Сказка — ложь, да в ней намек: как читать фольклорные тексты?
Клод Сеньоль — известный фольклорист. Он обучался в лицее Лаканаль — месте статусном и культовом (его можно — приблизительно! — сравнить с Поливановской гимназией или Царскосельским лицеем), но был отчислен за частые пропуски занятий (был погружён в книги). Тем не менее, он вступил во Французское доисторическое общество, где познакомился с Арнольдом Ван Геннепом (1873–1957), известным этнографом, фольклористом и исследователем народного творчества, и заболел фольклором основательно.
У нас книги Сеньоля практически не переводятся. Издания можно сосчитать по пальцам одной руки. Но «Французские сказки» (2013), вышедшие в московском издательстве «Грифон», заслуживают самого пристального внимания. В оригинале они называются «Сказки, рассказы и легенды областей Франции» (1997) и на родине автора выходили в четырёх томах. У нас же появилась тонюсенькая книжечка избранного.
В чём их прелесть? Они коротки, не обработаны вообще и потому притягивают читателя своим откровенным безумием. То есть практически чистый фольклор! Клод Сеньоль просто их записал и минимально обработал. В чём постмодернистский подход? В отборе сказочных сюжетов: что ни текст, то приступ читательского хохота напополам с культурным шоком.
Вот, например, сказка «Повешенный». Отец отправляется в далёкий путь и спрашивает трёх дочерей (вы скажете, что это уже было? подождите!), чего бы они хотели, чтобы он им привёз. Две старшие дочери просят что-то примитивно-бытовое, а самая младшая — мяса (уже хороший поворот, да?), потому что она больна и ей надо хорошо питаться. Отец уезжает, кутит в городе, старшим дочерям покупает побрякушки, а про мясо забывает. Вспоминает уже в лесу, по пути домой. К счастью (ой-вей!), ему попадается… повешенный. И он отрезает от покойницкого бедра целый кусок и спешит обрадовать дочурку. Та — в полнейшем восторге. Ест мясо, ложится спать, а среди ночи к ней приходит повешенный и требует вернуть ему его бедро.
Безумие? О, да!
Труд Сеньоля, его сверхзадача — показать редкие и «непричёсанные» сказки. В таком виде по текстам легко определить, когда они возникли, как в них причудливым образом смешиваются языческая и христианская культуры (обыденный каннибализм в «Повешенном» заставляет об этом задуматься), как гуляют по Европе сказочные сюжеты (понятно, что «Красавица и чудовище» появилась значительно позже «Повешенного») и т.д.
А читатель, обратившийся к Каннигему и Сеньолю, может сравнить не только этих двух писателей, но и две культуры — американскую и французскую. Французы, как видно, обладают более живым умом и своеобразным чувством юмора.
1 понравилось
