Цитаты из книги Первая кровь. Rembo

Основа специальных операций — точность исполнения замысла. Каждый из вас только винтик в сложной машине. Можете проявлять инициативу, но только в рамках поставленной вам задачи. Можете думать самостоятельно, но не забывайте, что вы лишь винтики, от точности которых зависит работа всех остальных частей огромного механизма. Зависят жизни других людей.

Приказы! Рэмбо хорошо знал, что это такое. Его приучили: что бы ни случилось, а приказ выполняй. Без дисциплины, без полного подчинения приказу любая операция обречена на провал.

Все в этом мире меняется. Только ад остается прежним.

... учение дзэн воспринималось им не как философия, а как руководство к действию, как защита от ужасов войны.

Если рассуждать логически, то следуя пути дзэн, он должен до конца воспринимать жизнь, как заблуждение.

Скелеты и черепа, довольно крупные, с сохранившимися зубами, не принадлежали местным жителям. Американцы! Боже праведный! Вот как они поступали с пленными. Не давали себе труда закапывать умерших…

Когда война становится твоей жизнью, когда ты каждую минуту ждешь пули, всякий может сломаться. Католик, например. Даже индеец навахо. Но не человек, исповедующий дзэн.

Для обычных американцев, тех, кто считал Диснейлэнд и кока-колу символами своей реальности, — для них пули, свистящие в джунглях, оранжевый газ и стоны умирающих оказались выше человеческих сил. «Не могу больше! Я хочу домой!» Он наслушался этих воплей во Вьетнаме. С этими воплями американцы ушли отсюда и проиграли. Но только не Рэмбо.

Свое мужество Рэмбо черпал в этом глубинном озарении, в понимании преходящей ценности жизни и ее соблазнов.

Труден путь посвящения. Он требует от человека большого усердия. Если ты просто отвергаешь жизнь, если не ценишь то, что даровано тебе свыше, пусть даже в этом иллюзорном существовании, если ты, слепец, призываешь смерть, то никогда тебе не обрести высшую истину, никогда не соединиться с Творцом. После своей кончины ненасытным вампиром ты снова вернешься к людям.

Выйдя из воды, он еще выше закатал штанины. К икрам присосались жирные, черные пиявки. Он вынул из кармана рубашки пластиковый пакетик с солью, лизнул ее и не почувствовал вкуса. Это означало, что организму не хватает соли. Он как следует посыпал пиявок белым кристаллическим порошком, со злорадством наблюдая, как они извиваются в мучениях.

— Кодовое название поисково-спасательной группы «Стрекоза». Наша база здесь — «Волчье логово». Твоя кличка «Одинокий волк». Ты будешь действовать один, а потому тебе потребуется гораздо больше снаряжения, чем у тебя было раньше. Пора изменить тактику. Поменьше рассчитывай на свои бицепсы, пусть за тебя работает техника.

— Цэрэушники! У них все по-прежнему. Ложь во всем.

Обычное спецназовское дельце. Слетать в одно место и быстро вернуться. Одна нога здесь, другая там. И устроить там веселое кино.

Но в той войне ты стал героем, Джон. — Выбирать не приходилось. В герои не лез. Делал… Траутмэн подождал и спросил: — Так что же ты делал? — То, что мне приказывали. То, что должен был делать, чтобы выжить!

Из одной тюрьмы в другую. На этот раз в Америке. Страна свободы, доблести отчизна ...

Теперь он расплачивается за свое военное прошлое. Да, из него сделали хорошего солдата. Там он им был нужен. Неужели они думают, что так легко обо всем забыть? Почему его не удосужились научить тому, что могло бы пригодиться после войны? Или это невозможно? А что если ты уже потерян для мирной жизни?

Во Вьетнаме мне доверяли оружие стоимостью в миллион долларов. Там я управлял артиллерийским катером. Что же мне после этого припарковывать машины? О, Господи!

Афганистан! Даже название страны вызывало у майора Азова рвоту. Хотя он не был религиозным, ему в голову не приходило другое слово, кроме как «адская бездна».

Мысль Рэмбо удивила его. Ты слишком долго живешь с мусульманами. Ты начинаешь думать как они.