Smilla w labiryntach śniegu

Писатели раньше ученых видят, в каком направлении мы движемся.

Его положение в этом мире мешает мне испытывать к нему настоящее доверие.

Он не сдерживает меня. Он не тянет меня к земле, не принуждает меня двигаться вперед. Он то идет рядом со мной, то немного позади меня.

Если прозвище пристаёт к человеку, значит, оно затронуло глубинную суть.

Квартира насыщена тем домашним уютом, который появляется, когда по лакированным полам уже достаточно походили в сапогах с деревянными каблуками и уже забыли достаточно сигарет на столе, а на диване уже не раз засыпали в пьяном виде, и единственное, что является новым и хорошо работает,— это телевизор, большой и черный, как концертный рояль.

— Я видела его один раз, — говорит она. — После встречи с ним становилось понятно, почему написано, что, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царствие Небесное. Я надеюсь, что бедняжка мать найдет путь к Богу.
— Это случится, только если Бога можно встретить на дне бутылки.
Она смотрит на меня без улыбки.
— Он повсюду. И там тоже.

Наши чувства должны находить искреннее выражение, чтобы не происходило путаницы.

Масла и пряностей в печенье как раз столько, что можно съесть сотню и только потом, когда уже будет слишком поздно, обнаружить, как тебе плохо.

Люди умирают. И совершенно бесполезно размышлять о том, как они умирают и почему.

Я часто наблюдала это явление, будучи не в состоянии понять его — то, что внутри человека может существовать другой, цельный, великодушный и вызывающий доверие индивид, который никогда не показывается наружу иначе как мельком, потому что он существует в оболочке продажного и расчетливого преступника-рецидивиста.