Когда я окончательно теряла нить рассуждений о поэзии, растягивающихся на многие страницы, то отвлекалась (честно сказать, книга шла у меня довольно тяжело) и от нечего делать задумывалась, какую бы оценку я поставила книге. До середины роман оставлял в недоумении, потом мои симпатии начали стремительно расти, а последние строки, и, как не странно, послесловие оставили меня в полном восторге. Впрочем, обо всем по порядку.
"Обладать" я начала читать из-за моего любимого сюжета: исторического расследованиями двух линий, параллельно разворачивающихся, соответственно, в XIX и XX столетиях. Филолог Роланд Митчелл, специализирующийся на творчестве известного викторианского поэта Падуба, случайно находит черновики писем Падуба к неизвестной женщине. Терзаемый и желанием сделать действительно важное открытие, и надеждой раскрыть неизвестную страницу жизни так повлиявшего на него поэта, Роланд пытается узнать больше. Расследование выводит его на профессора Мод Бейли, состоящую в отдаленном родстве с адресаткой Падуба, поэтессой Кристабель де ла Мотт.
На этом этапе мне показалось, что все определения жанра, которые давались в аннотации могли бы быть заменены одним: филологический роман. До последней четверти книги над героями довлеет страсть исключительно филологическая: без конца обсуждают тексты и контексты Роланд и Мод, увлечены Падубом, пусть и в чуть более корыстном русле, их противники вроде профессора Собрайла. И даже поэт Падуб и поэтесса Кристабель де Ла Мотт, вокруг чьих любовных отношений и строится сюжет романа, начинаются с длинной переписки о литературе. Мотивация всех героев изначально казалась слишком плоской, а желания -однообразными; возможно, поэтому, с ними тяжело оказалось сжиться.
Сюжет романа, как мозаика, складывается из множества деталей: отрывков личных дневников, писем, литературоведческих статей. И если некоторые из них были крайне увлекательными (как, например, дневник французской родственницы Кристабель), то через некоторые, вроде переписки поэтов, приходилось придираться с трудом: очень много внимания уделено мифологическим мотивам, в которых черпали вдохновения и Падуб, и де Ла Мотт.
Отношения поэтов окутаны ореолом таинственности и драматичности, и порой начинало казаться, что краски уж слишком сгущены: если в XIX веке внебрачная связь еще и была скандалом, то с высоты XX века уже должна была казаться вещью вполне обыденной. Тем пронзительнее оказался финал, когда эти сложные конструкции из смыслов и подтекстов вдруг обрушились, и герои наконец-то предстали живыми, страдающими и мечущимися людьми. Это и говорящая о своих чувствах "идеальная викторианская жена" Элен Падуб, и осмысливающая прошлое Кристабель, и главные герои "современной линии", которые раскрывают все тайны прошлого и, наконец, могут задуматься о своей жизни и своей любви.
А вот сюрпризом в заключении, лишь усилившим мои ощущения после финала, стало то, что и Падуба, и ла Мотт никогда не существовало на самом деле, а значит, их стихи, а также многочисленные переклички с этими текстами были созданы самим автором романа! Это можно назвать спойлером идиота, ведь в википедии об этом факте написано чуть ли не на второй строчке, но биографии героев, а также многочисленные параллели с реально существовавшими личностями были выписаны так виртуозно, что мне это в голову не приходило. В этом плане осознание грандиозности романа пришло ко мне лишь в самом конце.
Одно из самых сильных книжных впечатлений последнего года, хоть эта и не та книга, которая цепляет с первых строк, и не та, которую я могла бы порекомендовать всем людям без исключения: она требует определенного настроя.