Premier bilan apres l'apocalypse

Также спешу уточнить, что авторы, находящиеся на жалованье в издательстве «Grasset», были мною сразу исключены (Бернар, Шарль и Жан-Поль, простите великодушно, но профессиональная этика - та еще сука).

Я считаю преступлением превозносить исключительно мертвецов, то есть тех, кто меньше всего нуждается в нашей помощи. Я многим обязан своим современникам и не понимаю, почему большинство литературных критиков наказывают некоторых авторов только за то, что те еще живы.

придумывая несуществующих персонажей, мы загромождаем и без того перенаселенную планету

Можно сказать, что Курта Кобейна погубило представление Курта Кобейна о самом себе.

"Стареющие писатели ведут себя одинаково что с постельными историями, что с тиражами, - всегда чуть-чуть преувеличивают."

Избавляйтесь от всего, что вам мешает жить.

А может, в 30 лет жизнь вообще невыносима, вне зависимости от того, в какой стране живешь?

Когда ребенку отказывают в чем-то, что ему очень хочется получить, и он начинает плакать, про него говорят, что он капризничает; когда то же самое делает взрослый, про него говорят, что он потерял надежду.

...он сказал: "Все мы в конце концов испытываем счастье, но в той форме, которая нравится нам меньше всего."

...он написал: "Занимается день; от этого мне хочется умереть."

Равнодушие спящих отнюдь не означает, что в том, что стоит на пороге, нет ничего страшного. Мы медленно и вяло вступаем в апокалипсис беспамятства и пошлости.

Вот что такое наша жизнь - две даты. Что было до? Ничего. Что будет после? Неизвестно.

Способность анализировать чувства не означает возможности их контролировать.

"Я возьму тебя за руку, которая напомнит мне моего знакомого кота, и мы пойдем гулять"

"Он рассмеялся с таким сарказмом, что, услышь его смех сам дьявол, немедленно записал бы его на пленку, чтобы изучить в спокойной обстановке"

Разве доступность, сиюминутность, универсальность и бесплатность не отбирают у нас аппетит?

(стр. 12)

Садо-мазо – как любовь: сначала привязываешься, потом отвязываешься.

В США двадцатилетние сопляки пишут, как наши шестидесятилетние старцы.