Smilla w labiryntach śniegu

Возможно, я уже в тот момент захотела научиться понимать лёд. Желание понять - это попытка вернуть то, что ты потерял.

Я чувствую потребность сказать ему все это. Эта потребность растет во мне. Я чувствую, как она давит мне на сердце, на шею, на лоб. Я знаю — это потому, что я в это мгновение счастлива. Ничто не развращает больше, чем счастье. Оно заставляет нас думать, что если у нас сейчас может быть все это, то и наше прошлое может стать общим. Если у него достаточно сил, чтобы принять меня нынешнюю, он может вместить в себя и мое детство.

Сейчас, стоя перед сушильной машиной, я все время возвращаюсь мыслями к этому абсурдному воспоминанию из моей молодости, сладость которого я более никогда ни с кем не смогу разделить. Смерть страшна не тем, что она меняет будущее. А тем, что она оставляет нас в одиночестве с нашими воспоминаниями.

Смерть Исайи - это отклонение от нормы ,взрыв, вызвавший появление трещин. Эта трещина освободила меня. Мне самой не понятно ,каким образом, но за короткое время я пришла в движение, стала скользящим по льду инородным телом.

от остального мира меня теперь отделяет панцирь бесчувственности. Оболочка, в которой умерли нервы.

В чае есть что-то эйфорически возбуждающее и одновременно насыщающее. У него такой вкус, какой, по моим представлениям, должен быть у Востока

У всех живых существ страх соседствует с любопытством.

Желание понять – это попытка вернуть то, что ты потерял.

Если посмотреть на те неприятности, которые встречаешь на своем пути, пока живешь, трудно поверить, что все это прекратится только потому, что ты умер.