Цитаты из книги Первая кровь. Rembo

Ночь стала красной.

То, что Carolco наняла меня для написания сценария, не означало, что другие авторы не были наняты для написания сценариев. Один из них, как оказалось, был написан в соавторстве со звездой фильма Сильвестром Сталлоне.

Когда продюсеры «Рэмбо» прочитали мой сценарий, у них были большие сомнения относительно показа женщины с автоматом. В частности, они беспокоились о том, как фильм будет воспринят в азиатских странах, где женщины традиционно играют подчиненную роль.

Траутман — отец, которого он хотел бы иметь.

Ничто не может заставить его снова взяться за оружие, кроме преданности человеку, которого он считает своим отцом.

Ключ к характеру Рэмбо в том, что он ненавидит то, кем он является, и насилие, на которое он способен.

Премьера «Рэмбо (Первая кровь, часть 2)» состоялась в День памяти павших в 1985 году и вызвала международный ажиотаж вокруг Рэмбо. Я не преувеличиваю. Тем летом «Рэмбо» был повсюду в мире.

... моя новеллизация Rambo III на самом деле самая необычная в своем роде.

Бестселлер Эрика Сигала «История любви» 1970 года рекламировался как оригинальный роман, но на самом деле Сигал сначала написал сценарий, а затем новеллизировал его, чтобы продвинуть то, что стало чрезвычайно популярным фильмом.

Он не просился сюда тогда, в первый раз. Ему велели прийти. У людей, пославших его, которые по ночам спокойно спали в чистых и мягких постелях, были на то свои основания. Это была не его война. Но он сражался за них. И стал им неугоден. Потому что они знали — кругом сплошная ложь. А ложь можно скрыть, притворившись, что ничего не случилось. И они сделали вид, что его не существовало. А другие называли его убийцей.

Лучник — в философии дзэн самый загадочный и мистический образ. Тугой лук, растянуть который не всегда под силу богатырям, поддается легкому, едва уловимому движению рук монаха, не отличающегося физической мощью. Лук послушен направленной воле духа, подчиняющей себе грубую материю.

Люди любой национальности — американцы ли, вьетнамцы — кричат одинаково.

Он-то знал, что победе Вьетконга способствовало не колебание американского правительства, а дзэнов-ское отношение к жизни и смерти. Стойкость вьетнамцев объяснялась тем, что они прекрасно понимали: годы, столетия не значат ровным счетом ничего. Джунгли, бурные горные реки, пули, косившие их солдат, тоже ничего не значат. Но в этой своей, земной, дарованной Творцом жизни они должны соблюдать правила игры: делать вид, что считают ее реальной. Ибо такова воля Творца.

Для человека, научившегося понимать разницу между истинным и мнимым, не существует того состояния, которое непосвященные называют смертью.

Он не рвался на войну, его туда призвали. И тем, что он попал в кадры спецназа, куда принимали только добровольцев, он был обязан лишь своим уникальным природным данным, которые сразу же были замечены командирами. Став солдатом по воле случая, Рэмбо выполнял свой долг перед страной честно и до конца. Иначе он не мог.

Если бы его спросили, какого вероисповедания он придерживается, он бы отнес себя к последователям дзэн-буддизма.

Как вы думаете, удастся ли ему обнаружить там кого-нибудь? Собственный голос показался ему чужим. Мэрдок пожал плечами. — Если вы имеете в виду американских военнопленных, то навряд ли. Но есть ряд вопросов, которые требуют выяснения. И есть люди, заинтересованные в этом. — Вижу, все это вас не очень трогает, — сказал Траутмэн. — Не я начинал войну, полковник. Достаточно того, что теперь мне приходится расхлебывать эту кашу за других.

Он зарядил и осмотрел свой автомат Калашникова, еще раз проверил прицел.