Premier bilan apres l'apocalypse

Любовь… Любовь – мазохистка. Сначала мы упрекаем любимых в том, что они заставляют нас страдать, потом – в том, что больше не заставляют нас страдать.

Вообще лучшие фразы – это те, которые не понимаешь до конца, но чувствуешь их глубинную правоту; они обращены не к нашему мозгу, а к нашей душе.

Развод вызывает чувство эйфории и вины, чувство постыдного облегчения.

Мы ни на минуту не должны забывать, зачем мы читаем. Чтобы жить.

Всякий муж-рогоносец раздираем противоречивыми чувствами: злостью и восхищением, гневом и завистью, ревностью и желанием, грустью и стремлением поучаствовать в групповушке.

... влюбленный мужчина – это совершенно помешанный безумец, а если нет, значит, он обманщик и тряпка.

Писать кратко – не значит писать ни о чем. Искусство – вопрос плотности.

Влюбиться можно внезапно, так же как упасть с лестницы.

Общество, возведшее личность в культ, не могло не создать мир, населенный эгоистами.

Коли уж берешься рассказывать невероятную историю, используя знакомый всем и каждому сюжет, то расскажи её так, как до тебя не рассказывал никто и никогда.

Счастье - это и есть все тем мелочи, которые приходят на ум, когда не думаешь ни о чем.

Начиная с определенного возраста старики пишут для того, чтобы сказать одну-единственную вещь: я еще не стар.

(стр. 112)

...так вот, читая Бротигана, я ловлю себя на желании выпить с ним или выкурить косячок. Жалко, что двадцать шесть лет назад он покончил с собой, существенно затруднив мне эту задачу.

(стр. 42)

Нам есть чему поучиться у кого-нибудь вроде Виктора Пелевина, потому что он гораздо больший скептик, чем мы сами. Он уже разочаровался во всех надеждах, включая те, что мы для себя еще даже не сформулировали.

(стр. 34)

Господи боже мой, что тебе, Рю Мураками, сделали японцы, что ты так ненавидишь свою страну?

(стр. 37)

Черт побери, искусство должно быть свободным! Если искусство начинает прислушиваться к закону, оно не сможет поведать нам ничего интересного. Между читателем и полицейским есть существенная разница. Писатель обязан нарушать правила, а читатель не должен сломя голову нестись в полицию и писать на него донос.

XXI век – время полуимпотентов. Мужчины и женщины не трахаются, а мастурбируют.

У каждого из нас имеется свой «портрет Дориана Грея», и висит он в ванной комнате; достаточно бросить взгляд в зеркало, и увидишь там монстра, который присвоил твое лицо и гримасничает с каждым днем все безобразнее.

Кто-то сказал: культура – это то, что останется, когда все забудется. Вранье. Но это лучшее определение счастья.