Слегла старушка, при смерти. Сын Михаил, у которого она жила, послал всем телеграммы, что мать умирает: приезжайте проститься. Приехали, еще один сын и две дочери, третья дочь так и не появилась, по неизвестным причинам.
Книга о старости, о матери, прожившей жизнь, об её отношении с детьми, о подведении итогов. О том, что нужно матери в конце жизни, что она хочет и что получает.
Сил жить уже не осталось, лежит, уже и глаза поднять трудно, да и смысла нет, не ест. Но приезжают её уже взрослые дети, она слышит их голоса и эти голоса дают какой-то смысл вернуться к жизни, чтобы последний раз увидеть родных и проститься.
Она жаждет общения с близкими, хочет живого контакта с ними. Дети своим видом, разговором, дают ей энергию, смысл. Ей необходим как-то правильно завершить жизнь. И в этом моменте автор показывает резкую грань между сегодняшней жизнью родственников и потребностями матери. Вроде происходит общение, но между ними стоит стена. Дети не слышат и не хотят слышать матери. Они приехали её хоронить, как правильные дети. Они определенным образом настроены, выхвачены из своей жизни и приехали отдать последний долг. Но пошло по иному, мать увидав их, ожила. Не отдавая себе отчет, взрослые дети, показывая на словах радость, впали в раздражение, стали критиковать и обвинять друг друга, ругаться, ссориться.
Возник вакуум в общепринятой цепочки действий и люди стали искать выход из неё, находить для себя занятие. А мать в это время пыталась наладить с ними душевный контакт, ей уже ничего не надо было в этой жизни кроме душевного общения. А насколько человек умеет действительно общаться друг с другом? Так, чтобы слушать и слышать другого.
А её дети, кто в лес за рыжиками пошел, кто рыдает и причитает, ну а мужики, зря что ли на похороны ящик водки купили, погрузились в пьянство. Старухе осталось только позвать в гости такую же как она бабку Мирониху, отвести с ней в общении душу, так надоели они уже друг другу, тем не менее держаться дружку, а куда деться. У старой Миронихи корова пропала, носится везде ищет, а за холмы заглянуть сил уже нет, говорят там двух коров видели. Не один из праздношатающихся родственников даже и не поинтересовался проблемами подружки своей матери. У них своя закавыка, похороны откладываются, надо бы в город возвращаться.
В отступлениях автор повествует о прошлых жизнях членов семьи. Интересны были воспоминания о жизни в деревни дочери Люси, которая испытала смутную вину перед малой родиной.
Философские пьяные беседы мужиков, это прямо отдельный шедевр. Ложащиеся в общую канву повествования в виде деградации мужской части, когда на первый, хозяйственный план выходит женщина-баба. Мужикам женщина не нужна, подавай им бабу, чтобы работала, по хозяйству бегала, а не красовалась.
«– Я в прошлом году летом в город ездил, – продолжал он. – Там я вдоволь насмотрелся на этих женщин. И правда, кругом одни женщины, я уж потом нарочно приглядывался, чтоб хоть одну живую бабу увидать, которая на мясе, а не на пружинах. Если где встретится, так сердце за нее радуется, что сохранилась, а то ведь скоро мы их, как доисторических мамонтов, будем искать.
…
…их будто и бабами-то называть нельзя, для них это будто оскорбительно. А почему оскорбительно? Что такого плохого в этом слове? Почему я не оскорбляюсь, когда мне говорят, что я мужик? И даже наоборот, назови меня кто мужчиной, это мне уж нехорошо, обидно, будто я не могу быть мужиком, не соответствую на работе или там по домашности. Мужик я и есть мужик – что мне еще надо? Так и баба. Гляди-ка, обидели ее!»
Распутин хорошо описал невысказанную напряженность в отношениях семьи. И эта напряженность легко срывалась друг на друге. А в это время мать пытается умереть, посмотреть на восход последний раз, готовится к смерти. Родственники не слушая слова матери о смерти, прерывают все её разговоры и говорят, что ты еще до ста лет проживешь.
Всю деятельность родственников можно описать сном одной из дочерей Варвары, лепкой пельменей с грязью. Вроде и дело нужное и полезное их вместе собрало, но столько грязи в это было привнесено. Внешне все бело и красиво, а внутри неприглядное спрятано.
«Вот будто сидим мы и лепим пельмени. И как ты думаешь, чё мы в начинку-то в них кладем?
– Откуда я знаю – чё ты меня спрашиваешь?
– Грязь.
– Чё кладете?
– Грязь. Под ногами у нас грязь, мы ее вместо мяса и берем. И такие будто радые, что у нас пельмени-то с грязью будут. Прямо смеемся от радости. А я еще и говорю: «Вы, бабы, почему плохую-то грязь берете, какие у нас так пельмени выйдут? Никакого навара. Вот здесь у меня грязь пожирней, ее берите». Они и стали у меня брать. Как вспомню, так меня всю дрожью обдает.
…
А пельмени как сейчас вижу: такие на противне лежат белые да аккуратные, прямо один к одному.»
Большое внимание автор уделил завершающему жизненному этапу. Смерть вписывается в жизнь. Она рождается вместе с жизнью и постоянно находится рядом. Смерть, не что-то общее, она индивидуальна. А в самой жизни, как в чем-то отдельном от человека, есть неизменность и красота. А может и нет этой отдельности и красота с завершенностью присутствует во всем.
Для меня, в данном произведении автор демонстрирует неуловимый, тонко очерченный смысл своего замысла. Вроде как и очевидно, но многие детали не завершены, только намечены. Тем читатель приглашается к сотворчеству, к сопереживанию, к самоисследованию.
127 понравилось
