Цитаты из книги Птицы

Чтобы что-то тебя затронуло по-настоящему, нужно самому это пережить.

("Птицы")

– В Венеции, – сказала Лаура, – стоит тебе оказаться на улице, и любая прогулка превратится в бесконечность: вот, пройдем по этому мостику, говоришь себе, и назад, но тут появляется еще один мостик, который так и манит тебя.

Было что-то сверхъестественное в чтении мыслей, в телепатии. Ученые никак не могли объяснить это явление, никто на свете не мог дать объяснения, и надо же было случиться, чтобы именно это произошло

Чтобы что-то тебя затронуло по-настоящему, нужно самому это пережить

Она, Мада Уэст, может видеть людей в их истинном свете. И те, кому она доверяла, кого любила больше всех остальных, оказались ястребом и змеей…

спрашивала себя, как раненая, пульсирующая ткань может настолько преобразить людей, какая клетка, соединяющая плоть с воображением, превратила этих трех человек в животных?

... у нее было такое чувство, будто она всю жизнь носила очки и только после операции увидела своих друзей и родных в их истинном свете.

И как люди, предчувствующие преждевременную смерть - точно так же вели себя и птицы: их поведение словно говорило - завтра мы все умрем.

отправившись гулять по Венеции, невозможно остановиться

Даже узнику в одиночной камере, — решила Мада, — покажется уютно, если он сперва лишится зрения, а потом ему его возвратят.

Могучий инстинкт поднял птиц против человечества, и они следовали его зову с дьявольским усердием машины.

Услышав слово «туземцы», пастор удивленно взглянул на мисс Дин. Интересно, подумал он, уж не воображает ли она, что находится в пустынях Африки? До какой степени можно утратить всякое представление о современном мире, живя в маленьком городишке Южной Англии!

Я совсем не философ и никогда им не был. Но одно знаю еще с тех пор, когда увлекался скалолазанием: в горах мы приближаемся к тому Сущему, что управляет нашей судьбой. Все великие проповеди прошлого произносили с вершин холмов, куда поднимались пророки. Святые и мессии соединялись с отцами на облаках.

Я не смогу повторить все слово в слово, но она говорила что-то о моменте истины и о радости, которая может быть острой как кинжал, и что не надо этого бояться, что все хорошо.

их поведение словно говорило - завтра мы все умрём

Убежденный холостяк, я понял, что потерял самого близкого друга, готового теперь погрязнуть в мелочах семейной жизни.

Богохульство для одного столетия становилось священной истиной в следующем, а ересь сегодняшнего дня – убеждением завтрашнего.