Первая кровь. Rembo

Муса пожал плечами. «Они вечно ссорятся. Эта проблема с мятежниками. Афганистан — страна племен. Все племена, все лидеры равны. Каждое племя идет своим путем, а не работает вместе».

Муса подошел. «Иногда я не понимаю эту жизнь. Люди женятся утром, умирают днем. Война заставляет людей торопиться».
Рэмбо кивнул. «Иногда можно прожить годы за несколько дней».

«Афганистан когда-то назывался Ягистан».
"Что?"
«Это означает «земля необузданности».
«Какое это имеет отношение к…?»
«Земля свободных».

Сценарий изображал советских офицеров как примитивных злодеев, но я решил сделать некоторых из советских офицеров симпатичными, рассматривая их как двойников Рэмбо, обе стороны которых пострадали от своих войн.

— Прекратите, полковник, вы разочаровываете меня. Не хватало еще нам возвращаться к старым разговорам о том, что правительство связывало руки военным и тем самым помешало им выиграть войну.

Лучшего солдата я не встречал. Еще во время подготовки в Форт Брэг было ясно, что это прирожденный боец. Талант! Война у него в крови. И сейчас у него лишь одно желание — одержать победу в войне, которую его заставили проиграть.

Его окружили полковник Зайсан, сержант Коуров и несколько российских солдат.
«Ты здесь сам по себе, — сказал Зайсан. — Ты можешь рассчитывать только на нас. Никто не спрашивал о тебе. Никто не пытался тебя найти. Твое правительство тебя бросило».

«Святой воин не такой, как обычный солдат. Верь в Бога».

«Возвращаетесь на войну? Неделю назад вы отказались. Зачем вы это делаете?»
«Потому что полковник сделал бы это для меня».

«Чтобы вас успокоить, если меня поймают, можете сказать прессе, что я бывший солдат-хотдог, который хотел вернуться на войну. Правительство может сказать, что оно радо избавиться от меня».

Предположим, они заставят его признать, что США финансируют, вооружают и обучают афганских повстанцев? Предположим, они заставят его солгать и сказать, что он намеренно вошел в Афганистан с одобрения правительства США?

Жизнь — это страдание.

Здесь есть аспекты Рэмбо, которые не драматизируются ни в одном из фильмов. Новеллизация Рэмбо III показывает сюжет и тему, которые могли бы быть у фильма.

Хотя то, что вы сейчас прочтете, основано на сценарии других авторов, я изменил, расширил, дополнил и интерпретировал его до тех пор, пока история не стала моей собственной.

Поскольку новеллизации больше не удовлетворяют потребности, издатели не заинтересованы в том, чтобы делать их доступными.

Перед съемками Сильвестр Сталлоне позвонил мне и сказал, что, оглядываясь назад, он считает, что второй и третий фильмы восхваляют насилие, и что он планирует вернуться к персонажу, каким я представлял себе Рэмбо в своем романе: злым из-за его умения убивать, охваченным ненавистью к себе.

Во время моих исследований я был очарован мусульманским взглядом на судьбу, который, как я решил, станет темой книги.