Tender Is the Night

лучше здоровый жулик, чем добропорядочная психопатка.

"Терпеть не могу молоденьких девочек. От них пахнет мылом и мятными леденцами. Когда с ними танцуешь, кажется, будто катишь детскую коляску."

Недаром слово «шизофрения» обозначает расщепление сознания – Николь то была человеком, которому ничего объяснять не нужно, то таким, которому ничего нельзя объяснить. С ней нужно было быть активно и утверждающе настойчивым, держать широко распахнутыми ворота в реальную жизнь и закрывать все лазейки, ведущие в сторону. Но больной ум хитер и изобретателен; он как река перед плотиной – не прорвет, так зальет, не зальет, так проложит обходное русло.

Вот теперь тебе попался первый крепкий орешек, и такой, который стоило бы расколоть. Что же, попробуй — выйдет, не выйдет, в убытке ты не останешься. Приобретешь опыт, быть может, ценой страдания, своего или чужого, но сломить тебя это не сломит.

Тебя готовили не к замужеству — тебя готовили прежде всего к труду.

... во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.

"— Я женщина; мое дело скреплять и связывать.
— А мое — ломать и разрушать."

Когда вступаешь на пирс океанского порта, ты уже не здесь и еще не там.

Но в нем было обаяние, которого он просто не мог не пускать в ход; человек, наделенный таким обаянием, пользуется им подчас бессознательно, притягивая с себе тех, кто ему совершенно не нужен.

— Кажется, и я вас люблю, — сказал Дик, — а это совсем не лучшее, что могло случиться.

— Мне здесь ничего не может понравиться. Я люблю Францию, где каждый воображает себя Наполеоном, — а здесь каждый воображает себя Христом.

Каждая могла стать образцовой женой или образцовой куртизанкой в зависимости от обстоятельств - но не от обстоятельств рождения, а других, более значительных: от того, встретит или не встретит она в жизни мужчину, который ей нужен.

Тем, кто пережил душевный недуг, нелегко испытывать жалость к здоровым людям.

– Но ты доволен поездкой?
– Как всякий, кто едет, чтобы от чего-то убежать.

Если кто-нибудь из наших светских знакомых спрашивал наш адрес, мы никогда не говорили: «Мы живем в квартале апашей, в дрянной лачуге, где спасибо, если вода идет из крана», — мы говорили: «Мы живем в небольшом отеле». Словно бы все большие отели для нас чересчур шумны и вульгарны.

Мы часто позволяем женщинам вести спор, исход которого от них не зависит.

Ничто так не подстёгивает в отношениях, как желание сохранить их вопреки известным уже преградам.

"Моя любезность - парадокс моего душевного склада."

Это был большой каштан в полном цвету, который перевозили на Елисейские поля; он лежал, прикрученный к длинной грузовой платформе, и просто весь трясся от смеха, точно очень красивый человек, оказавшийся в неэстетичной позе, но знающий, что все равно красив.

Иногда трудней лишить себя муки, чем удовольствия, а память еще была так ярка, что оставалось одно: притворяться.