Живые и мертвые

В общем, книга не понравилась.
Написано хорошо в плане слова, слога. Местами даже затягивало в сюжет. Скажу честно: если бы не предисловие Зубаревой в начале, то я не стал бы читать до конца.
Я не верю в то, что написано в этой книге. События, конечно, реальные, а вот люди - нет. Чистой воды пропаганда.
Главный герой теряет дочь, но идет война и, соответственно, у него есть дела поважней, чем поиски дочери. Ладно, поверим. Примерно через пол книги главный герой теряет партбилет и тут он осознает весь ужас. И ищет-то он этот гребанный партбилет так, что я так и вижу слезы обиды на глазах дочери с немым упреком: "меня ты так не искал". Столько переживаний из-за бумаги (и да, я понимаю, что она важна и без нее расстрелять могут в военное время).
Встреча с женой. Жена и сама не думает спасать дочь. Но идет война, все понятно. Туда и не пробраться. Но когда ее спрашивают: ты, мол, что, хочешь положением воспользоваться, чтобы дочь найти? Что за ублюдки? У женщины вся семья пропала: ты крепись. сейчас твоя дочь, твоя мать, твой муж не имеют значения. Ни тебе мы попытаемся что-нибудь разузнать или что-то такое. Да и зачем, если ей и самой плевать. Главное, чтобы не подумали, что она плохая коммунистка. Так вот. Встреча. Ну встретились, ну переспали. Он ей на следующий день душу выложил. А она? Пошла и вложила его начальству, пусть и из лучших побуждений.
Все персонажи настолько картонные, что мне не хочется открывать следующую книгу трилогии. Что ни коммунист, так и рвется в бой. Готов отдать жизнь, рад боям, защищает пленных немцев и так далее. В предисловии Зубарева утверждала, что Симонов действительно верил во все это и это было его правдой. А этот человек прошел войну и я это уважаю.
Уважаю но не верю.
Далее выписаны некоторые моменты из романа, которые я специально закладывал. Ничто не вырвано из контекста. Все так, как написано в книге.
"А Золотарев ответил, что зря политрук согласился дать им за харчи сто рублей. Вместо этого им бы в морду плюнуть.
-А я и плюнул тем, что дал сто рублей. Пусть утрутся ими!
-А говорят, что у них сын в армии! Недобрая доля - за таких родителей кровь проливать!
-Кроме родителей есть еще и Советская власть.
-Есть-то есть, а все же тяжело - не согласился Золотарев."

"-Ты уже не маленькая, кое-что помнишь и на своем веку. Скажи мне хотя бы про свой век: как бы тяжело на ни было, а пожалели мы когда-либо чего-либо для Красной Армии? Было когда такое, что надо на Красную Армию дать, а народ бы не дал? Нет, ты отвечай! Было такое или не было?
-Не было."
"Синцов думал так же, как и Караулов. Но, как человек, привычный к порядку, он хотел, чтобы и уже сделанное им прежде и то, что он собирался сделать впредь, делалось не просто по его гневу, а во исполнение приказа"
Шта?
"Горькая вещь вещь - окружение: с трудом вспоминаю и не хочу повторять. Противоречие: с одной стороны, человек вчера добровольно присоединился к тебе и идет с тобой сквозь все опасности, через фашистов к своим. А с другой стороны, завтра ты его за первое же невыполнение приказа расстреливаешь перед строем. И не можешь иначе..."
"-Так что думать о ней бесполезно. А вот написать ей после такого дня, как сегодня, надо. Что жив и здоров остался ее комсомольскими молитвами"

Еще один кусочек. Но тут наблюдение. Может быть, я и не прав:
"То, что произошло в ту ночь на участке, заняло всего полстраницы во фронтовой оперсводке и даже не попал в своду Информбюро, но радость людей была от этого не меньше"

С одной стороны можно подумать, что автор - журналист и пишет о журналисте, но именно эта часть не посвящена Синцову. То есть автор утверждает, что все люди тщательно следят за сводками Информбюро и тем самым как бы говорит: у нас в сводках только правда.
Вообще-то мысль шире, но не стану ее пережевывать. Кто читал, тот поймет.
А меня ждут еще две книги трилогии. Надеюсь, что там будет лучше.
Надеюсь не задел ни чьих чувств

Давно я не читала книгу так долго и не потому что было не интересно, а потому что вчитывалась и вдумывалась в каждое слово. Это та книга, к торой действительно подходит выражение: с чувством, с толком, с расстановкой. Читаешь и вспоминаешь рассказы дедушки, прошедшего и пережившего все ужасы войны, конечно нам, внукам, рассказывалось без жутких подробностей, но тем не менее все равно слушать было тяжело. Сейчас, будучи взрослым человеком, имея своих детей, читая книгу, реально понимешь что война это не просто страшно, это ОЧЕНЬ СТРАШНО. Очень не хочется что бы кто-нибудь пережил все это снова, ни мы, ни наши дети, ни наши внуки.

Прочитано в рамкам флэшмоба "Дайте две" Лайт версия.

С раннего детства видя трехтомник "Живые и мертвые" на домашних книжных полках я думал, что это ужасы в понимании хоррора, но прочтя трилогию в 8 классе я остался под сильным впечатлением. Это и правда оказались ужасы, но совсем другого порядка - ужасы той войны, переплетения судеб героев, те непростые испытания, что выпадают на их долю - все это переживаешь на одном дыхании. Перед прочтением "Живые и мертвые" мною было прочтено произведение К. Симонова "Товарищи по оружию", которое по сути является предысторией к трилогии и описывает тех же героев, но несколькими годами ранее - Синцов, Артемьев, Полынин и др. В центре произведения столкновение на Холкин-Голе. Так же есть некоторое дополнение к трилогии в произведении "20 дней без войны" - если кому-то будет интересно дополнить для себя картину и впечатления! Отличные произведения и вкупе, и по отдельности! Всем рекомендую!

Как тонко и точно описывает события начала войны Симонов. Полное погружение и эффект присутствия рядом с героями.
Вначале повествования чувствуется этот мандраж и паника, от неприятия и непонимания что происходит. Неоднократно автор ставит вопрос: а действительно, нападение было неожиданным?

Проходит время осознания и принятия. Война обнажает внутренние ресурсы, показывает настоящее "я", кто-то паникует, а кто-то находит внутреннюю силу волю и мужество в кулак и быть на передовой, защищая Родину.

Книга не только о войне, но и о любви, доверии, человечности.
Очень трогательно описана сцена встречи Синцова и его супруги Маши. "А он и в самом деле испытывал огромную благодарность к ней за силу ее любви и за то, что, вновь испытав эту силу"

После прочтения этой книги и еще "Солдатами не рождаются", я теперь честно могу признаться что Константин (Кирилл) Симонов стал одним из моих любимых писателей пишущих о войне интересно и без прикрас. До этого я считала одним из лучших писателей этого жанра американца Ирвинга Шоу и его книгу "Молодые львы". Ну и конечно "А зори здесь тихие" Бориса Васильева. До сего дня я не была поклонником литературы на военную тематику. А тут, думаю, дайка я прочитаю столь нашумевший в советское время роман "Живые и мертвые" Симонова, получившей столько наград и даже экранизированный. Попалась мне книга московского издательства Эксмо, обложку которой вы видите на этой странице, а там - три книги в одной. И весит она пару килограммов. Признаюсь, что читать я люблю в транспорте, по дороге на работу и обратно домой. Целую неделю я протаскала эту книгу, читала, восхищалась авторским стилем и сюжетом книги, но устала ее таскать и ... купила Kindle, хотя это противоречит моим убеждениям и пристрастиям: я люблю в полном смысле наслаждаться печатным словом: чтобы странички приятно шуршали при переворачивании, чтобы все было видно на широком листе, а если еще и иллюстрации и хорошо оформленный текст с витиеватыми заглавными буквами, то это - полный восторг и большое удовольствие для меня! И вот к чему я пришла: читала эту книгу в транспорте на Kindle, а дома - шуршала страничками печатного издания.

Константин Симонов - замечательный русско-армянский писатель, потомок древнего княжеского рода Оболенских. Не мотря на то, что он был совсем не пролетарского происхождения, но молодость у него была более чем пролетарская, так как семья лишилась всех своих привилегий.
Читая эту книгу, я никак не могла понять, как такие откровенные размышления могли попасть в печать в то время, когда и невинных сажали. А потом посмотрела, когда были изданы книги и почти успокоилась: первая книга "Живые и мертвые" появилась на свет в 1959 году, во времена оттепели, а следующие две соответственно были изданы в 1962 и 1971 годах. И все равно не перестаю удивляться смелости писателя: несмотря на соответствующий приказ всю войну он вел дневниники, если бы не вел - то просто не смог бы запомнить или придумать все события и жизненные перипетии, происходящие со страной и героями романа.

Книга начинается с абсурдности случившегося: один из главных героев политрук Синцов (прототипом этого героя был сам Симонов) поезал в отпуск с женой в Крым и сообщение о начале войны застало их на вокзале в Симферополе. Весь ужас сложившийся ситуации усугублялся еще и тем фактом что они оставили годовалую дочку с бабушкой в Гродно, который был захвачен фашистами в первые дни войны. Писатель великолепно, таким простым и доходчивым языком передает неразбериху, растерянность и оцепенение охватившее абсолютно все слои населения, даже военных, в первые месяцы войны. Никто ничего не мог понять и все задавались вопросом как это вообще могло произойти.

Вот несколько эпизодов произошедших в первые дни войны:

Вернувшись на перекладных из Симферополя в Москву, Синцов находит возможность попасть в эшелон идущий на запад, преследуя этим две цели: найти свою воинскую часть и разыскавдочь и тещу в Гродно, вывезти их в Москву. В Гродно, уже окупированный немцами, Синцов не попал, но пристроился работать в редакции. И вот машина с только что отпечатанными газетами отправляется в Бобруйск, чтобы по дороге оставлять газеты еще пахнущие типографской краской во всех военных частях которые им могут встретиться по дороге к месту назначения. Машина едет в сторону Бобруйска не зная о том что там уже немцы. Их машина чудом уцелела так как буквально в 700 метрах от дороги по которой они ехали, уже были фашистские танки.

Или вот еще страшный эпизод. Машина с Синцовым, газетами и двумя попутчиками подъезжает к лесной развилке, а там стоит всего лишь один солдат с гранатами и направляет всех одиночек в только что сформированную часть. Он, оказывается вот так стоит уже двое суток, один, посреди леса, без воды и еды, но не в праве не оставить свой пост, так как не получил соответствующего приказа.

И вот еще один случай. Летчик, сталинский сокол генерал-лейтенант Козырев (прообразом послужил погибший муж Валентины Серовой, герой Советского Союза Анатолий Серов), отличившийся, как и Анатолий Серов, в Испании и быстро продвинувшийся из лейтенантов в генерал-лейтенанты, пытался спасти тяжелые бомбардировщики от атак немецких мессершмитов и был сбит. Когда к нему подбежали наши военные, он не узнал своих, приняв их за фрицев и застрелился. Еще одним прототипом генерал-лейтенанта Козырева был генерал-майор, так же как и Анатолий Серов, герой Испании, но погибший в первый же день войны, 22 июня, при таких же обстоятельствах как и Козырев. Но вот одна маленькая деталь: 21 июня 1941 года, за день до начала войны, на этого генерал-майора было заведено дело и его должны были арестовать. Да вот незадача случилась, не успели так как война как раз началась... А жена его Нина отсидела в лагерях 5 лет как жена врага народа. Бред какой-то.

И таких сюжетов в книге не счесть.

В романе очень много интересных и шокирующих фактов о том, что творилось в первые дни и месяцы войны. Герои становились предателями, а враги народа просились на фронт чтобы с оружием в руках защищать свою родину от фашистской навалы. В книге много диалогов и если можно так выразиться домашних ситуаций.

Хоть я и выросла в советское время, но до конца не представляла себе той всемогущей роли которую играли комиссары в жизни людей. Это, можно сказать, был и священник отпускающий твои грехи, или же обличитель и судья, а то и просто отец родной. Комиссары знали о тебе абсолютно все. Я вообще теперь не понимаю, как в такой жуткой атмосфере доносительства существовали такие хорошие и настоящие люди, как, например, Серпилин, Синцов, Артемьев, докторша Овсянникова. Какие силы помогали им быть и оставаться настоящими людьми в такое время когда ты мог усомниться не только в других, но и в себе.

В романе много положительных персонажей, но есть и определенное количество отъявленных негодяев. Интересно, что почти все женские образы в книге очень положительные. Это и жена Синцова Маша, пошедшая добровольно в школу радисток, чтобы затем быть заброшенной в местности окуппированные фашистами. Я все не могла понять как муж Маши, узнав о том что ее скоро должны забросить в тыл врага, не отговорил ее от этого.

Заслуживает большого внимания история с потерей партбилета. Ты можешь быть трижды героем, но если парбилет по какой-то нелепой случайности утерен, то ты автоматически переходишь в разряд предателей и личностей подозрительных. Человек вышел из окружения, вытащил на своей спине товарища, добрался с трудом до Москвы и перестал быть человеком. Нет, советская власть никогда не ценила свой народ. Об этом будет хорошо написано во второй книге "Солдатами не рождаются".

Писать об этой книге можно долго, каждый раз вспоминая все новые коллизии приключившиеся с главными и промежуточными персонажами. На этом я пожалуй и остановлюсь. Только добавлю, что первая часть трилогии оказалась самой значительной. Это - блестящий роман-очерк, написанный прекрасным языком, очень метко и остро показывающий переломные моменты произошедшие в первые дни войны: как в сознании людей так и в историческом плане.

Ничего из этой книги нельзя убрать и ничего не нужно добавить. Жаль только что я открыла для себя этого писателя только недавно. Буду и дальше знакомиться с его творчеством.

Идут первые месяцы ВОВ. Война застала миллионы людей врасплох. Автор отмечает, что вроде как все давно ждали войны, и всё-таки она пришла неожиданно, ведь подготовить себя заранее к такому огромному несчастью психика никак не может.
По этой причине даже при очевидных признаках приближающейся войны человек будет отрицать её возможность, пока не услышит громовые раскаты орудий.
Советские войска принимают тяжелейшие бои и вынужденно отступают. Главный герой романа, журналист Иван Синцов, становится военным корреспондентом. Он обозревает военное полотно мировой войны.
Люди, которые ещё вчера были самых мирных профессий, во время военных действий преображаются, и в них открывается скрытый потенциал, на который и намёка не было в их жизни. Будто древние силы просыпаются в сознании, и высвечивается сама суть без социальных масок.
Шофёр может стать метким снайпером, инженер — смелым разведчиком, учитель — сапёром. Мой дедушка был кулинаром, а во время войны стал артиллеристом.
Симонов пишет о том, с чем сталкивался сам, и ему веришь на протяжении всего повествования.
Важными темами произведения являются и трагедия беженцев, и пропавших без вести.
В мириадах семей встречаются перечисленные категории. Одним пришлось уйти из родных мест, опалённых агрессором, есть и пропавшие на полях сражений.
А тут автор указывает на ещё один человеческий феномен — на память.
Тех, кто пропал на войне, помнят меньше, чем других.
Когда индивид уходит из круга общения, так скажем — его не видит глаз, не слышит ухо, то мозг достаточно быстро начинает стирать его из памяти.
Полагаю, по этой причине люди подсознательно стремятся как-то запечатлеть умершего: справляются поминки, устанавливаются надгробия, вешаются портреты на стены, закладываются фотографии в альбомы.

Но пропавший без вести или погребённый в огромную братскую могилу не имеет таких напоминаний о себе, и со временем становится так, будто и не было его.
К примеру, мой двоюродный дедушка пропал где-то на направлении Курской дуги. Ушёл он молодым, и осталась лишь пожелтевшая фотография. Он буквально растворился в памяти. Даже вспомнить, какой это был человек, не говоря о других сторонах его жизни, уже никто не в состоянии.
Живые и мёртвые. Какие у них точки соприкосновения? Почему живые так быстро забывают мёртвых?
Автор пытается изобразить трагедию этих людей.
Они родились, чтобы став героями, пропасть. Холодок пробирает, когда понимаешь глубину этой проблемы.
Симонов в своем пронзительном стихотворении «Жди меня» говорит от имени таких защитников и предлагает жить в ожидании ушедшего, даже если надежды нет, и когда надоест и пора забыть. Но нет, ожидание видится ему единственной панацеей от забвения.

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди.
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди.
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара.
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера...