No One Writes to the Colonel

— Только смерть приходит обязательно, полковник. 

- Жизнь - нелегкая штука, приятель.

- Как ты нарядился, - сказала она. - Словно произошло что-то необычное.

Кто ждёт многого, дождётся и малого.

– Но сегодня мне должно было прийти письмо. Обязательно.

Инспектор пожал плечами.

– Только смерть приходит обязательно, полковник.

Самое плохое в бедности – это то, что она заставляет говорить неправду.

Мечтами сыт не будешь.

Жизнь - нелегкая штука, приятель.

Самое плохое в бедности - это то, что она вынуждает говорить неправду.

Если вы рискуете, то знаете, ради чего. Если что-то пошло не так, значит, вмешалось непредвиденное, то, над чем мы не властны.

- Лучшее лекартво от диабета - бедность.

• Спасибо за рецепт, но я не воспользуюсь им, чтобы избавить вас от несчастия быть богатым.

«Жизнь — тяжёлая штука, приятель».

Мы голодаем, чтобы ели другие.

— Здесь двадцать девять песо, мы вернём их куму Сабасу, — сказал он. — Остальные уплатим, когда получим пенсию.
— А если не получим? — спросила женщина.
— Получим.
— А если всё-таки не получим?
— Тогда, значит, не уплатим.

Жена полковника была такой маленькой и бесплотной, что когда сновала по дому в мягких матерчатых шлепанцах и глухом чёрном платье, то казалось, будто она проникает сквозь стены. Но к двенадцати часам женщина как бы обретала материальность и вес. Когда она лежала в кровати, её словно бы не существовало, теперь же, двигаясь между горшками с папоротниками и бегониями, она наполняла своим присутствием весь дом.

– Ешь-ка лучше кашу, пока не остыла.
– Вкусная, – сказал полковник. – Где ты взяла маис?
– У петуха, – ответила жена. – Ребята из мастерской принесли ему столько маиса, что я решила взять и для нас. Вот какая жизнь.

– Я думаю о чиновнике, от которого зависит моя пенсия, – солгал полковник. – Через пятьдесят лет мы будем спокойно лежать в могиле, а этот бедняга будет мучиться каждую пятницу, гадая, назначили ему пенсию или нет.

Кресло было слишком узким для его перезрелых ягодиц.

– Я слишком стар для таких дел, – оправдывался полковник, глядя в непроницаемое лицо врача. – Будь я на двадцать лет моложе, все было бы по-другому.
– Вы всегда будете на двадцать лет моложе своего возраста, – откликнулся врач.

Хорошо бы, весь год стоял декабрь. Чувствуешь себя так, будто и ты прозрачный.