чудится, но, по-моему, ты опять чего-то недоговариваешь.

Рекламу со мной в главной роли сняли еще в апреле, и я совершенно о ней забыла — недавние события все стерли из памяти.

На самом деле мне было очень не по себе. Как будто Оуэн с самого начала видел меня насквозь, а я даже и не заметила.

— Мы тебя ждем, Аннабель! — окликнула меня миссис Макмерти, спуская с небес на землю.

— У всех свои тараканы. — Я посмотрела на маму. Она не сводила с нас глаз. Интересно, она пытается понять, кто сидит со мной рядом? Или так расстроена, что даже не замечает, что я приехала в незнакомой машине с парнем? Хотя, возможно, мама решила, что это симпатичный ученик выпускного класса Питер Матчинский. — Ну ладно, — я взяла сумку, — спасибо, что подвез. Да и вообще за все.