Сердце пармы

"На широких крыльях песни унесу вас в край преданий, пусть слова мои, как зерна, в вашем сердце прорастают, есть запев у древних песен, есть начало у народа, сероглазые чудины жили в парме в давний век..."

Унес меня Алексей Иванов за Камень, завлек в вогульские болота, затерял в нехоженых лесах, околдовал на капищах, что высятся по берегам Вишеры да Колвы, где солнце косматое встает над Мертвой Пармой, Балбанкаром и Чердынью, и годы проплывают как журавлиные клинья, и вечно нерушима воля земли и предков...

Читателю, которому эта книга придется по душе, поневоле приходится вставать на ее защиту - ибо критиков и высокомерных насмешников она уже узнала в избытке. Мол, и язык сложен, и слова незнакомые, и с историей, дескать, у Иванова нелады... В общем, намудрил там чего-то уральский писатель, что и семи волокушами не вывезешь.

А если серьезно, то постмодернизм уже давно должен был приучить читателей к любым литературным гибридам, и честь и хвала Иванову за то, что он свое детище создал не на потеху толпе и не только эффекта ради, а действительно уместил в свой текст большое количество различных философских и культурологических подтекстов. По сути, роман создан наподобие современного мифа, легенды - и кто возьмется упрекать миф или легенду в псевдоисторичности и запутанности смыслов? Вариативность истории - уже не новость, а мистика ... что ж, она была реальностью для людей, который Иванов описал в романе, она была частью мира, которая не подвергалась сомнению, и более того - она играла огромную роль в жизни древних обитателей пермских лесов. Что касается тех, кто незнакомые слова воспринимает как личное оскорбление со стороны автора... ну и на здоровье.

А я... я нежно люблю этот роман, люблю за чудесный язык,

...за характеры людей, за накал страстей и событий. Люблю за описания природы, за волшебные образы, за грустную историю. Да, когда-то жили люди в пермских лесах, любили, сражались и умирали за любовь к своей земле, к женщине, к мечте. Платили кровью за верность клятве, за желание жить, по воле судьбы и богов.

Как-то эмоционально получилось... Ну да Бог с ним.

«Сердце пармы» – исторический роман Алексея Иванова, одного из моих любимых российских писателей. Автор совершил невозможное: взял забытый всеми уголок русской истории – покорение Великой Перми в XV веке – и превратил его в захватывающий миф, полный магии, крови, веры и стали.

Действие романа разворачивается в XV веке, в эпоху правления московского князя Ивана III. Это время объединения русских земель, когда молодая и амбициозная Москва наступает на независимые княжества. Одной из таких целей становится Пермь Великая – таинственный, богатый пушниной край на западных склонах Уральских гор, населенный языческими народами: вогулами и остяками. И в этом месте сошлись в противоборстве две могучие силы. Во-первых, Московская Русь, представленная князем Михаилом Ермолаевичем. Она несёт с собой централизованную власть, христианскую веру и новые, чуждые парме законы. Во-вторых, язычники пармы – местные народы, живущие в гармонии с природой, поклоняющиеся своим жестоким богам и духам, хранящие древние магические традиции. Сам князь Михаил, ставший мужем местной княжны-язычницы, разрывается между долгом перед Москвой и любовью к новой родине, её людям и её духу.

Алексей Иванов не просто описывает исторические события, а погружает нас в самую гущу мифологического сознания эпохи. Война здесь – не только столкновение дружин, но и битва богов: христианского Бога против местной Золотой Бабы Сорни-Най, молитв против шаманских камланий.

Главное достижение Иванова – это создание невероятно плотной, осязаемой атмосферы. Парма (так на местном наречии называется тайга) – не декорация, а живой персонаж. Она дышит, враждует, помогает, карает. Мы чувствуем запах хвои и болотной тины, холод уральских ветров, тепло медвежьей шкуры в чуме. Автор блестяще интегрирует в повествование уникальное искусство местных народов. Духи, являющиеся в виде зверей, – это не метафора, а реальные участники событий. Магия в романе суровая, кровожадная и настоящая. Шаманские обряды, жертвоприношения, борьба духов – все описано с такой дотошной детализацией, что начинает восприниматься как абсолютная реальность.

Иванов создаёт уникальный язык романа, сплавляя древнерусскую лексику с местными словами. Это требует от читателя некоторых усилий, но именно этот язык и плетёт магию книги. Проза Иванова – это отдельное искусство. Она густая, весомая и многогранная. Предложения длинные, сложные, насыщенные метафорами и архаизмами. Это не лёгкое чтиво – к этому тексту нужно привыкнуть, как привыкаешь к суровому климату пармы. Но именно эта языковая фактура создает эффект полного погружения. Вы не читаете о XV веке – вы в нем живёте!

Персонажи «Сердца пармы» – это не шаблонные фигурки из учебника истории, а сложные многогранные личности. Князь Михаил – отлично прописанный трагический герой. Он – «свой среди чужих и чужой среди своих». Его верность Москве постоянно проверяется любовью к жене-язычнице Тиче и уважением к народу, которым он правит. Михаил пытается быть мостом между двумя мирами, но мосты имеют свойство рушиться в эпоху великих потрясений. Тича – сильная волевая женщина, хранительница традиций своего народа. Ее внутренний конфликт между долгом княгини, любовью к мужу-христианину и собственной верой не менее драматичен. Полюд – военачальник Михаила, заменивший тому отца после его смерти, умелый воин и мудрый наставник. Васька Калина – храмодел, чья история красной нитью проходит через все повествование. Асыка – харизматичный и умный предводитель вагулов, чьи мотивы вполне понятны и даже отчасти симпатичны. Алексей Иванов избегает примитивного деления на «хороших» русских и «плохих» язычников. Вогулы показаны как гордый, жестокий, но живущий по своим суровым и честным законам народ.

Сквозь призму исторических событий автор поднимает вечные вопросы. Во-первых, столкновение цивилизаций. Неизбежен ли конфликт при встрече двух разных культур? Можно ли найти компромисс, или сильный всегда поглотит слабого? Во-вторых, вера и идентичность. Что определяет человека – вера его предков или земля, на которой он живёт? Возможна ли веротерпимость, когда идёт столкновение монотеизма и язычества? В-третьих, цена империи. Роман во многом антиколониальный. Он показывает, что становление великого Московского государства оплачено кровью, страданиями и уничтожением уникальных культур. В-четвертых, выбор и долг. Центральная трагедия Михаила – это трагедия человека, вынужденного делать выбор, где любой вариант ведёт к потерям.

Итог: «Сердце пармы» – отличная книга. Это литературный памятник Уралу, его истории и его духу. Это трудное, суровое, но невероятно богатое произведение, которое оставляет глубокий след в душе. После него вы уже по-другому посмотрите на карту России, ощутите тяжесть и многогранность ее истории.

Офигенная вещь. Жанр не мой, но оторваться не получилось. Во-первых, то, что меня всегда покупает, это язык. Здесь читаешь и словно воду из родника пьёшь. Автор вяжет полотно текста играючи. Во-вторых, магия диалектизмов: как будто тебя кинули в чужое племя, языка которого ты не знаешь, а словаря нет и никто ничё не объясняет — приходится прорываться самому. К концу книжки ты уже бегло примеряешь этот язык на себя, потому что чётко врубаешься, что твой внутренний Розарио Агро на самом деле натуральный хумляльт, и такая, стало быть, у тебя ворга. В-третьих, сюжет крепок, логичен, а персонажи рельефны и осязаемы. Есть у меня, в общем, hunch, что эту книжку я точно перечитаю ещё раз.

Читала книгу долго: слушала, читала, опять слушала. Но не от того, что не нравилось. Наоборот, хотелось читать неспешно, ничего не упуская, наслаждаясь языком. Сейчас сижу в некотором обалдении от финала, хотя его и ожидала. Но осталось послевкусие чего-то большого, эпического, загадочного.
Роман очень атмосферный и поэтичный. Мы видим часть нашей истории, время завоевания Москвой языческих пермских земель, начало объединения Руси. Время жесткое и героическое. Где чем дальше от центра, тем своенравнее, но и храбрее были князья - властители здешних городов и земель. Потому что им приходилось обороняться не только от кровожадных врагов, но и держать оборону и проявлять чудеса дипломатии при общении с собственной властью.
Так и Михаил Ермолаевич, русский князь, правитель Перми пытается добром объединить вокруг себя исконных миролюбивых пермяков, русских, которые осели на этих землях, помириться с давними врагами - татарами и обороняться от жестоких и не знающих пощады вогулов. И сложно держать оборону и надеяться на своего бога, когда вокруг на многие километры могучая, древняя парма, пропитанная древним языческим, шаманским колдовством. Когда и сам Михаил с детства впитал любовь к этим местам, но и отравлен этим колдовством, как взглядом золотой бабы Сорни-Най, которую когда-то увидел. И когда и любовь всей жизни стала для него проклятием, потому что это была любовь колдуньи ламии.
Крепко сплетаются в этой книге правда и миф, реальность и колдовская тайна. Может быть от этого, не смотря на жестокость и часто безысходность, история эта крепко цепляет. И может быть автор где-то отступил от исторической правды или додумал от себя - не знаю. Но все равно восхищаешься красотой этих мест, древней и великой историей народов, населяющих эти земли.
И отдельное спасибо Сергею Гармашу за начитку - его харизматичный голос прибавил очарования книге.

Алексей Иванов, как шаман в своих книгах, связанных с Пермским краем, - завораживает с первых строк. В книге описана история Перми второй половины XV века. Русь завоевывает северные земли, населенные языческими гордыми непостижимыми народами. И вроде бы на первом плане история покорения Московским царством Пермского края, борьба православия с язычеством, красочно и страшно описанные сражения, князья и ханы, епископы и шаманы… Но тут же, рядом, сводит с ума своих похитителей таинственная Золотая Баба, идол солнечной богини Сорни-Най…

В текст этой книги как-то сразу погружаешься, ныряешь с головой и плывешь, плывешь, и тонешь в ней. Блестящий язык, дивный и совершенно колдовской. Так пишут при свете коптящей свечи летописцы, так у костра рассказывают старинные легенды… Завораживающие описания природы. Потрясающая атмосфера необъятных лесов, бесчисленных рек, неизведанных, непривычных, иногда пугающих. Яркий пример - глава о походе князя Васьки за Золотой бабой и описание зловещих болот. Мороз по коже...
И начинаешь вместе с героями Иванова верить в то, что есть в мире дороги судьбы, которыми ходят и люди и боги, и что, однажды вступив на эту дорогу, уже не свернешь с нее...

Вряд ли "Сердце Пармы" можно рассматривать с точки зрения исторической достоверности. У Иванова историческая реальность плотно обрастает фэнтезийными элементами, которые, хочешь не хочешь, так и выпирают на первый план. Так что вряд ли исторический князь Михаил и другие реальные участники истории были таким, как рисует их Иванов, но образы получились самобытные, яркие, запоминающиеся.
Непростая и очень интересная книга. Любителей подобной литературы равнодушным она точно не оставит. Рекомендую.

Ой, чуть не забыла... Перед чтением приготовьтесь к обилию незнакомых слов, которые хлынут на вас как ливень. Несколько первых страниц будете в абсолютнейшей прострации. Потом привыкнете, разберетесь и втянетесь.

Старенькая заметка из категории "в двух словах".

Довольно пестрый, неоднородный текст, изобилующий географическими названиями, ламиями-хумляльтами и прочими непонятными словами — торжество хлебниково-языческой зауми, за которой — неизвестный, полусказочный мир, ни в чем не уступающий мрачным замкам Восточной Европы, Чертогам Вальгаллы или любимому многими Средиземью. И об этом мире, до которого — вот-вот — рукой подать, я бы, честно говоря, читал и читал. И в этом мне видится одна из основных задач Иванова как писателя — хоть немного, но децентрализовать русскую литературу, наполнить наш вечный «уездный город N» конкретным, хотя бы уральским содержанием, чем он, собственно говоря, последовательно и занимается: и в «Географе», и в «Парме» (по мере сил включая в наш литературный универсум и Сибирь в «Тоболе»).

В целом, интересно. Судьба, ведущая личности и целые народы, меняющая уклад жизни и мировоззрение. Противостояние язычества и христианства, коренных народов и завоевателей.

Но часто читать было тяжело. Событий и героев очень много, так что проникнуться по-настоящему чьей-то судьбой не получалось. Выделялся разве что князь Михаил, но такому типажу не посочувствуешь, им рулят обстоятельства. Михаила можно только уважать за то, что он, несмотря на все трудности, раз за разом поднимал голову и не пускал совсем уж на самотек всё.

Плюс показалось несколько затянуто, ведь основная мысль была понятна уже на первой сотне страниц, а дальнейшие события лишь подтверждали ее.

Крови и насилия тут ужас сколько. Причем непонятно, кто больше ужасает: язычники с их зимними законами (когда в трудное время убивают тех, кого накладно кормить) или христианские священники, с тупым упорством навязывающие свои обряды. Но и без религии тут полно разборок: Москве нужны земли, коренные народы не хотят подчиняться, идут войны между мелкими княжествами за дань, личная месть и т.д. Читаешь и поражаешься, сколько крови можно проливать непонятно за что (с точки зрения современного обывателя, конечно).

И над всем властвует судьба. Причем настолько, что книга становится с элементами фэнтези. В первых главах я еще списывала всякие странности на языческую культуру и мухоморы, но когда пошли натуральные оборотни и толком объяснили значение слова “хумляльт”, стало окончательно ясно: историчность тут условная. Сходу непонятно, что автор придумал сам, а что взял из жизни. Учитывая, сколько здесь описаний обрядов и сказок коренных народов - такое себе.

Книга - скорее размышление на тему, чем отражение реально происходящих событий. Она не становится менее интересной от этого, просто в другом ключе. А у меня, не ожидавшей такого поворота, впечатление подпортилось. К "Сердцу пармы" важно подойти с правильным настроем.

В Европе идут 1455-1482 годы от Рождества Христова. Это годы войны Алой и Белой Розы. Появилась первая печатная книга. Творит Леонардо да Винчи. Через 10 лет, в 1492 году Колумб откроет Америку. Только эта книга совсем не о Европе.
В Московии 6963-6990 годы от сотворения мира. Правит насильно ослеплённый князь Василий Тёмный, а позже его сын Иван III. Идёт борьба с соседним Новгородом, с ВКЛ, с татарами. А через 10 лет, в 7000 году, должен наступить конец света. Но эта книга и не о московском княжестве, хоть оно здесь и активно присутствует.
А племена в Перми Великой находятся в безвременьи. Не потому, что у них нет собственного летосчисления, а потому, что племена здесь разные и мифы о сотворении мира у всех свои. На этих землях люди сами могут стать мифом и легендой. Люди могут останавливать и растягивать свою жизнь до того момента, пока не выполнят задачу судьбы. И что случится на этой территории позже знают только местные боги. Книга даже и не о племенах и их богах.

На этих землях происходит столкновение культур, рядом живут и пермяцкие племена, и православные, и мусульмане. И им приходится искать компромиссы, чтобы как-то уживаться вместе. И все используют для этого разные методы.

• На этой далёкой земле нет ни Аллаха, ни Иисуса, ни русского князя, ни татарского хана.

  В начале вогульский хакан Асыка становится хумляльтом. Он берёт на себя задачу не допустить распространения веры московитов на своих землях. Он один видит опасность насаждения чуждой веры. Шаманы и простые люди не видят ничего страшного в том, что нужно отдавать небольшой ясак и почитать ещё одного бога, ведь своих богов у них не счесть, и ещё один им ни как не помешает. Они даже готовы терпеть небольшие сражения, только бы не допустить большой войны.

• Что ж, - возразил пам, - если они так хотят, то пусть платят кровью, пускают корни и живут. Наши предки поступали так же.

  Православные попы и епископы ни как не могут втолковать язычникам, что Иисус это не просто ещё один истукан и почитать нужно только его одного. Все их попытки крестить местное население проваливаются. И этим попыткам не способствует молодой князь Михаил, который думает, что главное получить ясак с племён и не желает проливать лишней крови.

Как мне кажется главной темой книги является следующая проблема:

Эту фразу произносит православный князь Михаил. Он положился на судьбу. Известно, что в христианстве, как в православии, так и в католицизме предпочтительной является концепция свободного выбора человека, а не раз и навсегда предначертанной ему судьбы. Склоняясь в сторону судьбы, он, хоть и православный, но в некоторой степени превращается в такого же язычника, как и живущие вокруг пермяки. И через это превращение он и судьба скорее всего приведут язычников к православию.

Это очень тяжелая книга - в плане ритма повествования. Оно настолько медленное и при этом сжатое (огромное количество событий и описаний на абзац), что через все это приходится продираться. Нужно огромное терпение! Никуда не спешить и не надеяться, что книгу удастся "проглотить". Настраивайтесь на средневековое восприятие времени и старайтесь получить удовольствие от языка, стиля, персонажей, исторических отсылок и мощного мистического духа.

Тема и контекст вряд ли будут близки любому человеку, хотя они самым тесным образом связаны с нами, нашей историей и, скорее всего, будущим. Мы погружаемся в историю Перми и покорения Востока России, и оно на самом деле много открывает нам - и о том, почему мы такие, и почему Восток России такой, и почему отношения с аборигенами российского Востока до сих пор сложные. Это совершенно другой мир, варварский, дикий и мистическо-страшный.

Главная особенность, за которую я ценю эту книгу, - содержательность. Этого автор нисколько не жалеет и не экономит, и в мире пространных книг, наполненных водой, отношениями и высосанной из пальца рефлексией эта книга стоит особняком. Автор проделал огромнейшую работу по освоению пластов истории, которой никто в таком качестве не знал, причем до мельчайших деталей. Фактически читатель с головой ныряет в жизнь и быт 15 века и изучает ее изнутри - от ментальности и религии до одежды, общения, торговли, строительства плотов, ведения боевых действий.

Читать книгу однозначно стоит. Далеко не каждый дойдет до конца, но попытаться можно.