Даурия

Ясным июньским закатом подъезжал он на потном, усталом коне к Орловской. Вокруг виднелись на взгорьях и косогорах квадраты и прямоугольники пашен, нежно зеленеющие перелески. В придорожных кустах заливались на все голоса пернатые песенники, куковали на старых вербах кукушки. Усилившийся к вечеру аромат цветущей, черемухи сладко тревожил и волновал Романа, будил в его памяти давно забытые весны

Настанет такой момент времени, когда я скажу себе: "Хватит жить ностальгией! Беру билет и еду (как и Роман Улыбин в свое время) посмотреть на родные сибирские места!" Там каждая речка, каждый склон хребта, каждый лесок и поворот дороги мне очень дорог и ассоциируется с родной землей, где многие поколения жили и росли мои предки.

Эта книга получилась очень эпичная, сочная на сцены и глубокие характеры персонажей. И не мудрено, ведь забайкалец Константин Федорович Седых писал этот роман 15 лет, собирая по крупицам краеведческий материал и вспоминая свои детские впечатления (несколько персонажей были напрямую списаны с образов односельчан писателя). Седых стал сначала известен благодаря своим сборникам стихотворений о родном Забайкалье, которые печатались в Иркутске, Чите, Улан-Удэ и уже после Великой отечественной свет увидел его первый роман "Даурия", по которому можно проследить судьбу Забайкальского казачества от начала века до практически окончания гражданской войны в данном регионе и установления Советской власти.

Сразу предупрежу, что роман может понравиться не всем. Кроме глубокого краеведческого отражения менталитета казаков, быта казаческих сибирских поселений, отношений между людьми в рангах, и простых человеческих отношений, презрения, предательства, любви, дружбы, сплоченности, читатель может увидеть между строк идею "правильности Красной армии" и, мягко скажем, нежелательности противоборствующих сторон, японцев (ну, это понятно), а также банды атамана Семенова и воиск барона Унгерна. Возможно, именно этот фактор сыграл решающую роль в присвоении Седых Сталинской премии в 1950 году за этот роман. Недаром критики сравнивают "Даурию" с шолоховским "Тихим Доном", причем как первый, так и второй романы переведены и изданы на многие языки мира, в том числе английский и французский.

Мне не совсем понравились диалоги. Немного сыроваты для такого острого сюжета. Первую треть книги могут некоторые читатели и поскучать (возможно, если они далеки от Сибири, и уклада той непростой станичной жизни). Но, начиная с событий декабря 1917 года, когда отряды юнкеров и казаков направились на запад и «Левый блок» направил на помощь большевикам Иркутска отряды красногвардейцев, одним из которых руководил Сергей Георгиевич Лазо, повествование стало более насыщенным и интересным.

У меня подспудно при чтении выплывали параллели с фильмом "Свадьба в Малиновке" и высказывания старосты села: "Опять власть меняется!" Так и здесь, картины жизни в казачьем поселке Мунгаловский постоянно менялись и мы были свидетелями, когда бывшие однокашники воевали друг против друга, иногда убивали, иногда прощали. Жестокое было время...

Что очень понравилось, так описания красивой забайкальской природы, чувствуется, что перо принадлежит не только человеку-писателю, но и человеку-поэту. "Даурия" - это еще настоящая семейная сага, ведь в конве повествования показана жизнь трех поколений семьи Улыбиных. Сквозь роман мы наблюдаем за тремя поколениями этой семьи, становлением сыновей Андрея Григорьевича (бывшего горнозаводского крестьянина, а позже первого Георгиевского кавалера Забайкальского казачьего войска; Андрей Улыбин был прототипом реального человека, сотника Петра Таскина) Северьяна и Василия. Интересен образ Федота Муратова, его непридуманная судьба и побег из-под расстрела были реальностью для одного односельчанина писателя.

Очень занимательными краеведческими элементами жизни казачества может похвастаться данный роман. Мне лично, например, понравились главы, посвященные сватовству Чепаловых и свадебного пира, обучению молодых казаков, погоне за беглым каторжником, облаве на волков. Забавны молодежные посиделки, где девушки, повязанные гарусными платками, лихо отплясывают кадриль, а чубатые парни щелкают кедровые орехи...

Казак – это защитник, казак – бесстрашный воин, казак – это крестьянин, земледелец… казак – герой народных песен. Они сызмальства понимали свое предназначение - защита Отечества. Казаками были их деды и прадеды. Казаками будут их дети, внуки и правнуки. Но жизни приготовила всем им ещё одно великое испытание: после революции казачество было уничтожено как класс и только теперь возрождается снова, уже в наше время и наличие в нашем литературном наследии такого романа "Даурия" является бесценным вкладом в это возрождение. Читая такие произведения нас не покидает чувство гордости и уважения к историческому прошлому нашей страны.

Южный ветер бил ему прямо в лицо, степь пьянила запахом молодой богородской травы, и запел он старинную казачью песню: «Скакал казак через долину, кольцо блестело на руке...

Потрясающая и одновременно ужасная книга. Вот прям так и никак иначе. Пока я ее читала, мои чувства варьировались от «Блин, блин, мамочки, как же это…ах! Круто!» до «Мдя… и как я докатилась до жизни такой?». Хотя, если уж быть совсем честной, кажется, что мне нужно еще немного подрасти, чтобы оценить масштаб и глубину «Даурии».

Меня безумно увлекла жизнь забайкальского казачества, их быт, их обычаи и традиции. Седых собирал материал для книги пятнадцать лет, и с первых строк понятно, что это была действительно трудная работа. Каждая мелочь, каждая лавка в избе, каждый волосок в косах гордых казачек, каждая капля росы на сочной зеленой траве – все на месте, все реально и практически осязаемо. Закрываешь глаза, и вот она перед тобой, даурская степь.

Именно в обыденность я сначала и влюбилась. Протрясающие описания, яркие, самобытные характеры, интересные судьбы и полные деревенского очарования диалоги – я просто обомлела. Это нечто! Без вычурности и пафоса, просто и с душой, именно то, за что книги и перечитываются десятилетиями. И хотелось, чтобы этому не было конца и края.

Но дальше пошла чушь несусветная. Каждое слово буквально краснело на глазах и кричало ярым патриотизмом. И Гражданская война превратилась из отвратительной глупости человечества в борьбу правых за свободу и лучшую жизнь. Однобокость взглядов просто сшибает с ног: белые – суки, изверги и демоны, а красные – герои, защитники и бравые ребята. Белые грабят и насилуют, красные – спасают мир. Бэтмены, елки-палки!

Я совсем не против военной тематики в литературе, нет. Я очень люблю читать о буднях военных, о батальных сражениях и храбрых воинах. Но я терпеть не могу, когда субъективность правит бал, как в этом случае. Понимаю, книга была написана в советские годы советским же писателем и другой она просто не могла быть. Но столько открытой лести Ленину, партии и коммунистам! Это уже переходит все границы! Сомневаюсь, что красные в те годы были чем-то лучше. Так же убивали, так же воровали. И если в открытую об этом и не нужно говорить, то хотя бы нимбы им вешать не надо. А то получилось, что коммунисты – ангелы во плоти, а капиталисты и старорежимцы – исчадия ада. Все мы одинаковы, чего уж тут приукрашивать.

Однако как бы там ни было, книга стоит внимания. Яркая, живая, полная запоминающихся персонажей и интересных событий. В нее стоит окунуться, ее стоит перечитывать. И очень странно, что этот роман так незаслуженно обойден вниманием.

Фильм Виктора Трегубовича, который был снят по роману "Даурия", смотрела очень давно и в отличии от других экранизаций на схожую тему, он у меня совершенно стерся из памяти, кроме того, что Виталий Соломин сыграл в главной роли, больше ничего не помню. А потому книгу читала, как с чистого листа.

Основная тема романа - гражданская война в Забайкалье, но до этого Константин Седых долго и подробно (примерно треть книги) описывает жизнь в казачьем поселке Мунгаловский до Первой мировой. Не так-то и плохо жили казаки. За воинскую службу они получали большие земельные наделы. Порой, не хватало времени и сил, чтобы обработать всю землю, но и делиться с крестьянами из соседних деревень не собирались. Да, были в поселке те, кто перебивался случайным заработком, собственное хозяйство разваливалось, да еще последнюю скотину зверь задерет, но большая часть казаков, хотя и не шиковали, но и не голодали, за кусок хлеба спину не приходилось гнуть. Работали много, но и отдыхали. Про чуть ли не каждодневные гулянья с песнями и танцами, стариковские посиделки на завалинке и байки, катание на санях зимой, купание летом, автор пишет гораздо подробнее, чем о бедственном положении мунгаловцев, что не совсем типично для литературы соцреализма.

Семья Улыбиных считалась не богатой. Когда Северьяну пришло время снаряжать сына Ромку в армию, а требовалось самим купить коня, полное обмундирование и оружие, то не было у них таких средств, а потому пришлось продать корову, но... коров в небольшом хозяйстве Улыбиных было две, да еще волы. Вот такая она беднота казацкая. Вот эта самая часть про мирную жизнь, быт и уклад казаков, стала для меня неожиданностью и уже недоумевала "а Сталинская премия за что?" Понятно станет дальше.

Весть о свержении царя в поселке с радостью приняли единицы, а в 1918-м, когда войско атамана Семенова заняло Даурию, пришло время выбирать за кого ты, большая часть мунгаловцев приняло сторону белых. Константин Седых прямо не пишет об этом, но в тексте просматривается, что только беднейшие казаки и молодежь встали под знамена Сергея Лазо. Уже в ходе войны ситуация будет меняться и многие от белых перейдут к красным.

Вторая часть книги не настолько увлекательна, как первая, и не потому, что автор будет однобоко освещать события гражданской войны (это, как раз ожидаемо), а потому что, когда позади уже примерно половина текста, все появляются и появляются новые персонажи и все чаще и чаще они говорят лозунгами. За их судьбами не уследить, потому что просто невозможно всех запомнить. Гораздо лучше было, если бы автор сконцентрировал внимание на семье Улыбиных и на их примере рассказал о казачестве Забайкалья первой половины ХХ века.