Sharp Objects

Мне нравилось злорадное изречение из Ветхого Завета – «получила по заслугам». Действительно, про женщин можно иногда так сказать.

Лицо, которое ты показываешь людям, говорит им о том, как с тобой следует обращаться.

Память у всех разная, поэтому и версия у каждого своя.

I just think some women aren’t made to be mothers. And some women aren’t made to be daughters.

Мои нынешние кумиры – женщины с изюминкой

Sometimes I think illness sits inside every woman, waiting for the right moment to bloom. I have known so many sick women all my life. Women with chronic pain, with ever-gestating diseases. Women with conditions. Men, sure, they have bone snaps, they have backaches, they have a surgery or two, yank out a tonsil, insert a shiny plastic hip. Women get consumed.

Депрессию часто называют черной хандрой, а мне хотелось однажды проснуться и ощутить себя ромашкой. Я думаю, что депрессия желтая, как моча. Депрессия – это бескрайнее море экскрементов – бледных, слабых, безжизненных.

Мне понравилось заботиться об Эмме по собственной доброте? Или потому, что я страдаю той же болезнью, что и моя мать?

Я виню в этом мать. Ребенок, вскормленный ядом, находит утешение во зле.

«Иногда, давая людям что-то делать с собой, ты на самом деле делаешь это с ними сама». Мать доводила ее до болезни, и Эмма считала, что имеет над ней власть.

Кричала Эмма, либо я сама, а может, мы обе. Пол в маминой комнате. Красивая плитка из слоновой кости. В домике Эммы они были сделаны из человеческих зубов. Пятьдесят шесть маленьких зубов, вычищенных и добела отмытых отбеливателем, сияли на полу.

– Она так делает, – прошептала она. Плач перерос в рыдание, потом в заунывный вой.
– Мы не будем делать как она, – сказала я.

– Она навсегда останется моей маленькой, – сказала мать.

Синдром Мюнхгаузена по доверенности. Опекающий ребенка человек, как правило мать, даже почти всегда, провоцирует у ребенка болезнь, чтобы привлечь к себе внимание. Если у вас синдром Мюнхгаузена, то вы вызываете симптомы болезни у себя. При СМПД вы доводите до болезни ребенка, чтобы показать, какая вы добрая, любящая мать.

– Мой тебе добрый совет: возвращайся домой и помойся. От тебя несет.

– Мы закончили? – спросила Кейти. – А то я уже устала от этой темы. – Она выключила диктофон. – В общем, я слышала о том, что у тебя шуры-муры с красавчиком-копом, – улыбнулась Кейти.

Ходит слух, что они взяли с собой на тусовку Ронну Дил – свою прежнюю подругу, с которой рассорились, – там ее напоили и… ну, скажем, подарили нескольким старшим мальчикам. И стояли за дверью на карауле, пока те с ней развлекались.
– Им ведь всего тринадцать лет! – воскликнула я. Потом вспомнила, что сама творила в этом возрасте. Впервые осознала, насколько это было возмутительно рано.

И еще я думаю, что тебе, моя милая, пора уезжать.
– Извини, не хотела злоупотреблять твоим гостеприимством.
– Я имела в виду, уезжать из Уинд-Гапа. Здесь тебе оставаться опасно.

Что за безумные мысли. Не сходи с ума. Но ведь я и не схожу. Мать убила Мэриан.

Исчезну сама – вот тогда и все мои горести исчезнут