Дэн Браун (комплект из 5 книг)

Если брать за единицу отсчёта интеллектуального детектива, допустим, Умберто Эко, то Перес-Реверте будет нулём, а Дэн Браун — минус единицей. И, тем не менее, он безумно популярен, по нему снимаются высокобюджетные красочные фильмы, а количество изданий на книжной полке магазина действительно впечатляет.

"Ангелы и демоны" — первая часть трилогии про Роберта Лэнгдона, поэтому, пожалуй, буду танцевать от неё. В чём секрет популярности этого товарища?

Браун не писатель, ни в коем случае. Это довольно упрямый графоман с хорошими познаниями в психологии маркетинга, поэтому он точно знает, что народ захочет купить. Хочется всемирных заговоров, тайных сообществ и ещё "интеллектуальности", чтобы читатель почувствовал себя приобщившимся к мистическим секретам? Пожалуйста, посмотрите по телевизору сотню серий какой-нибудь "скандальной" передачи про людей, ловящих зубами пули, чудесных экстрасенсов и, конечно, загадочных масонов, — вот и готов фундамент для "Ангелов и демонов". Конечно, для бурной биомассы потребителей чтива-жвачки продраться через 600 страниц будет нелегко, но в этом тоже плюс, пусть почувствуют себя великим, одолев их. А чтобы они не захирели, все непонятные слова мы будем сносочками объяснять: кто такие масоны, что такое атом, от каких слов образован "теофизик" и что они означают. Сразу обрисовывается целевая аудитория: американские среднестатистические жвачные, которые при слове "мистика" восхищённо закатывают глаза.

Язык откровенно убогий, какие-то насквозь фальшивые стереотипные выражения картонных героев, где все "полыхают гневом", в глазах у всех "затаённая боль", а у плохих персонажей, несомненно, "зловонное дыхание". Упрощение, чрезмерная примитивизация, какой-то комикс-детектив, а не настоящая книга. Весь роман не покидает ощущение, что это просто очередное телевизионное шоу, игра в 12 записок, вот и камеры, вот и зрители. Зрелищность и экшн, конечно же, даже в ущерб смыслу. Кстати, покоробил сквозящий культ Америки — поклонение перед американским профессором и утверждения, что американская валюта является самой великой и могущественной... Единственный плюс такой мешанины и шоуподобности в том, что невозможно догадаться, куда дальше переместится действие и зачем, потому что логика отсутствует. Такое ощущение, что Браун наугад тыкал пальцем в различные названия, а потом через силу находил объяснения и состыковки. Вспоминая того же Эко: ведь придумать связь можно почти между любыми явлениями, если как следует постараться. Думаю, Дэн Браун весьма порадовал бы издателей "Гарамона" в "Маятнике Фуко".

Главный герой меня потрясает. Во-первых, он позиционируется как интеллектуал, но никак это почему-то не подтверждает. Меня сразило наповал уже одно только его описание. "...у него, как выражались его сотрудницы, была внешность "эрудита": седые пряди в густых каштановых волосах, пытливые проницательные голубые глаза, обворожительно сочный низкий голос, уверенная беззаботная улыбка спортсмена из университетской команды. Занимавшийся прыжками в воду в школе и колледже, Лэнгдон сохранил телосложение пловца — шесть футов тренированных мышц". То есть, именно так и выглядят все эрудиты? Если у них нет "шести футов тренированных мышц", то они так, любители и салаги, а никакие не светочи знаний? И этот "эрудит" искренне удивляется, что кто-то кроме него слышал слово "масоны", не знает, что ткань замедляет падение и искренне гордится, что слышал что-то про фотоны. Так же очень удивило, что Виттория сразу поняла, что он отмечен печатью интеллекта. Недюжинная проницательность, особенно если учесть, что единственное, что он при ней до этого сказал: "Антивещество? Кажется им заправляют корабли в Стар-Треке". Вообще, как детектив Лэнгдон явно не состоялся — он либо решает загадки слишком поздно, либо неправильно, большая же часть информации появляется у него случайно по счастливому стечению обстоятельств. Финальную же загадку "Кто главный злодей?" и вовсе решает совсем не он. Лэнгдон занимается только тем, что бегает по декорациям, морщит лоб и везде огребает по полной.

Впрочем, остальные персонажи тоже умны, как на подбор. Умнейший начальник швейцарской элитной гвардии запирает Лэнгдона в помещении с прямой телефонной линией к папе римскому (точнее, уже к камерарию), хотя его цель — не дать Лэнгдону связаться с ним. На предмет мобил бравый гвардеец тоже не догадается их обыскать. Возникает логичный вопрос: он попал на свою службу по блату? Как такой клинический идиот мог стать начальником?

Отдельный вопрос: зачем в начале книги даётся сценка из жизни Лэнгдона про то, как он подарил бате розочку, а потом отнёс её обратно в магазин, а батя и не заметил? Просто чтобы было? Это никак не сказалось на характере Лэнгдона, это не играет никакой роли в сюжете, это вообще не нужно. Просто бессмысленная врезка в и без того искусственно раздутый роман.

Ещё меня порадовала гениальная находка издателей: не дать содержания в романе, разделённом на главы. А зачем тогда главы? Как мне в них ориентироваться — по наитию свыше?

Отдельные перлы автора:

• "Кто-то заклеймил свою жертву... выжег одно-единственное слово. Слово, которое Лэнгдон знал. Знал наизусть". Ах ты, батюшки, молодец какой. Слово знал. Наизусть. Без подсказки.
• "На установленной перед фасадом каменной плите было высечено весьма прозаическое название — "Корпус Си". Какой полёт фантазии, издевательски ухмыльнулся про себя Лэнгдон". Какого чёрта он издевательски ухмыляется? А как ещё должны называться корпуса научного центра? "Сад резвящихся фей и цветущей груши"? Он идиот что ли, посреди трагических событий нести такую фигню? Или в том месте, где он радуется, что пописал в унитаз папы. Комические моменты, чёрт подери, не хватает банановой кожуры и торта в лицо.
• "Лежащий перед Лэнгдоном на полу труп являл собой отталкивающее зрелище". Странно. Обычно трупы приятны и привлекательны для человека, как майская роза.
• (Сокращено, так как диалог долгий). "—Вы хотите сказать, что идея Большого взрыва первоначально принадлежала церкви?

— Ну конечно, её в 1927 году выдвинул католический монах по имени Жорж Лемэтр. — Но я всегда считал, что эту теорию разработал гарвардский учёный Эдвин Хаббл. — Хаббл опубликовал свои рассуждения в 1929 году, то есть на два года позже Лемэтра. "Я читал о телескопе Хаббла, сэр, а о телескопе Лемэтра почему-то никто не пишет", — подумал Лэнгдон". Где логика? При чём тут телескоп? Ну да, у Хаббла телескоп, а учёный без телескопа имени себя не может открыть теорию Большого взрыва? Или у всех учёных только один телескоп на всех, у кого он находится, только тот и может делать открытия?

• "Ромбы никоим образом не считались символом иллюминатов. И в то же время... Учёный вспомнил о знаменитом "Ромбе иллюминатов"". Это просто гениально.

Пожалуй, пора остановиться, если выписывать вообще все нелепицы, то придётся переписать сюда половину огромной книжки.

Не могу, однако, не упомянуть чудесное завершение романа: "– Неужели? Выходит, ты никогда не испытывал религиозного экстаза? Не изведал момента восхитительного откровения? – Нет, – покачал головой Лэнгдон. – Боюсь, что я вовсе не тот человек, который может вообще испытать какой-либо экстаз. – Это означает, – выскальзывая из халата, сказала Виттория, – что тебе еще не приходилось бывать в постели со специалистом по йоге. Не так ли?" Это же типичное завершение дешёвого любовного романа: пошлая плохо завуалированная шутка про секс и, собственно, намёк на дальнейший секс. Классика!

Итог. Не знаю даже, стоит ли его тут подводить. В принципе, при достаточной степени скуки один раз книжку прочитать можно. Но только если рядом больше нет никакой другой литературы.

Даже не знаю, есть ли смысл писать рецензию на эту книгу. Все свои мысли про Брауна как автора я уже написала в эпитафии к "Ангелам и демонам", а про сам роман почти нечего больше добавить... Потому что это тот же самый роман, только чуть-чуть ужатый в размере.

Ну, посудите сами. Тот же героически-туповатый Роберт Лэнгдон, которого весь роман за рукав тянет вперёд энергичная привлекательная дамочка (правда, в этот раз другая, а описание того, что случилось с первой, довольно смятое и глупое: "Мы так и не позвонили друг другу", ага). Заменяем иллюминатов на тамплиеров и Опус Дею (которую я упорно воспринимаю как "О! Пуздею!"), агрессивного чокнутого араба на агрессивного чокнутого альбиноса, туповатого начальника гвардии (который запирает кого-то в комнате с телефоном) на туповатого начальника судебной полиции (который искренне верит, что кто-то прыгает со второго этажа в грузовик и уезжает в нём и не удосуживается оставить на месте прыжка проверяющего на случай "а вдруг подозреваемый нашёл жучок"), а главное зло таится точно в таком же человеке, как и в "Ангелах и демонах". Игру в 12 записок, Грааль и псевдонаучные тоскливые описания можно оставить. В самом деле, если первый роман так безумно популярен, то зачем заморачиваться и придумывать что-то новое? Всё уже готово, чуть-чуть заменить — и вперёд, пошли опять многомиллионные тиражи. Разве что ещё гордо добавить в начале, что "в книге представлены точны описания произведений искусства, архитектуры, документов и тайных ритуалов". Настолько точные, что бедным владельцам одного из произведений архитектуры, описанных в романе, пришлось повесить табличку "Здесь НЕ проходит линия Розы, как говорится у Дэна Брауна". Единственная находка этого романа: эксплуатация темы важности женщины и феминизма, беспроигрышный американский вариант, чтобы ещё чуть-чуть поднять свой тираж. Дэн Браун ведь всё равно может открыть любую тайну, посмотрев на любое произведение искусства, так почему бы этой эксплуатируемой тайне не быть ещё и коммерчески выгодной для романа?

Отдельно приятно, что автор сохранил свой неповторимый стиль повествования: неуклюжие фразы и выражения, отрывистые реплики, вышедшие из комиксов, и, конечно, идиотские шутки, пролетающие в пустых головах главных героев в самый неподходящий момент ("Ха-ха!" — радуется Лэнгдон, когда копы укладывают его на пол. —"Я теперь тоже как Витрувианский человек, только лицом вниз!") Лэнгдон в лучших традициях ничего не знает, слышал что-то мельком и не очень-то разбирается даже в школьном курсе предметов ("Меровинги? Кажется, что-то слышал про них..." — задумывается именитый искусствовед) И — моё любимое в романах Брауна — это глаза! Они пылают, пышут, светятся, загадочно мерцают и вообще воспроизводят массу информации так, словно по радужке быстро бегут субтитры. Ну, и ещё славный добрый отвратительный финал, последний абзац, который вызывает неудержимый фейспалм, хотя в этот раз это и не как в любовном романе, а в философско-мистическом, но так же бездарно: Лэнгдон картинно падает на колени перед Граалем и ему чудится мудрость веков, которая с ним говорит. Впрочем, куда деваться? Если делать финал в духе всего романа, то он заканчивался бы так: "На секунду ему почудилось, что он слышит женский голос... Тут откуда-то сзади ему прилетело в ухо с ноги, женской ноги сорок пятого размера. "Такие большие туфли могут быть символом только русской царской семьи... Наверное, Гришка Распутин... Кажется, я что-то слышал про русских..." — подумал Лэнгдон, теряя сознание, в то время как его прекрасная напарница и неизвестно откуда взявшийся негр в тёмных очках рубили в капусту русских мафиози-трансвеститов. Наколка-самовар на груди выдала их..." Маленький бонус ко всему этому: статья "Хоть довинчивай", которая довольно толково и забавно разбирает предыдущий перевод "Кода да Винчи". В дополнение к ней подкидываю несколько радостей из моего перевода, уж не знаю, виноват ли чудо-переводчик или автор-молодец. 1. "Построенное в форме колоссального лошадиного копыта здание Лувра..." — наверное, это и есть пресловутая точность в описании памятников архитектуры. В самом деле, какая разница: что копыто, что подкова, лишь бы скакало.

• "Двадцать минут назад он мирно спал в гостиничном номере. И вот теперь стоит перед прозрачной пирамидой, построенной Сфинксом, и ожидает встречи с полицейским по прозвищу Бык. Я в плену картины Сальвадора Дали, подумал он". О нет! Полицейских же не бывает на самом деле, это всё больные выдумки фантастов и сюрреалистов! Вот в Ватикане в прошлом году я видел кучу чертовщины, и это было нормально, но вызов к полицейскому в кабинет — это чересчур.

3. "Альбинос по имени Сайлас, склонившись над тазиком, промывал губкой раны на спине". Честно интересно, очень интересно, как именно он склонился, изогнулся или скрючился над тазиком, чтобы их промывать. Пока два варианта: либо он дурак и склонился вперёд, так что кровавые разводы стекают по всему телу, а рука заведена далеко за скрюченную спину, с трудом водя по ней, либо он идиот и встал на мостик над тазом. Оба варианта, в принципе, хорошо согласуются с традициями умерщвления плоти и усложнения собственной жизни.

• "Помимо жестоких ритуалов по умерщвлению плоти, его члены придерживались просто средневековых взглядов на женщину, и это ещё мягко сказано. Она была потрясена, узнав, что женщин там заставляли убирать комнаты мужчин, пока те находились на мессе, причём без всякой оплаты за этот труд..." Изверги! Сатанисты! Да как так можно? Ну ладно плёткой по спине, ну ладно оргии, ничего не жрать и спать на каменном ледяном полу... Но убираться в комнатах мужиков без оплаты? Диавольские страдания. Кстати, надо посчитать, сколько раз в романе встречается словосочетание "умерщвление плоти", автору оно явно нравится.
• "Несмотря на свою неоспоримую гениальность, Леонардо был ярым гомосексуалистом..." о____О Ярым? Напропалую? Наотмашь безжалостный рубака? Да и гениальность ему не помешала? Одни вопросы...
• "К несчастью, да Винчи был шутником и проказником и часто развлекался, подрубая тот сук, на котором сидел". Ай да Винчи... Ай да сук рубил... Нет, он меня уже ничем не удивит.
• "Несмотря на репутацию величайшего в мире произведения искусства, "Мона Лиза" была совсем небольшой картиной..." Ну вот. А я думала, чем больше, тем величайшей.
• "Сегодняшняя процедура самобичевания и умерщвления плоти утомила его..." Обычно-то он был после неё бодрячком, но рутина и никакого разнообразия... Уже восьмисотое умерщвление плоти за роман утомит кого угодно, даже мне надоело уже.

  Итог. "Ангелы и демоны" лучше, насколько может быть один старый и рваный ботинок быть лучше другого совсем без подошвы. Если и читать романы Брауна для развлечения, то из этих двух выбирать только один, второй уже неинтересно, потому что там то же самое и даже самый неискушённый читатель поймёт, кто же тут бяка, прочитав другой роман про Лэнгдона.

«Непонимание порождает недоверие».

После прочтения книги нашла на просторах интернета одну увлекательную статью. В ней речь шла о том, что когда фильм вышел в прокат, то прямо перед кинотеатром стояли священнослужители с плакатами: "Посмотрел Код да Винчи - продал Христа».

Ну, что я могу сказать? Ох уж эти религиозные фанатики! :) Неудивительно, что у книги столько негативных отзывов. Наверно, это те самые священнослужители, придя домой, отбросили плакаты в сторону и принялись выливать свой сугубо православный гнев на ни в чём не повинного автора. Для меня такая реакция людей не нова. Даже в самой книги неоднократно затрагивалась эта тема. Церковь видит грешника в учёном, учителе и любом другом научном деятеле. Уважаемые «несвятые святые» считают, что кроме веры ничего не может быть в принципе. В то время как сами пользуются трудами, познаниями и технологиями тех же учёных. Но речь сейчас не об этом.

Хочу сказать, что очень весело наблюдать, как «несвятые святые» возмущаются по поводу исторических фактов, в которых, естественно, церковь представляется, мягко говоря, не в лучшем свете. А именно: напоминание о кровавых крестовых походах с целью силой обратить язычников в христианство и уничтожить религии, связанные с поклонением женскому началу, тем самым сделать мир не равномерным слиянием инь и ян, а преклонить его в патриархальную сторону. Так ещё уважаемый Браун взял на себя смелость сделать в книге акцент на том, как переплетены между собой язычники и христиане, кто увлекается летописями, знают, как задействован в этом многоуважаемый император Константин Великий.

Но это ещё что! Когда Автор привёл исторические факты, как церковь демонизировала богиню, да и вообще всех женщин, отодвинув их на задний план и автоматически сделав грешницами, то ярости православных читателей не было предела. Понимаю. Гораздо ведь легче назвать человека идиотом и всю книгу бредятиной, чем согласиться с историей и тем самым сломить дух истинного верующего. Понимаю. Наука и религия не могут стоять вместе не полив при этом друг друга грязью. Мне, человеку, посвятившему себя изучению истории, это кажется отклонением и нежеланием людей знать свою хронику.

"Многие спекулируют на заблуждениях и ложных чудесах, обманывая глупое большинство." Леонардо да Винчи.

P.S. За достоверность приведенных научных и исторических фактов в книге могу ручаться лично. Пусть не полностью, но в большинстве своём. Те же самые лекции нам читали в университете.

Что касается самой книги, то хотелось бы отдать должное автору за столь праведную информацию. В книге имеются места, при прочтении которых я вспоминала себя студенткой, склонившейся над неподъёмным учебником. Похоже, Брауну пришлось изрядно попотеть за n-ным количеством литературы, прежде чем сесть за написание книги. Что касается сюжета, то тут, увы, Браун не смог втянуть и погрузить меня в свою историю. Множество абсурдных действий героев, а в том числе их поведение, приводили меня в ступор. Каждый раз я поражалась, как умело автор парирует скучными историческими данными, делая их увлекательней, и каждый раз сплёвывала, как безалаберно он обращается с сюжетом.

В целом, книга годится для изучения «сути своей» как раз таки для нашего безграмотного, но больно уж православного, народа.