Избранное

Если снимать художественный фильм по этому рассказу, то можно его сделать в мистико- ужастиковой манере. Что-нибудь в стиле «Вия» и «Ведьма из Блэр». Примерный синопсис будет такой.
Место действия. Заброшенная церковь. Полуразвалившаяся. Соответствующие картины запущенности, темноты, убогости. Рядом притулившаяся церковная сторожка, почти вросшая в землю.
Обстоятельства. Конец зимы. Оттепель. «А в поле была сущая война. Трудно было понять, кто кого сживал со света и ради чьей погибели заварилась в природе каша, по, судя по неумолкаемому, зловещему гулу, кому-то приходилось очень круто. Какая-то победительная сила гонялась за кем-то по полю, бушевала в лесу и на церковной крыше, злобно стучала кулаками по окну, метала и рвала, а что-то побежденное выло и плакало... Жалобный плач слышался то за окном, то над крышей, то в печке. В нем звучал не призыв на помощь, а тоска, сознание, что уже поздно, нет спасения. Снежные сугробы подернулись тонкой льдяной корой; на них и на деревьях дрожали слезы, по дорогам и тропинкам разливалась темная жижица из грязи и таявшего снега».
Действующие лица. Дьячок Савелий Глыкин – тщедушный тип с «волосатым, рябым лицом и всклоченной, жесткой головой». Его жена Раиса Ниловна – «красивое лицо с вздернутым носом и ямками на щеках». Позже появляются – почтальон, «молодой белокурый», «грудь у него была широкая, могучая, руки красивые, тонкие». Ямщик, обычный мужичок.
Первое действие. Ночь. В полутёмной сторожке в кровати лежит Савелий. Жена его рукодельничает при жидком свете керосиновой лампы. С улицы доносится бушующая непогода(см.обстоятельства). Савелий обвиняет Раису в колдовстве. Приводит примеры её ворожбы - возникающие мистические воспоминания ранее произошедших событий - «В прошлом годе под пророка Даниила и трех отроков была метель и - что же? мастер греться заехал. Потом на Алексея, божьего человека, реку взломало, и урядника принесло... Всю ночь тут с тобой, проклятый, калякал, а как наутро вышел, да как взглянул я на него, так у него под глазами круги и все щеки втянуло! А? В Спасовку два раза гроза была, и в оба разы охотник ночевать приходил». Страшные подробности этих прошедших явлений необходимо показать так, как будто чёрт заманивал людей и неотвратимо приводил их в сторожку, где с ними происходили необъяснимые вещи, доказывающие ведьмовство Раисы (показать в изменённом сознании Савелия, эффект его воображения). Апофеоз воспоминаний – «А этой зимой перед Рождеством на десять мучеников в Крите, когда метель день и ночь стояла... помнишь? - писарь предводителя сбился с дороги и сюда, собака, попал... И на что польстилась! Тьфу, на писаря! Стоило из-за него божью погоду мутить! Чертяка, сморкун, из земли не видно, вся морда в угрях и шея кривая... Добро бы, красивый был, а то - тьфу! - сатана!» «Ты или не ты, а только я замечаю: как в тебе кровь начинает играть, так и непогода, а как только непогода, так и несет сюда какого ни на есть безумца. Каждый раз так приходится! Стало быть, ты!"

Второе действие. Необходимо усиливать спецэффекты разгулявшейся непогоды, вводить элементы напряжения, страшных завываний, необъяснимых звуков и странных сигналов. В конце концов, сначала Раиса замечает доносящиеся с улицы разнообразные удары колокольчиков (от очень тихих до возрастающих и нереально искажённых). Савелию становится страшно от неотвратимо надвигающейся беды. После соответствующего нагнетания обстановки и ожидания зрителем явления каких-то демонов – резкий ужасающий стук в дверь! Неожиданный и разбойный! Савелий прячется под одеяло. Открывает дверь Раиса – эффект действия на расстоянии – повела рукой, а задвижка сама раскрылась. После странных звуков и полуминутной паузы врывается молодой красивый белокурый парень почтальон, «его бледное, с красными пятнами лицо носило еще следы только что пережитых боли и страха. Искривленное злобой, со свежими следами недавних физических и нравственных страданий, с тающим снегом на бровях, усах и круглой бородке, оно было красиво».
Третье действие. Далее следует спокойная часть с умиротворенным пережиданием непогоды в тепле, а затем сном, охватившем всех кроме Раисы. Она любуется молодым почтальоном, стремится приворожить его, но Савелий на страже и не даёт возобладать ведьмовским чарам. Подробная расшифровка этих чар должна включать странные провалы во времени и пространстве, неожиданно возникающие эротические фантазии во сне почтальона, а главное лицо в них – Раиса, соблазнительная и обольстительная.
Савелий всех будит и заставляет срочно двигаться в путь. В его сознании он борется с дьяволом. Таким образом, надо показать, что в неприметной сторожке идёт борьба добра со злом. Вечная битва. За души путников, сбивающихся с верного пути. Победа Савелия является трудной, но неотвратимой. Необходимо показать инструменты, с помощью которых ему удаётся победить. Это могут быть любые артефакты божественного промысла. Души путников спасены, они возвращаются в путь.
Заключительная часть. Обессиленный Савелий уже не способен сам бороться с дьявольскими соблазнами. Он почти поддался им, но… Ведьме не нужна его душа, потому что она знает – он полностью во власти Бога, его нельзя победить, а можно только покалечить -« Отстань! - крикнула она и так стукнула его локтем в переносицу, что из глаз его посыпались искры. Боль в переносице скоро прошла, но пытка всё еще продолжалась».
Фраза - «Ни желаний, ни грусти, ни радости - ничего не выражало ее красивое лицо с вздернутым носом и ямками на щеках. Так ничего не выражает красивый фонтан, когда он не бьет».
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 049

Рассказ "Злоумышленник" уже при жизни писателя был признан шедевром. В списке рассказов, отмеченных Л.Н. Толстым и сообщённых Чехову И.Л. Толстым, «Злоумышленник» был отнесён к "1-му сорту". Критика также выделила рассказ среди чеховских произведений того времени. В критическом обозрении «Обо всём», опубликованном в журнале «Русское богатство», Л.Е. Оболенский писал о «Злоумышленнике»: "Мелкие штрихи, иногда в одно слово, рисуют и быт, и обстановку так ясно, что вы только удивляетесь этому уменью – свести в один крохотный фокус все необходимые детали, только самое необходимое, а в то же время взволновать и чувство ваше, и разбудить мысль: в самом деле, вглядитесь глубже в этого следователя и в этого мужика, ведь это два мира, оторванные от одной и той же жизни; оба русские, оба в существе не злые люди, и оба не понимают друг друга. Подумайте только над этим, и вы поймёте, какая глубина содержания в этом крохотном рассказике, изложенном на двух с половиной страницах"
Эти слова очень кратко и метко оценивают талант Чехова, проявившийся в этом произведении.

Муж и жена одна сатана. Или за каждым из них свой?
Небольшой рассказ о большой человеческой проблеме - несчастливом невольном браке.
Семейные ссоры, как ненастье в русской глуши: нет ничего хуже, чем стать невольным пленником метели чужой супружеской брани.
***
Современники говорят, что сам Антон Павлович в браке был удивительно счастлив.

В этом рассказе перед нами типичный представитель русских крестьян – бос, худ, бедно одет, угрюмо суров. Вот с такого описания Чехов и начал этот рассказ
Да, главный герой с одной стороны дико дремучий, но с другой его безумно жалко. Он даже не понимает, что мог стать причиной огромного людского несчастья, не понимает, что ждёт его дальше. В этом для меня самый большой ужас этого рассказа.
Герой хорошо разбирается в рыбной ловле, видно, что не учен, но смекалист. Удивляется, что, сколько лет всей деревней гайки откручивают, а попался только он. При этом какие-то соображения у него есть. Часть гаек, по его словам, они оставляют. «Не без ума»
Да темнота, дремучесть, невежество, глупость. . Видно, все три брата Григорьевы такие. А откуда учености взяться?! Его ли в этом вина?
Все это было бы смешно, когда бы ни было так грустно. Жалко этого сельского мужика, которого ждут ссылка и каторжные работы.
Верит он в барина - генерала, который бы показал всем судьям. Разобрался бы по совести.
Его девиз « Надо судить умеючи, хоть и высеки, но чтоб за дело, по совести… »
Маленький юмористическо-трагический рассказ, смех сквозь слёзы одним словом.

Казалось бы, можно умилиться тому, как Чехов показывает первые шаги почти трёхлетнего мальчика Гриши в большой мир, но… Ничего хорошего его там не ждёт, если его воспитанием занимается нянька, коронные фразы которой можно конспектировать. Это её ответы на стремление карапуза познавать - «Стой! Куда ты? Нешто тебе велено шалить?», «Это ты зачем же? - кричит его спутница, хлопая его по руке и вырывая апельсин. - Дурак!»
Доверяя воспитание маленького ребёнка очень странному человеку – этой няньке, можно получить непредсказуемого человека, когда он подрастёт. Очень показательно, что в столь юном возрасте ребёнок получает из рук недалёких взрослых возможность попробовать алкоголь, настоящий яд для детского организма. А мама вечером, не понимая - что это с ребёнком, не заболел ли? – потчует его касторкой. (Что-то часто во времена Чехова народ лечился касторкой?!)
Фраза – «На нем длинный ватный бурнусик, шарф, большая шапка с мохнатой пуговкой и теплые калоши. Ему душно и жарко, а тут еще разгулявшееся апрельское солнце бьет прямо в глаза и щиплет веки».
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 102

Вот уж действительно и врагов не надо с такими друзьями и соседями.. Есть один житель в селе, который не дает спокойного житья никому, бывший унтер-офицер, отставной каптенармус Пришибеев, который решил:

Следит за соседями, чтоб свет не жгли, песни не пели, за

. Он всегда готов на ближнего донести властям, подсуетиться, чтоб закон выполняли, даже если закон такой известен и понятен только ему одному. Пришибеев вступает в драку с представителями власти, доказывая им, что они неправильно выполняют свои обязанности во время происшествия. Даже приговор суда - месяц ареста - не вразумляет унтера.
Удивительный все же народ есть, который лучше других знает, как правильно и законно, подскажет, даже если ты не просил совета, обязательно укажет на ошибки и донесет властям, напишет донос или кляузу, и всё это с чистой совестью и полной уверенностью, что никто не справится лучше него, что он один следит за порядком и без него непременно всё развалится и превратится в беззаконие и хаос! И это было бы смешно, если б не было так грустно …

Рецензии на Чехова принято начинать с, пожалуй, самой известной его цитаты:

А вот фигушки. Выпендрюсь. И начну так:

Так вот. Антон Палыч не только гениально умеет писать повести, но еще и щедро делится ими с благодарными слушателями. За что хотелось бы без лишнего пафоса сказать ему всего лишь одно слово: спасибо.
В этом томике собрано несколько десятков рассказов автора и пьесы "Медведь", "Дядя Ваня", "Вишневый сад".
Прежде чем написать кратко впечатления по тем произведениям, которые понравились, хочу сказать следующее: Чехов у каждого свой. "Мой" Чехов, так еще со школы повелось - это автор юмористических зарисовок. Мы же читали и "Смерть чиновника", и "Толстый и тонкий", и "Хамелеон", и "Налим". Но оказалось, что Антон Палыч мог быть и другим... Кстати, посмею не согласиться с Григоровичем: в юмористических чеховских рассказах - там далеко не только хаха и хихи. И, как по мне, именно благодаря гротеску, который присутствует в этих произведениях, они и выглядят такими злободневными. По сей день, да. Перевелись, разве, чинуши-бюрократы, "переобувающиеся" в воздухе? А чинопочитание и тупое раболепие перед сильными мира сего разве исчезло? Вот, то-то же.
Не буду писать здесь свои впечатления по всем рассказам. Времени нет, да и утомить вас боюсь. Скажу только коротенько о том, что понравилось особенно.
1. Налим.
Сочный простонародный язык чудесен. Этот рассказ можно любить за одно только "За зебры! Бери его за зебры!"
А ведь там такая красота в каждой строчке.
2. Пересолил.
Герой хотел напугать того, кто напугал его, а тот взял, да и испугался, чем еще сильнее напугал героя. В общем, как-то так. Искрометная, истинно чеховская вещь.
3.Тоска.
Очень пронзительный рассказ. Без философии, без всяких кафкианских мудрствований - просто и понятно о жизни "маленького человека", как она есть. А сколько здесь правды... Стужа, одиночество, безысходность... Тоска.
"Беглец", "Мальчики", "Каштанка", "Ванька" помню еще со школы. Кроме "Мальчиков", каждый из рассказов так или иначе соприкасается с "Тоской". Особенно "Ванька"... Господи, это "На деревню дедушке" еще в младших классах рвануло мне душу. Я тогда помню дооолго ходила и думала: как, ну вот как дойдет это письмо? Но не хочу, не хочу я думать о судьбе Ванюшки... Она не менее трагична, чем судьба Варьки из рассказа "Спать хочется". Кстати, в школе мы "Спать хочется" не читали. Почему? Слишком страшно? Или что?..
Особенно зацепила повесть "Степь". Чувствуется влияние Тургенева, но! Если каждый современный бумагомарака будет писать под влиянием классиков, в нашей литературе, глядишь, и появится что-нибудь толковое. Талант тут нужен. Та-лант. Почему-то особенно зацепил меня Пантелей с тысячей дорог в глазах. На одной из страниц автор недоумевает, почему этот человек, проживший нелегкую, долгую жизнь, рассказывает на привале всякие небылицы, а не правду. А я понимаю, почему. Его жизнь была слишком тяжелой, чтобы о ней говорить.
Ну и Чехов не был бы Чеховым, если не вывел бы здесь своего "маленького человека". Соломон... Гордый маленький еврей, живущий в степи, желающий чего-то другого, а чего именно, и сам не знающий. Мещанство он презирает, свою нацию и свою веру - тоже. Интересный персонаж.
Резануло по сердцу после рассказа "Попрыгунья". Боооже... Как же мне хотелось удушить эту Оленьку... Доктор Дымов, ну как же так?!
Ну, "Палата №6", это безусловный шедевр. Прочитав, долго в ступоре была. Наверное, это потому, что почему-то ожидала прикола. Не одна ведь я такая, у кого слова "Палата №6" мало того, что всегда на слуху, но еще и с юмором ассоциируются? Не одна?..
Пожалуй, это самая мрачная вещь из всего, что мне довелось читать в последнее время. Нашла немало схожего с современной Россией. И мне стало... не то, чтобы страшно, но неуютно как-то.
После "В овраге" мне поплохело. Я думала, там опять тургеневские мотивы, а там Щедрин с Лесковым отдыхают. Очень безнадежная, трагическая вещь.
А вот от "Дамы с собачкой" я не в восторге. И вообще, лирика Чехова мне не по душе. Как-то меланхолично там все... не мое.
Теперь коротенько о пьесах.
Тягучий "Вишневый сад", со слегка поднадоевшей мне темой мещанства и амебного умирающего дворянства, ценен, как по мне, только вот этим:

Сильно, а? Узнаете себя, а? Как он нас, а?!..
"Дядю Ваню" люблю больше. Наверное, из-за фильма со Смоктуновским. Сперва, года два-три назад, был фильм. Пьеса - только сейчас. И вот, что интересно: я слышала всех героев. Они говорили голосами актеров, у них были их лица. И... Смоктуновский - да... С.Бондарчук - шикарный мужчина. Но вот Купченко-Соня... Я вообще эту актрису люблю. Но неужели только я не понимаю, как можно было предпочесть этой Соне куклу-Мирошниченко?! Глупый вопрос, да. Но все равно - не понимаю я Астрова... Наверное, для того, чтобы понять, нужно быть мужчиной...

Было в сборнике и то, что не понравилось, не зацепило. "Крыжовник", например, чересчур назидателен. Как и "Человек в футляре". Но в целом я еще раз хочу выразить Антон Палычу признательность. Майские вечера в его компании были воистину восхитительными.

Согласитесь, Чехов — мастер рассказывать душещипательные истории о терзаниях русской интеллигенции, с отличными мелкими деталями, создающими объёмную картину. В школе и институте до дыр затирают в примерах его мастерства эпизод с отражением лунного света в осколке бутылки (причём, этот отрывок он сам же и приводил в пример в письме к брату). А ведь если присмотреться, столько в его рассказах и повестях маленького, но значимого, простого, но очень родного и знакомого.

И ведь действительно, сколько читаешь пьес, герои так и стоят перед глазами, разговаривают в твоей голове на разные голоса, даже когда захлопнешь книгу. А главное ведь то, что то, чем они беспокоились полтора века назад, осталось и сейчас, в точности такое же.

Несчастная русская интеллигенция, от тоски и безделья не знающая, куда себя деть, целыми днями размышляющая о жизни насущной и мечтающая о лучшем будущем. О том, что через каких-то 100-200 лет всё будет замечательно, человек станет умней и благородней, исчезнут бедность, болезни, преступления и далее по сценарию. Так вот, господин Чехов, к величайшему сожалению, ничего не получилось. Ничегошеньки. Всё осталось прежним, ничего не меняется, только оболочка, а люди и их мысли-проблемы всё те же. И вы, наверное, как ни верили, а всё равно это предчувствовали, правда?

Так что, друзья, не читайте Чехова, если у вас на душе и так скребут кошки от несоответствия жизни вашим ожиданиям. Лучше дайте своим кошкам валерьянки, чтоб замурлыкали. Ведь Чехов, он же отличный психолог, проблемы общества — это да, а вот личные неурядицы всегда человеку значительно ближе. Чехов очень много знал, вероятно, такие знания дались далеко не самой лёгкой ценой, но как же всё-таки он был прав!

И даже если вы не соберётесь читать сразу собрание сочинений Антона Палыча, советую: возьмите хотя бы «Палату №6». Высказывание это ведь все знают, а повесть — совсем небольшая и немного грустная. И хорошо намекает, кто же псих, ведь сумасшествие — это, возможно, и есть отсутствие сомнений в своей нормальности.