Sharp Objects

"Дети иногда жестоки от того, что сами несчастны."

У каждого бывает момент, когда жизнь сходит с рельсов.

А если изобразить на бумаге мою душу, получится дурацкая каракуля с клыками.

They always call depression the blues, but I would have been happy to waken to a periwinkle outlook. Depression to me is urine yellow. Washed out, exhausted miles of weak piss.

Депрессия - это бескрайнее море экспериментов - бледных, слабых, безжизненных.

Иногда я думаю, что в каждой женщине сидит болезнь, которая только и ждет подходящего момента, чтобы проявиться.

С мамой происходят все беды человечества, и это меня раздражает больше всего. Она переживает за всех несчастных, даже за тех, кого никогда не встречала. Она рыдает, когда смотрит международные новости. Видеть свидетельства человеческой жестокости ей не под силу.

Иногда, позволяя людям что-то с тобой делать с собой, ты на самом деле делаешь это с ними сама.

Women get consumed. Not surprising, considering the sheer amount of traffic a woman's body experiences. Tampons and speculums. Cocks, fingers, vibrators and more, between the legs, from behind, in the mouth.

I've always been partial to the image of liquor as lubrication—a layer of protection from all the sharp thoughts in your head.

Every tragedy that happens in the world happens to my mother, and this more than anything about her turns my stomach. She worries over people she's never met who have a spell of bad chance. She cries over news from across the globe. It's all too much for her, the cruelty of human beings.

Для девочки улыбка – самое сильное оружие.

На столе у двери фотография, где я держу на руках Мэриан. Мне лет двенадцать, ей около семи. Мы смеемся, я зажмурилась, ее глаза широко открыты от удивления. Я крепко прижимаю Мэриан к себе, ее короткие худенькие ножки не достают мне до колен. Не помню, над чем мы смеялись. С годами это стало приятной тайной. Пожалуй, не хотелось бы знать ее теперь.

Пока я здесь, она уже играла в Жанну д’Арк, а также вживалась в роль жены Синей Бороды и принцессы Дианы, и все это мученицы, догадалась я. Среди богинь она найдет еще более нездоровые образцы для подражания. Решила ей не мешать.

Он никогда не потел. Щепка влаги не выделяет.

— Когда ребенок с малых лет узнает, что матери он безразличен, это приводит к беде.

– Дети иногда жестоки оттого, что сами несчастны.

Книги временны, члены вечны.

Я учусь принимать заботу. Учусь наслаждаться родительским теплом.

Моя ярость переросла в глухое отчаяние. Я нащупала на полу железную скобу, скрепляющую доски. Вонзила ее под ноготь. Эту женщину я бы оплакивать не стала.