Дорога уходит в даль

Сашенька взрослеет. Теперь она ученица, вернее гимназистка женского института. И первый де день, которого так ждала, какого-то чуда, что-то, от чего изменится жизнь, принёс разочарование. Через четыре года, она чётко будет знать, что же такое институт благородных девиц, где учат всему доброму - «Мы, однако, считаем, что учат нас вот именно многому, совсем не доброму. Четыре года назад, когда мы поступали в институт, ну до чего же мы были дурочки! Не умели врать, скрытничать, притворяться, – словом, не знали простейших вещей. Теперь мы это умеем, ох, умеем! И не бездарнее, чем другие.»
Да, через четыре года она получит грамоту второй степени и станет старшеклассницей, а пока Саша только учится врать, или, как говорит её папа: «Это компромисс, говорит папа, то есть отступление от своих правил, уступка жизни.»
Это не первые её жизненные уроки, но первые компромиссы, на которые она должна идти, потому что без них можно подвести подруг, не получится научить грамоте рабочих, в конце концов от этого часто зависит свобода её знакомых революционеров.

Но институт - это ещё и подружки, некоторые на всю жизнь. Это узнавание нового, это девчачьи секреты, перешёптывания, и даже «журфиксы» с зазнайкой Тамарой, той самой «внучкой графа», которую Саша так ждала и мечтала о новой дружбе. А Тамара и знать не хочет Шуру и её подружек, ей подавай высший класс. Но однажды всё встанет на свои места, и Тама перевоспитается (может и не до конца, но всё же).
Это помощь подруге в трудную минуту, и новый друг Лёшка, который вообще-то не дружит с девчонками, но для Шушары сделал исключение. Ну, Лёшка, конечно, к институту отношения не имеет, но оставим его в этой милой компании.

А в доме Бруштейнов всё по-прежнему. Всё так же пропадает на работе папа, всё также ворчит и подслушивает Юзефа. Ой, хотя что это я.
О большой новости то и забыла - у Сашеньки появился брат. И это такая радость для всех. Я сама улыбалась, когда читала строки о Сенечке, наполненные любовью, грустью и нежностью.
А ещё уехала Поль, оставив своей милой Саш ценные наставления: « Тебе надо искать хороших людей, настоящих людей, Саш! Вот ударь по столу — стукнет, по кастрюле — загудит, а дотронься хоть легонько до хрустальной рюмки — зазвенит, зазвенит, как ручеек! Вот таких людей ищи в жизни, Саш, маленький мой!» Прощание Поль стало одним из самых печальных моментов книги. Большой маленький человек Поль? Как сложилась твоя судьба? Об этом нам поведает уже Александра Яковлевна.

Вообще книга хороша тем, что это как бы монолог одного человека, но в два голоса, юной Сашеньки и взрослой уже Александры Яковлевны.
Некоторые события последняя как бы спойлерит. Но на самом деле она просто раскрывает читателю глаза на будущее. Просто некоторые герои уходят со страниц, но писательница просто не может умолчать, как сложилась их жизнь дальше.

Вообще эта часть более насыщенна серьёзными вопросами: правда и ложь, взаимовыручка и дружба, судьба сирот, политические события в стране. Я уж молчу о религии и политике.
А ещё мы повстречаем здесь известных личностей в пору, когда они таковыми не были. Качалов, Мухина, Комиссаржевская. Интересно взглянуть на них юных, влюблённых, окрылённых мечтой, ещё не знающих, что они станут историей.

Ещё в этой книге по-новому раскрылась мама. Эта мудрая женщина всегда в тени своего мужа, но писательница нам показала. Что и она умеет постоять за дочь, где это действительно надо.
«Запах мамы… Все забывает человек, только не это… Потому что это – запах спокойствия, прибежища в беде. Запах, в котором растворяется оскорбительная горечь всего, что пережито мною в этот первый день самостоятельной жизни…»
Запах, который с тобой всегда, даже если дорога уходит в даль…

Такими противоречивыми эмоциями не переполняла меня ещё ни одна книга.
В ней вроде бы всё, как я люблю: девятилетняя девочка Саша, с её мыслями обо всём на свете и обо всех людях, что её окружают; интересный внутренний мир девочки, её отношения с подругами и родными; моё любимое время - начало двадцатого века. К тому же, роман автобиографичный, в нём много деталей, передающих особенности эпохи, и живой лёгкий язык, создающий особую атмосферу.
Многие отмечают, что книга учит не оставаться равнодушным к несправедливости, замечать чужую боль и помогать в беде. И с этим не поспоришь. Учит и учит сверх назидательно. Прямо-таки давит своей назидательностью. Так давит, что невольно просится на ум сравнение с недавно прочитанной Чарской, с её чуть слышным подходом к душе ребёнка, пусть и повторяющимися сюжетами и простеньким стилем.

Сначала о плюсах, о том, что понравилось в "Дороге...". Только к каждому плюсу примешивается минус и в результате получается, сами знаете что... ничего.
Манит чудесное название, связанное с трогательной историей о художнике-калеке, который лишился рук и научился рисовать при помощи пальцев ног. Картину с названием "Дорога уходит в даль..." купила мама Саши по просьбе девочки, когда художник на улице пытался продавать свои работы. Рисунки никто не покупал и маленькая Саша пожалела художника.

Роман можно было бы назвать и другими словами из этой цитаты: "Идешь — не падай, упал — встань, расшибся — не хнычь". Осталось только добавить "упал — отжался". Эти слова точней отражают основной посыл, слишком прямой и жёсткий, что не очень согласуется с детской книгой. Хорошо не падать, вставать и не плакать, когда больно, но не всем детям это подходит. И очень важно каким тоном и в каком контексте произносятся такие слова.
"Дорога..." это воспоминания Александры Яковлевны Бруштейн о своём детстве, о родителях и их методах воспитания, о городе Вильно, в котором колоритно смешались польская, литовская, еврейская и белорусская культуры; о любви к бедным, к больным, к животным и к революционерам. Я очень люблю мемуары и художественные книги на основе воспоминаний, где описывается быт, привычки, характеры.
Но (опять это но), к сожалению, любовь к бедным в романе оборачивается непримиримой ненавистью к богатым, ко всем, кого Саша и её папа считают виновными в бедах народа. Все богатые, будь то коллеги врачи, учителя, торговцы, губернаторы, ксёндзы - все они написаны одной тёмно-серой краской, и показаны только предвзятым взглядом Саши, папы Саши, Сашиного домашнего учителя математики - ссыльного революционера (вскоре благополучно вернувшегося из ссылки), пострадавших бедняков.
Мне так странно читать, как наисправедливейший папа объясняет дочке Саше, почему бесполезно убивать одного плохого человека.

Звучит почти прямым призывом к террору. Особенно в сочетании с симпатией к революционерам, к тем, у кого в руках не бублик и даже не кулак.
Методы воспитания папы меня поражают. Он очень справедливый и вроде бы мягкий человек. Вот только животных не терпит дома, а для меня это огромный минус. Но в целом, я не почувствовала жестокости от взрослых. У Чарской в "Записках маленькой гимназистки" воспитание гораздо строже и неприятней, и в гимназии, и дома. Но при этом у Чарской понятно, что так жестоко поступать неправильно по отношению к детям.
А методы Сашиного папы выдаются за правильные (ну конечно, это не розги и не тёмный чулан), но я с ними не могу согласиться, как с унижающими и ломающими ребёнка. Может быть, как исключение, но уж точно они не могут стать единственно верными. Я бы сказала, вспомнив фильм "Снежная королева", что они хороши для воспитания настоящего разбойника, а в данном случае, настоящего революционера.
Что касается других персонажей, тут всё хорошо. Чего только стоит горластая Юзефа, старая Сашина няня, оставшаяся жить в доме и ставшая кухаркой, или фрейлейн Цецильхен, обучающая Сашу немецкому языку и хорошим манерам, француженка Полина Пикар, удивительно напоминающая сухие фрукты для компота.

Чудесно передан диалект, смешные словечки и поучительные фразы разных героев книги. Одна из самых замечательных глав это посещение зверинца с дикими животными. Для меня чтение романа превратилось примерно в такую зебру, то есть "зеберя".

Наверно, всё же плюсов в книге больше, чем минусов. Надо минусы пробегать быстрей, как чёрные полосы в жизни, а всё остальное смаковать маленькими глотками, медленно, тупу-тупу-тупочки...

Вот она, вот она, та самая книга, которую я так любила в детстве. Оказывается, у меня была книга два-в-одном, и вот вторая-то часть и была читана-перепрочитана. Саша подросла и пошла в школу (она называет ее институтом) и рассказывает о своих школьных буднях. Мммм про школу, обожаю!

А в школьных буднях все для Саши новое! Мама, папа, Юзефа и милая Поль - прежние. Но новые подруги, новый друзья, новые учителя, хотя учителя как раз из самых неприятных попались. Классная руководительница Дрыгалка, вездесующая свой нос и все-запрещающая. Тотально равнодушная учительница танцев. Учитель православия, но он Саше не грозит, потому что она иноверная. Католический Ксендз. Директор. И конечно же, Колода, заведующая попечительница дамского института. Сколько всяких историй Саша вспомнит, даже у меня ностальгия по школе пробилась.

И, конечно, много верных подруг Саша приобрела. Маня, Катя Кандаурова, Лида Карцева, Меля, все такие разные и все такие хорошие. Девчонки-девчонки. Конечно, автор их вспоминает с умилением и любовью, конечно, всякое случалось, и ссоры, и споры, девочнки есть девчонки, но все они неизменно мирились. И даже негативный персонаж Тамарка, списанная с "внучки графа", в итоге перевоспиталась (не до конца).

И папа, любимый папа, верный морально-этический компас для Саши Яновской. Немного мне кажется он перебарщивающим в своих этических наставлениях, но вот честно, я бы хотела себе такого папу. Всегда на стороне своей дочери.

Очень любопытны были упоминания известных личностей, актеров и актрис, Веры Комиссаржевской, Ольги Мухиной, Василий Качалов: со всеми ними Саша Яновской была знакома с детства. Как и со многими будущими революционерами. Но это отдельная тема ее жизни, которая мне естественно не по душе, но из песни слов не выкинешь. Пусть так. Все равно было любопытно услышать об обычной жизни обычных людей во времена Александра III. Как раз на Сашино детство пришлась его смерть и воцарение Николая II. Как я поняла из повествования, времечко было то еще и очень похожее на наше нынешнее. Все те же запреты на митинги, да вообще запреты на собрания больше двух (так, Дрыгалка застукала Сашу и девочек, занимающихся с отстающими и устроила попытку исключения как раз по этой статье), обыски оппозиционеров (кто не слышал про обыски в квартирах сторонников некой персоны с фамилией на букву Н.?, вот там так же жандармы приходили на обыск в квартиры революционеров). И даже что-то страшновато от такого созвучия...

Бруштейн смогла написать о детстве, о жизни, и пусть с ее политической точкой зрения я не совсем согласна, она все равно так написала книгу, что я с одинаковым удовольствием прочитала ее что девчонкой, что сейчас. И это при том, что я вообще не фанат детской литературы. Так что это что-то да значит.

Вторая часть трилогии "Дорога уходит в даль", такая же милая, весёлая и увлекательная, продолжает нас знакомить с Сашей Яновской, её семьёй и друзьями.
У Сашеньки появляется младший братик Сенечка. Саша идёт в институт. Институт, в котором учится героиня это не университет, а учреждение для получения школьного или гимназического образования.

Институтская жизнь полна радостей и огорчений, больше огорчений. Об образовании Александра Бруштейн почти ничего не пишет, в основном обличает неправильное преподавание и ужасное отношение к ученицам. В лучшем случае учителя выглядят просто смешными, в худшем - злобными дурами.
Как же по разному воспринимают своё гимназическое прошлое русские писатели-эмигранты и советские писатели. У меня нет склонности идеализировать школьные годы, но так, чтобы не видеть ничего светлого ни в одном преподавателе за все время обучения, словно ты был в тюрьме, а не в школе или институте, этому можно посочувствовать. При этом я не могу не верить автору, она пишет о том, что помнит и как помнит.
Умение Саши Яновской найти смешное в грустных моментах скрашивает негатив. Да и гораздо интересней вспоминать время, проведённое с подругами, с приятными тебе людьми. Но от писателя ждёшь разноплановых, неоднозначных персонажей. Хотелось бы увидеть хоть что-то хорошее в Дрыгалке, Колоде, Вороне... Может быть не в них, очень уж они колоритно смотрятся в своём бездушно порочном облике, но были же и другие учителя, и ни об одном не нашлось доброго слова.
У Сашеньки Яновской хороши только её друзья и родственники. С родственниками тоже не всё благополучно: дядя Николай хороший, но папа всё же правильней и лучше жизнь понимает. Верю, что папа Саши замечательный доктор и хороший человек. И это его право иметь свои политические взгляды и воспитывать свою дочь в духе борьбы за справедливость. Но только его справедливость оказывается такой же однобокой (а может и ещё более однобокая), как и у тех, кого он обвиняет в несправедливости.
Ох, нельзя рецензию начинать с негатива... Надо написать о положительном...
Вспомнив совет из первой части о пробегании в скоростном режиме чёрных полос и медленном смаковании приятных моментов, попробую посмаковать.
Мне понятно, чем трилогия Бруштейн очаровывает её фанаток. Я сама бы не против стать одной из них. Она написана очень живо, слово сразу попадает в сердце к читателю и в тот же миг ты становишься на сторону героини.
Одна из ценностей книги в её искренности. Не думаю, что книга художественных воспоминаний об институтских годах, совпавших по времени с предреволюционными годами в России, была написана по заказу. Искренность чувствуется по слишком ярким неостывшим эмоциям от смерти "плохого" царя Александра Третьего, словно он личный враг автора. Но при всей честности намерений, "политические" главы, а их очень много этих чёрных для меня полос, они становятся изощренным изобличением "царского режима" и популяризацией методов революционной борьбы за "лучшее" будущее.
Рассказ о судебном процессе над "людоедами" из села Мултан в глухом краю Вятской губернии тоже пропитан предвзятостью к царской власти, да что там с предвзятостью, прямо сразу с бездоказательным обвинением. В целом написано правдиво. Склона поверить в то, что следствие велось непростительно небрежно и во многом преступно, но всё же делать из этого необоснованные выводы о заказчике преступления в книге предназначенной для юношества, это идти на сознательный обман.
В книге не одна политика, но мне помешал оптический прицел на революционную борьбу, даже учеба воспринимается как борьба.

Одна из любимейших книг детства, прочитанная от корки до корки несколько раз. Что-то она принесёт мне при перечитывании во взрослом возрасте? Такой вопрос задавала я себе и несколько раз откладывала идею перечитать в сторону. Но любопытство пересилило. И я не пожалела.

Конечно, из нынешнего возраста гораздо заметнее яростный советский пафос автора, в детстве я его не замечала совсем. Люди у Бруштейн получились несколько черно-белые. Если владелец фабрики, то обязательно сволочь, и дети у него мерзкие, и жена польстилась на богатство. А если революционер, так, значит, герой из героев, даже ворюга и пьянь оправданы, рабочие же. Ну да ладно.

Зато в остальном книга осталась все той же. Доброй, отзывчивой, увлечённой, любознательной, как сама автор. В 9-летнем возрасте Сашенька живет в Вильнюсе, 1899 год. Нет ещё никаких машин, улицы запружены экипажами, извозчиками и пешими людьми. Так же процветает куличная торговля: туда-сюда снуют мороженщики, старуха на углу продаёт бублики, в канцелярской лавке можно купить набор для вырезания бумажных кукол по 10 копеек за штуку (это очень дорого). То там, то сям слышен литовский, польский говорки, встречается и русский. Такие незначительные детали так привлекательны... Вильнюс перед глазами как живой. Католические костелы переливаются колоколами, но Сашенька и ее папа настроены крайне отрицательно - они против религии.

У Саши папа - хирург, работает в больнице, но рабочих лечит бесплатно, за что его не уважают власть имущие круги. Вообще любопытная семья. Вроде как относительно зажиточная, есть и нянька Юзефа, и нанимают учителей для Саши, но очень заигрывающая с рабочим классом. И папа воспитывает дочь в сильно морализированной форме. Куклу красивую себе оставить не моги, ведь дети рабочих ей стали завидовать. Цветок ей подарили, его ее подружка Юлька захотела, тоже отдай. Ну не знаю, сейчас другие порядки. Кто знает, может, тогда было лучше, правильнее.

Саша живет и наблюдает. Подмечает, что не все люди одинаковы. Что некоторые живут в роскошных хоромах и дачах, а другие - как Юлька - в подвале без окон, Юлька даже не может ходить, у неё рахит. Саша видит, что при поступлении в гимназию девочек из богатых семей спрашивают какую-то ерунду, а девочки-еврейки вынуждены отвечать 2 часа кряду на сложнейшую программу. И Саша задаёт вопросы, себе, папе, читателю. Подводит к следующей книге.

Как-то у меня сплошь недовольства получились, но на самом деле книга удивительная, светлая, очень добрая, наполненная чудесными детскими волнениями и заботами. «Дорога» позволила мне вернуться в своё детство. И за это я ей все прощу.

Знаете, бывают такие книги, которые не поражают сюжетом, не задевают глубоко все струны души, но являются такими уютными, что просто не поднимается рука поставить им меньше 5+. "Дорога уходит в даль..." относится к их числу. Александра Бруштейн описывает в этом произведении свои воспоминания, свою жизнь, рассказывая о своем гуманном отце-докторе, о различных свойственных времени начала ХХ в. перипетиях. Во время своего детства моя тезка открыто сталкивалась с ярчайше проявленным классовым неравенством, когда у одних были все условия для отличной жизни, а другим приходилось прозябать в голоде. тьме и холоде.

Маленькая Саша - пример ребенка, каким должен быть каждый малыш, еще не озлобившийся и не ставший циничным, наблюдая и встречаясь вплотную с тяготами своего времени. Девочка с искренней добротой, обладая задатками милосердия, участливо относится к каждому - она изо всех сил старается помочь болеющей беднячке Юльке, проникшись ее сложной судьбой, не брезгует поцеловать индийца, выступающего на сцене, честно выполняет свой приносящий огромную боль (глупость, конечно), зарок на дружбу (обжечь себя и вытерпеть). Вот о таких детях я всегда любила читать, именно подобным характером обычно обладают герои советской и дореволюционно-революционной отечественной прозы. Потому как раз она и является уже столько лет моими фаворитом.

Особую радость при чтении "Дороги уходящей в даль..." дарит понимание, что конец этой истории - это не финал истории Сашеньки. Еще будут пережиты ею многие горести и радости, еще неоднократно мы будем за нее счастливы и станем переживать - нас ждут еще две книги. Знаете, я думаю, такие произведения, как это, пожалуй, обязаны быть прочтены теми, кто любит живую, настоящую прозу о наших соотечественниках, пусть даже жили они более сотни лет назад. Они - наша история, наши предки.

Мне всегда казалось, что эта книга особенно девичковая. Не знаю... то ли лиричное название, то ли обложка дамская. Но что-то меня прям настраивало на девчачьи секретики.
Я и читать её стала одна, не пытаясь приобщить сына. После пары глав пожалела и исправила ситуацию.
Книга оказалась совсем не из серии - между нами девочками.
Книга о идеальной семье для воспитания Человека. Такими и должны быть детские книги. Гадом человек всегда стать успеет, это легко, а вот воспитать в себе трудолюбие, взрастить совесть и душу помогает пример окружающих или вот такие книги.
Сашенька Яновская живёт обычной жизнью маленькой девочки, но только вот семья у неё не совсем рядовая. И поскольку родители не делят жизнь на взрослую и детскую, то в жизни Сашеньки очень много событий, эмоций, не всегда положительных переживаний.
Папа Сашеньки очень хороший врач, но к счастью для многих, он ещё и Человек-редкостной-доброты-честности-отзывчивости.
У такого многому можно научиться, как Сашеньки так и юным читателям.
У Александры Бруштейн каждый персонаж это отдельная песня...
Заботливая Юзефо, частенько ворча, очаровывает искренней отзывчивостью на чужие страдания, отчаянная француженка-старушка Поль с любимой пальмой и одноглазым попугаем, религиозная фрейлейн Цецильхен с немецкими песенками, которая совсем не вписывается в семью истинного врача, Павел Григорьевич, с лицом похожим на луну, добряк, зараженный идеей революции, рахитичная Юлька, умирающая в мрачном подвале...
Сколько лиц промелькнуло характерных, ярких, незабываемых.
Человек-ящик
"В заколоченном ящике оказался человек, живой, правдолюбивый и, наверно, хороший!.. Но тут же фрейлейн Эмма гасит свет в своих глазах – они уже не карие, а свинцово-серые, как шляпки гвоздей, которыми заколочен ящик. Мне даже кажется, что я слышу щелканье захлопнутой крышки… И, заканчивая урок, фрейлейн Эмма говорит прежним, чужим, скрипучим голосом"
Человек-луна
"У незнакомца совершенно круглое лицо, как луна, вышитая на спине у клоуна (я видела недавно в цирке). Это круглое незнакомое лицо без бороды и усов кажется таким мягким, ласковым, что хочется его потрогать пальцами! На этом ласковом лице словно не хватает кожи, так что всегда закрыты либо рот, либо глаза. Когда незнакомец улыбается, глаза пользуются тем, что освободилась кожа, закрывавшая рот, и закрываются."

За ними судьбы, истории, маленькие зарисовки жизни.
Они расскажут на своих примерах что такое взаимовыручка,
стойкость,
"Всё — вперёд, всё — в даль! Идешь — не падай, упал — встань, расшибся — не хнычь. Все — вперед! Все — в даль!"
самостоятельность,
"Человек должен все делать для себя сам. Иначе он не человек, а глупая кукла."
героизм.
"Надо начинать с малого. Маленькое геройство - думаешь, это легко? Например, у тебя болят зубы или живот, или тебя ужалила оса, или даже просто у тебя тесные ботинки, жмут... Можно захныкать и испортить всем настроение, а ты улыбайся! Думаешь, это пустяк? О-ля-ля! Попробуй!"

Книга не только о переживаниях девочки, о вопитании, о становлении характера.
История о предпосылках к революции, история государства глазами дошкольницы на основе услышанного в гостиной, увиденного в домах очень разных подруг. Зою и Риту кормят каждые пару часов и переживаю за их аппетит, а Юлька не может ходить от голода и недостатка солнечного света.
Современным детям такие проблемы кажутся немыслимыми. Собирать хлебные крошки... НО восторги детей от зверинца или полета воздушного шара они и сейчас способны оценить с не меньшим энтузиазмом, как и множество забавных или трагических моментов.
После таких книг непременно становишься хоть чуточку добрее.

"— Вы, мадам, не огорчайтесь.. У вас неплохой ребенок растет! Я, знаете, не ученый человек, но я — переплетчик, я читаю много книг, и я кое-что понимаю в жизни! Вот — все тут говорили: «эфиоп», «басурман», а кто его пожалел? Ребенок… "

Посмотришь на обложку этой книжки, и кажется, что это эдакая идиллическая почти сказка о жизни маленькой девочки в дореволюциооной России. В принципе, так оно и есть. Это милейшая и добрейшая книга о детстве девочки Саши. Это с одной стороны. А с другой…
А с другой - это повесть о жизни в дореволюционной России. И вот нужны ли другие какие-то слова, чтобы понять, почему девочковая милота соседствует с суровой реальностью?

Саше повезло родиться в интеллигентной семье. У неё есть нянька, о ней заботятся, она не знает ни голода ни холода. Но родители её сочувствуют революционерам, поддерживают их, а врач папа лечит не только тех, кто имеет возможность заплатить, но и бедняков. Поэтому Саша знает и другую сторону жизни.
Она знает, что есть люди, которым не нравится царь и его правительство, и что они постоянно живут на пороховой бочке, потому что их преследуют, сажают в тюрьмы и высылают в ссылки. Знает, что не всем детям повезло родиться в зажиточной семье, и многие из них болеют и даже умирают. Она понимает, что всем помочь нельзя, и это её огорчает.
Но вот своей подруге Юльке она сумела помочь. С помощью папы, конечно. И теперь у неё подруга на всю жизнь. А как приятно сознавать что из болезненного и умирающего создания Юлька превратилась в цветущую и счастливую девочку.

В книге много о революции и революционерах. Александра Яковлевна описывает впечатления маленькой Саши, и в её глазах это самые смелые, самые честные и справедливые люди. Романтизировано конечно очень, но кто знает, может на Сашенькином пути попадались именно такие.

Несколько слов хочется сказать о семье.
Семья у Саши изумительная. От бабушек-дедушек, до отца-матери няньки, которую тоже можно считать членом семьи.
Юзефа - это нечто уникальное. Юзефа - это то, на чём держатся Бруштейны. Нянька, повариха, экономка… Её вклад в воспитание девочки неоценим, и это настоящая любовь и настоящая привязанность. Вот не поверите, постоянно вспоминала Мамушку из Унесенных ветром , та же доброта и забота, та же показная ворчливость, и большое сердце, заботящиеся о всех.

И всё же главный воспитатель у Саши - папа. Строгий, принципиальный, местами даже слишком, но очень добрый и, можно сказать, несколько философ. Многому научилась у него Сашенька. И прежде всего, ценить тех, кто делает твою жизнь лучше, знать истинную цену словам и поступкам, уважать достойных людей, к какому бы классу они не принадлежали.
Судьба его оказалась трагичной, и для дочери эта книга - словно памятник ему, чтобы ей было где к нему обратиться: «Мне некуда прийти сказать тебе, что я живу честно, никого не обижаю, что я тружусь и хорошие люди меня уважают… Я говорю тебе это – здесь.»

Классика, которая в свое время прошла мимо меня. И я рада, что прочитала ее сейчас, когда я уже в состоянии оценить точный, богатый метафорами язык. Я наслаждалась каждой строкой. Книга о детстве, о взрослении, о непростых вопросах, которые непростое время ставит перед каждым человеком, даже перед самым маленьким. Книга напомнила мне любимую в детстве (и сейчас) "Динку" Осеевой.

Нельзя не упомянуть об антирелигиозной и большевистской пропаганде. Меня она не задевает, как не задевает в "Динке". Здесь, конечно, ксендзы показаны сугубо гротескно, все, что связано с церковью, противопоставляется благородным человеческим побуждениям, здесь в уста ребенка вкладывается вопрос "а почему бы не убить царя?",  но все перечисленное не может служить для меня поводом отбросить книгу с возмущением, это не нивелирует, не может отменить безусловных ее достоинств. Я смотрю через года на вопросы чести и долга, которые роднят меня с автором, и я сбрасываю, как шелуху, убеждения автора, в которых мы с ним по разные стороны (в разных временных пластах, в конце концов).

Я бы посоветовала читать эту книгу каждому, кто умеет и хочет наслаждаться русским языком, а в особенности тем, кто ищет вернее слова, подбирает описания персонажам и хочет достичь в этом максимальной выразительности. Изумительные образы!

Мое любимое:

А еще эта книга станет для меня одним из литературных произведений, которые учат меня давать названия рассказам и романам.

Удивительно живая, светлая, теплая и наполненная эмоциями книга получилась у Александры Яковлевны Бруштейн. Прочитала ее почти что на одном дыхании. Вот бы в детстве такую встретить, в возрасте, близком к возрасту героини. Книга и сейчас хороша, но тогда...

Александра писала о своем детстве, о своей семье, вложила в книгу свои искренние детские впечатления, то, что сильно повлияло на нее и запомнилось на всю жизнь: очень теплые и наполненные любовью отношения в семье, самоотверженная работа отца, дружба, книги, первые встречи с несправедливостью, чужим горем одних и равнодушием других.

Интересно, что случилось мне почти подряд прочитать про двух прекрасных отцов маленьких дочерей. Буквально несколько дней назад я писала об одном из лучших отцов в литературе - Аттикусе Финче. Так вот, отец Сашеньки - Яков Ефимович - по праву составляет ему конкуренцию. Вся книга буквально дышит сильнейшей привязанностью дочери к отцу: она восхищается и гордится им, безмерно любит и бережно хранит разные связанные с ним воспоминания. Отец-хирург не мог уделять маленькой Саше много времени: работа в госпитале, ночные выезды к больным, сон и еда урывками. И все-таки он находил время, чтобы говорить с ней обо всем, рассказывать, отвечать на массу разных детских вопросов, взять ее с собой куда-нибудь. Но и никогда не спускал ничего такого, что было, по его мнению, недостойно хорошего и честного человека (порой достаточно жесткими методами, согласна, но этот человек и для себя бы не допустил поблажек в моральном плане, и дочь воспитывал соответственно). С теплотой она вспоминает и разные его причуды и странности (ну а у кого ж их нет!) Совершенно понятно, в кого Саша такая же добрая, бескорыстная, безошибочно чувствующая хороших людей, способная к сочувствию и эмпатии.

В семье царит невероятная и какая-то почти нереальная атмосфера доброты, доверия и... интеллигентности. И как-то совсем не удивительно, что выросшая в такой семье Александра смогла пронести вот этот свет и тепло сквозь всю жизнь, хотя было в этой жизни (вспомним время, а родилась она в 1884 году) наверняка много такого, что могло бы ожесточить человека.

Саша, еще совсем юная, рассказывает читателю о самых ярких своих впечатлениях. Как она, столкнувшись с ужасающей бедностью других людей, вдруг осознала, как много их живет в нищете, в темных подвалах без окон, не имея возможности хотя бы иногда наедаться досыта. И тут же, контрастом, дочери зажиточных людей, которые "ну совсем ничего не едят" и мать платит им деньги за то, чтобы выпивали молоко. Как познакомилась с "героями своего времени" и стала мечтать тоже когда-нибудь стать такой. Как научилась отличать настоящую дружбу от ложной. Своими глазами увидела цену некоторых поступков. И как поняла, что есть в мире вещи, которые не по силам даже ее папе, который, казалось бы, может и знает все.

И все это - живым, непосредственным, красивым и простым языком. Вместе с автором мы словно бы возвращаемся в эпоху ее детства, в конец XIX века, глазами живущей в то время девочки можем увидеть улицы, дома, людей.. И то, как они жили (или выживали), работали, развлекались... Настоящий экскурс в прошлое, и это еще один плюс книге.

Были и забавные моменты, о которых автор рассказывает образно и весело. Мне особенно понравился эпизод с "пецарем рычального образа", так что я даже вынесла его в заголовок.

Саше повезло, в детстве ее, по большей части, окружали прекрасные люди: в первую очередь, родители, но также няня, первые домашние учителя, друзья отца. Она чему-то научилась от каждого из них, на каждом шагу усваивая какие-то первые жизненные уроки.

Оставшиеся части трилогии я тоже обязательно прочитаю, чуть позже.

P. S. За что снизила полбалла? Пожалуй... слишком много революционеров. То есть я понимаю, что знакомство с ними стало для маленькой Александры важной вехой, в чем-то определившей ее дальнейшую жизнь. И да, на нее, тогда начавшую кое-что понимать и осознавать окружающую несправедливость и неравенство, должно было произвести сильное впечатление то, что есть люди, которые хотят бороться против этого и сделать жизнь людей лучше. Они искренне в это верили - и она тем более. Да, ей однозначно веришь в том, что она пишет то, что думает на самом деле и то, что думала тогда.

Вот только... очень уж много пишет автор о том, что "живи он [какой-то из героев] в наше время, в Советской России, такого не могло бы быть, ему не пришлось бы этого пережить" и тому подобное. А ведь, в отличие от себя маленькой, она уже знает, через что пришлось пройти стране и людям в ней за годы, предшествующие написанию книги (1955 г.). И что далеко не факт, что вот тому конкретному человеку было бы намного лучше. От этого остался осадок.