"Еда по-русски в зеркале языка" под ред. Н. Н. Розановой, М. В. Китайгородской, У.Долешаль, Д. Вайс и др. – книга, имеющая для меня особое значение. Хотя объяснить природу столь трепетного, почти нежного и, наверное, слишком восторженного отношения стороннему наблюдателю будет не просто. Определенную роль сыграло то, что эта книга была для меня долгожданной. Много месяцев подряд я удерживала себя от покупки такой роскоши. Она была дорогой (цена, конечно, понятие относительное, по сравнению с «Историей Африки в биографиях» она стоила копейки, но обычно я редко покупаю книги в этой (и выше) ценовой категории). Она была не для меня (в первую очередь книга предназначена для филологов-славистов и специалистов, работающих в области социолингвистики, когнитивной лингвистики и речевой коммуникации). И, вообще, она была тем самым предметом роскоши без которого разумно было бы обойтись. Но, собственно, я никогда не была разумной по отношению к книгам, так что в разгар очередной скидочной акции в интернет магазине, я ее купила.
Кроме того, эта книга доставляет мне эстетическое удовольствие. Приятно провести рукой по ровной, гладкой поверхности белоснежной обложки. Лаконичный и изысканный стиль радует глаз. Приятная, многообещающая тяжесть фолианта (586 стр.), предвкушение увлекательного чтения. Все это во многом определило мое отношение к книге. Ко всему – любимое издательство РГГУ, которое уже стало для меня своеобразным знаком качества. А еще полная научность книги. После того, как пару лет назад я почувствовала некий интеллектуальный голод, читая лишь художественную литературу и научпоп, я всерьез занялась поиском «нормальных» полноценных научных монографий. Я поняла, что скучаю по такой литературе, ведь после учебы в университете мое научное образование стало носить эпизодический и случайный характер. Мне с тоской вспоминался Заборов и его «История крестовых походов», которую мы должны были проконспектировать к экзамену. Мне хотелось чего-нибудь подобного. Как оказалось, найти научную литературу в книжных магазинах моего города не так уж легко. Особенно по моей специальности. Пожалуй, история – это область где больше всего книг научно-популярного толка. У меня буквально физическое отторжение всяких сенсационных открытий на грани фантастики, с участием вмешательства инопланетян или религиозном происхождении государства, или, что еще хуже, насквозь идеалогизированное ура-патриотичное издание. В общем, исторического мусора хватает. А яркие обложки в разделе «История» книжного магазина с заголовками «Кремлевские жены», «Тайны НКВД» и «Неизвестный Сталин» говорили сами за себя. Так что спасибо интернету за возможность заказать себе что-то стоящее.
Но самое главное это, конечно не роскошь, не обложка и не серьезный научный подход. Главное, чем так притягивает меня эта книга – сама тема – еда в исторической, лингвистической и социокультурной перспективе (это даже не полный перечень). Для меня это было просто невероятно интересным – как изменилось отношение к еде за последние сто лет, какие механизмы манипуляции обществом могли быть задействованы через еду и многое-многое другое.
Вот почему эта книга особенна для меня. А по существу, т.е. по содержанию, я буду более краткой)) Я ведь понимаю, что это специфическая литература и не всем будет интересно читать об «анализе русского пищевого дискурса на базе корпуса текстов разной функционально-жанровой принадлежности и различных аспектов концептосферы еды». Да, это в самом деле узкоспециализированная книга, написанная научным языком. Высшее историческое образование мне помогло, но не сильно)) Кое что, я как старательный студент искала в словарях интернета. «Деагентивная концептуализация», «эксплицитно», «иллокуция», «когерентный» и др. – умные и образованные люди могу смело кидать в меня гнилыми помидорами – но я совершенно не знала, что это. Но мне бы не хотелось запугать потенциальных читателей. Господа, если у вас хорошее, классическое гуманитарное образование, язык изложения нисколько не помешает вам.
Дальше...
«Еда по-русски» довольно объемное исследование, состоящее из 5 глав, каждая из которых охватывает свой круг вопросов. И лично для меня самой интересной, я бы даже сказала захватывающей, была глава «Советский дискурс о пище». О! Это было просто фантастически интересно. Почти каждая страница в ней помечена моими карандашными галочками, скобочками и комментариями. Это я хочу обязательно прочесть в первоисточнике (о, благословенные ссылки на источники, которых так не хватало в научпопе!!), это я обязательно использую на работе, это спорный момент к которому я обязательно вернусь. Анализируя идеологическую подоплеку советской пищевой политики, авторы предоставляют просто потрясающие тексты, некоторые из них были, что называется «просто песней», музыкой для моих ушей))). Так ярко и образно демонстрировали они пищевую политику совей эпохи. Не могу удержаться и не привести небольшой отрывок. Цитата видного хозяйственного и партийного деятеля 1920-1930 гг. А. З. Гольцмана.
«Разрушается источник грязи и копоти в квартире. Кухня, эта отрыжка дикости в Европе; преисподняя семьи, ее микроб смерти и разложения; источник разладов. На ней построено рабство женщины, хотя сама кухня – продукт социального режима… Одна из тех язв, которые губят человечество. Сифилис семьи».
Конечно, эта глава не единственно интересное место, которое стоит посетить в этой коллективной монографии. Лично на меня произвели большое впечатление «Ментальные стереотипы в рекламе продуктов питания», «Логика «наивного потребителя» или что скрывается за информацией о составе продукта», «Пищевой дискурс в ситуациях городского общения» и др. Увы, я не профессионал, и способна описать свои восторги этой книгой лишь на уровне обывателя, или «почти» обывателя. Но во всяком случае, если вы увлекаетесь антропологией, культурологией или рекламой, вам обязательно понравится. А лично я получила огромное удовольствие, читая эту книгу.
10 понравилось
