Избранное

Антон Павлович, вы - мучитель. Зачем вы так жестоки с вашими героями? Зачем так невыразимо честны и откровенны? Зачем вы ничего и никого не жалеете? Зачем говорите о настолько жуткой правде в такой циничной форме? Вы жестоки без меры, но и справедливы. Вас больно читать, от ваших рассказов болит мое сердце, но … как же они прекрасны, как чисты и просты. Вас невозможно не читать, невозможно не любить, но вы - мучитель, это я вам еще раз повторяю.

Многие рассказы Чехова лучше слушать в виде превосходных аудиоспектаклей, которые легко можно найти в сети. Так что «Ведьму» я решила именно слушать, причем на ночь, ожидая более сильного эмоционального эффекта от произведения. И что же? Увидела я в этом рассказе ведьму? Какое там! Ни ведьм, ни чертей, ни ада, одна лишь суровая действительность, как прекрасная замена всему вышеперечисленному.

Главная героиня рассказа - обычная женщина с несчастной судьбой. Все ее особенности заключаются лишь в молодости и привлекательной внешности, да и в пока еще живой душе, которая корчится под весом навалившегося на нее груза и упорно не желает умирать, не желает сдаваться, а всё продолжает кого-то или чего-то ждать. Ее муж - жалкий мужичонка (вот она, сила нашего русского языка, который для каждого припас подходящее словечко) считает свою жену ведьмой.

Из-за внезапно разыгравшейся непогоды, убогое жилище супругов посещают заплутавшие путники (почтальоны). Один из них является единственным в этом рассказе мужиком (мужчин там нет вообще). Он красив, силен, крепок телом и, естественно, очаровывает героиню. Автор подводит мужика к выбору, и вроде как тот не прочь… спасти героиню, вырвать ее из плена омерзительной жизни и из лап отвратительного мужичонки. Ага, мечтайте! Это вам не кто-нибудь, это Чехов, поэтому никаких спасений.

Чем ближе к финалу рассказа, тем страшнее. Эта вещь получилась у Антона Павловича особенно страшной, хотя в ней нет вообще никакой чертовщины, а одна лишь людовщина ( вот еще новое словечко придумалось). Я с замиранием сердца, но уже заранее готовая к традиционной чеховской честности и безнадежности, подхожу к финалу рассказа. А там… полнейшая безысходность, тлен, мрак и беспросветный кошмар. Иначе и не скажешь. Мужик оказывает «мужиком» и, покидая свою новую знакомую, отправляется в дальние дали. Мужичонка жив и здоров, а «ведьма» ни жива, ни мертва. Всё. Конец.

P.S. Можно, конечно, подумать, что героиня и вправду была ведьмой. Такой вероятности Чехов не исключает. Но тогда рассказ приобретает еще один смысл- в этой жизни даже будучи ведьмой ничего хорошего все равно не увидишь. Ничто не спасет от жестокого и беспощадного реализма обыденности.

В рассказе «Унтер Пришибеев» Чехов создал как бы новый вариант типа Держиморды и тем самым подчеркнул обобщающую силу гоголевского образа.
Он был написан Чеховым в пору сотрудничества в юмористических журналах и предназначался для журнала «Осколки». Первоначально рассказ носил заглавие «Сверхштатный блюститель». Цензура не пропустила его. Цензор объяснил запрещение тем, что в рассказе резко преувеличенно «описываются уродливые общественные формы, явившиеся вследствие усиленного наблюдения полиции». Чехов послал рассказ в «Петербургскую газету». Там он был напечатан в конце 1885 г. под заглавием «Кляузник». Через 15 лет писатель включил рассказ в собрание сочинений и не только не смягчил егo, а, напротив, усилил обличение царского строя. Особенно заострил он, пользуясь методом сознательного преувеличения, центральный сатирический персонаж, именем которого назвал рассказ — унтера Пришибеева.
Унтер Пришибеев, как и Держиморда, стоит на защите власти. Грубая деспотическая сила, слепое угодничество делают оба эти типа в нашем сознании символами самодержавно-полицейского строя.
В сравнении с Держимордой Пришибеев наделен Чеховым некоторыми новыми качествами, подсказанными писателю новой исторической действительностью, порой реакции, временем массового шпионажа. Пришибеев в новых условиях дополнительно выполняет функции доносчика.
Чехов показал, что при самодержавно-полицейском режиме дана огромная власть штатным «блюстителям порядка» — полицейским и урядникам. Но кроме того, в 80-е годы в победоносцевской России большим злом для народа являются добровольные любители «наводить порядок» — «кляузники», «сверхштатные блюстители». В образе унтера Пришибеева писатель изобразил такого добровольного «защитника законов», раз навсегда усвоившего правило, что «народу волю давать нельзя», что нужно власть уважать. С тупой последовательностью он устраняет «беспорядки», оскорбляет словами и действием, «пришибает» — отсюда и фамилия его — Пришибеев. Чехов проник в существенные стороны жизни, показав, как распространено было в это время подслушивание, подглядывание, боязнь «крамолы». И при этом как лицемерно скрывали власти свою поддержку фискалов, «сверхштатных блюстителей».
Суд, законы как будто бы не на стороне Пришибеева, в послереформенное время как будто предоставлена большая свобода народу. Мировой судья даже осуждает на месяц Пришибеева. Автор срывает маску с этого лицемерного «правосудия», со всей реакционной политики государственных Пришибеевых, отголоском которой является в рассказе «деятельность» унтера.
Пришибеев с его убогим духовным миром, рабьим поведением изображается Чеховым как желанный угодник полицейской власти. Соответственно остро сатирически рисует Чехов портрет Пришибеева, сознательно отбирая отталкивающие детали: «Хриплый придушенный голос», «колючее лицо», вытянутые по швам руки. Его холопское сознание вполне усвоило бредовые идеи «господ» — «чиновных» Пришибеевых. Его воображению всюду мерещится вольнодумие, опасное непослушание власти, нарушение законов. Поют ли песни, сидят ли вечером с огнем, смеются ли, ведут ли беседы — во всем видит «кляузник» Пришибеев «беспорядки», слышит «политические слова». Что-то вам здесь знакомо? Да, и сейчас не составляет труда увидеть такого «унтера», да порой и из нас пытаются сделать подобных «унтеров»

А.П. Чехов безусловно талантливый писатель, но лично меня этот рассказ не впечатлил. Совершенно будничный сюжет: дьяк Савелий и его красавица жена Раиса сидят в непогожий день в своей убогой и серой церковной сторожке. Муж, видя, как разыгралась за окном вьюга, начинает обвинять в этом жену, называя ее ведьмой. Вдруг среди непогоды к ним на постой заезжают сбившиеся с пути почтальон с ямщиком. Дьячиха оживляется. В разговоре поведает почтальону историю своего замужества. Дьяк, увидев, как жена любуется спящим гостем, сначала прикроет ему лицо платком, чтобы свет не светил, а потом и вовсе начинает выпроваживать ехать дальше по казенной надобности. Естественно все это приводит к новой ссоре супругов, в ходе которой дьяк снова обзывает жену ведьмой.

Писатель, конечно, мастерски передаёт настроение, маяту и безысходность персонажей через вьюгу, серость и убогость их жилья. Проблема вынужденного брака без любви и прозябания в нищете тоже понятна. Но не зацепило меня. И абсолютно не жаль ни дьячиху, ни дьяка. Один лежебока, вторая клянёт судьбу и мужа, но, взглянув правде в глаза, прибрать ту же паутину дома она вполне могла бы. Обеспечить своё проживание в чистоте уж точно в ее силах, если ей не нравится грязь. В общем, муж и жена - одна сатана. Кому можно посочувствовать во всей этой истории, так это почтальону с ямщиком. Из-за распрей супругов им не удалось переждать вьюгу и пришлось отправиться дальше в путь по непогоде.

Идею рассказа "Гриша" подкинул Чехову Белинский.

Весь рассказ - это один день из жизни маленького человечка. Для Гришы всё новое. Еще совсем недавно детская была всем миром, который он знал. И вот он вышел за пределы и открывает для себя другие места, предметы, людей. В свои 2 года и 8 месяцев (возраст мы узнаём из текста) мальчику интересно всё.

Есть в рассказе и нотки грусти. Ни няня, ни мама не замечают в ребенке личность. Они не замечают даже, что ребенок хочет есть или пить. Папа и вовсе не замечает малыша. Это видно по одной единственной строчке:

Куда уж им, взрослым, понять внутренний мир Гриши, если они не видят даже таких базовых его хотелок.

Чехов умело соединяет взгляд взрослого и ребенка. Перед читателем возникает картина "четырехугольного мира" гришиной детской, но убранство комнаты уже видим глазами малыша.

В рассказе много внимания уделено деталям. Особенно тем, которые важны для ребенка, но которые не замечает взрослый: пуговицы незнакомца, "стеклышко, которое валяется под ногами и сверкает, как лампадка", "печку, которая глядит большим, черным дуплом".

Мальчика, открытого всему новому очень становится жалко. Такое отношение няни не вызывает ничего кроме раздражения.

"Вот какая-то няня сидит и держит маленькое корыто с апельсинами. Гриша проходит мимо нее и молча берет себе один апельсин.

Безусловно отношение к детству сильно отличается в XXI и XIX веке. Сейчас мы холим и лелеим своих чад, а тогда детё неразумное сразу готовили к суровой жизни. Но как же больно это всё читать. Можно подумать, что это только нянька такая мерзотная. И когда Гриша придет домой к маме, то она выслушает как он пролепечит о своем дне. Но в завершении дня "Гриша, распираемый впечатлениями новой, только что изведанной жизни, получает от мамы ложку касторки." Вот так...

Не часто героями произведений Чехова становятся дети.
В этом рассказе автор описывает один день из жизни 3- х летнего Гриши. История о том, как ребенок воспринимает окружающий мир. Детское видение действительности разительно отлично от взгляда взрослого человека, для которого все обыденно и привычно. Малыш видит вокруг то, что не могут видеть взрослые. Перед Гришей раскрывается целый мир, который ребенку нужно познать. В детской комнате Грише все знакомо и понятно.А вот остальная квартира еще подлежит детальному изучению.

В окружающем ребенок находит множество тайн и загадок, которые предстоит раскрыть. Малыш пытается проникнуть в сущность вещей и установить между ними связь.
Первая прогулка по городу явилась величайшим событием, ставшим для Гриши источником сильных впечатлений и ярких эмоций.
Добрый рассказ ,вызывающий улыбку. Порой интересно взглянуть на привычные вещи наивным и чистым взглядом, свободным от условностей. Удивительно, как много можно узнать забавного.

* В рассказе, няня ребенка занята решением собственных проблем. И это дает возможность Грише составить об окружающем собственное мнение. Может и правда не всегда следует навязывать малышу воззрения взрослого.

Для меня рассказ "Злоумышленник" - про принятие решений в условиях неопределенности. Когда у крестьянина нет инженерного образования, чтобы иметь ясное представление о последствиях откручивания гаек, но есть опыт (вся деревня откручивает, поезд с рельсов не сходит каждый раз после откручивания гаек). Человек опирается не научные факты и знания, а на коллективный опыт своего окружения. Транзактный аналитик бы сказал, что человек принимает решения не из взрослого эго-состояния, а из детского, так как руководствуется не анализом объективной информации, а примером.

Эксперт по рискам, читая этот рассказ, может отметить, что вся деревня откручивает гайки. То есть каждый житель деревни руководствуется коллективным решением этой деревни, что гайки откручивать можно. И этот рассказ Чехова показывает те важные истины, которые откроют потом исследователи коллективных решений. А именно, группа принимает решение с большим уровнем риска, чем индивид. Человек, действующий в группе, готов принять решение с большим уровнем риска, чем человек, действующий в одиночку.

Существует несколько гипотез, объясняющих сдвиг риска в группе: разделение ответственности за исход рискованных действий между членами группы; стремление следовать в своем выборе за лидером; нежелание оказаться более осторожным, чем другие и т. д.
Исследователи также отметили, что групповые решения могут существенно отклоняться от оптимальных. Даже обычные наблюдения показывают, что часто группа, состоящая из весьма образованных и компетентных личностей, принимает такое решение, которое не принял бы ни один здравомыслящий человек-неспециалист. Что говорить про группу необразованных крестьян.

И, конечно, этот рассказ – про вектор и радиус интересов. В данном случае крестьянин руководствуется исключительно собственными интересами найти нужное грузило для рыбалки. Интересы безопасности едущих в поезде людей – это более масштабный уровень интересов, для него он очень далёк. Своя рубашка ближе к телу.
И, к сожалению, рассказ Чехова в наше время становится актуальнейшим. Потому что на первое место опять вышли собственные личные интересы. Да и как может быть при существующей общественно-экономической формации?
Даже ситуация поведения отдельных групп людей в период короновирусной пандемии это показывает. Масок в аптеках нет, но где-то продаются задорого. Налицо противоречие личных интересов общественным и приоритет первых даже перед лицом общей опасности.
На мой взгляд, Чехов рассказом прекрасно иллюстрирует многие положения Капитала Маркса.

В трагических рассказах Чехова ситуации описываются, как правило, чрезвычайные. Главные герои в них находятся на грани жизни и смерти. Поэтому читать их очень тяжело, выход из подобных положений не бывает удачным, скорее закономерным является страшный итог. Потому в этих произведениях роковые обстоятельства эмоционально давят на читателя. Автор не только не смягчает краски, а наоборот усугубляет и фатально обостряет повествование, делая гибельный финал единственно возможным. Он как бы подводит нас к сокрушающему концу. Весьма жутко делается от концентрированного нагнетания обстановки.
Рассказ, названный «Горе», именно такого рода. Построен практически весь на монологе главного героя, токаря Григория Петрова, который везёт в больницу свою старуху в санях на соседской лошади.
Уже в начале повествования мы понимаем, что Григорий соткан из противоречий. С одной стороны, он - «великолепный мастер», с другой, «самый непутевый мужик во всей волости». Из его монолога становится понятно, что жена тяжело заболела, а он перед ней пытается повиниться. Видно, что пьёт постоянно. «Когда вчера опять вернулся пьяным, и по застарелой привычке начал браниться и махать кулаками, старуха взглянула на своего буяна так, как раньше никогда не глядела. Обыкновенно выражение ее старческих глаз было мученическое, кроткое, как у собак, которых много бьют и плохо кормят, теперь же она глядела сурово и неподвижно, как глядят святые на иконах или умирающие. С этих странных, нехороших глаз и началось горе».
Вот теперь в суровую метель, сквозь непогоду и везёт свою жену, надеясь искупить свою вину перед ней. «А я тебя не буду больше бить. Вот те крест. Да нешто я бил тебя по злобе? Бил так, зря. Я тебя жалею. Другому бы и горя мало, а я вот везу... стараюсь».
Только замечает Григорий, что на лице её не тает снег, «что само лицо как-то особенно вытянулось, приняло бледно-серый, грязно-восковой цвет и стало строгим, серьезным».
Стало быть, не довез к доктору… «Не успело еще начаться его горе, как уж готова развязка. Не успел он пожить со старухой, высказать ей, пожалеть ее, как она уже умерла. Жил он с нею сорок лет, но ведь эти сорок лет прошли, словно в тумане. За пьянством, драками и нуждой не чувствовалась жизнь. И, как на зло, старуха умерла как раз в то самое время, когда он почувствовал, что жалеет ее, жить без нее не может, страшно виноват перед ней».
Токарь поворачивает назад, а дорога всё хуже и хуже. И сил у него уже нет бороться с метелью и бездорожьем, бросает вожжи, надеясь на то, что лошадь сама найдёт дорогу к дому, засыпает. Трагический финал неизбежен… Нет он не погибает, а отмораживает себе руки и ноги, и приходит в себя только в больнице. Не будет он больше токарем без рук и без ног.
Фраза - «Матрена лет сорок тому назад была молодой, красивой, веселой, из богатого двора. Выдали ее за него замуж потому, что польстились на его мастерство. Все данные были для хорошего житья, но беда в том, что он как напился после свадьбы, завалился на печку, так словно и до сих пор не просыпался».
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 096

Наверное у всех нас и у всех новых семей есть хорошие данные и шансы для хорошего житья. И все мы рисуем это наше будущее счастливое житье..А вскоре половина из этих браков совсем распадается.. И в оставшейся половине сохранившихся очень много таких вот историй. На исходе жизни все мы, наверное, переосмысливаем, переоцениваем прошедшую жизнь. И то надо было сделать не так, и это.. Да ведь поздно. Поезд-то ушел..
Пронзительный и страшный рассказ. Я бы его настоятельно рекомендовал к прочтению всем молодоженам!!

Рассказ-утопия, рассказ-мечта. Подумайте сами – власть (а унтер Пришибеев несомненно олицетворяет собой власть саму по себе, с ее тягой к всеохватно-навязчивому контролю, оправдываемому лишь тем, что иначе «порядка не будет»), находящаяся под судом (!), мало того, власть, осуждающаяся и еще хуже (то есть лучше, конечно) - власть высмеивающаяся. Самое же реалистичное в рассказе – это его концовка. Власть неисправима. И её «хриплый, сердитый голос» всегда укажет нам на наше незавидное место под солнцем.

Этот рассказ, практически, литературный памятник. Почему? Во-первых, в нём как в зеркале отражена эпоха. Во-вторых, с помощью лаконичных фраз и маленьких деталей Чехов показывает глубину разобщённости двух миров – чиновников и простого народа. Ещё этот рассказ Лев Николаевич Толстой включил в свой список лучших произведений Чехова. «„Злоумышленник“ — превосходный рассказ... Я его раз сто читал», ― отмечал Толстой. Представляете! Сто раз…
Вот наш главный герой, Денис Григорьев – «маленький, чрезвычайно тощий мужичонко в пестрядинной рубахе и латаных портах. Его обросшее волосами и изъеденное рябинами лицо и глаза, едва видные из-за густых, нависших бровей, имеют выражение угрюмой суровости. На голове целая шапка давно уже нечесанных, путаных волос, что придает ему еще большую, паучью суровость. Он бос». Попался сторожу железной дороги во время свинчивания гайки, крепящей рельсы.
Допрашивает его следователь, который прекрасно всё понимает, поэтому его задача оформить документы, чтобы направить дело в суд. Для него это допрос формальность.
Григорьев в силу своей простодушности объясняет, что гайки всей деревней отвинчивают, так как для рыбной ловли «лучше гайки и не найтить... И тяжелая, и дыра есть». Попытка следователя обвинить крестьянина в злом умысле и намерении убить людей из-за схода поезда вызывает у Григорьева неподдельный ужас – «Избави господи, ваше благородие! Зачем убивать? Нешто мы некрещеные или злодеи какие? Слава те господи, господин хороший, век свой прожили и не токмо что убивать, но и мыслей таких в голове не было... Спаси и помилуй, царица небесная... Что вы-с!»
Следователь формально прав, но и крестьянин не так прост - «Это мы понимаем... Мы ведь не все отвинчиваем... оставляем... Не без ума делаем... понимаем...» Любой инженер вам объяснит, что количество гаек, которыми привинчивается рельс, закладывается с запасом, чтобы прочность крепления была обеспечена при любом ослаблении или снятия 2-3 гаек. Так, что Григорьев правильно понимает. Главное, чтобы не было снято критическое количество гаек. В этом случае крушение поезда обеспечено (чем и пользовались партизаны в годы ВОВ). Для того и сторожа на железной дороге и обходчики, чтобы контролировать состояние путей, не допуская ослабления гаек и т.п.
Но формалист-следователь гнёт свои законные претензии – «1081 статья уложения о наказаниях говорит, что за всякое с умыслом учиненное повреждение железной дороги, когда оно может подвергнуть опасности следующий по сей дороге транспорт и виновный знал, что последствием сего должно быть несчастье... понимаешь? знал! А ты не мог не знать, к чему ведет это отвинчивание... он приговаривается к ссылке в каторжные работы». Входить в положение крестьянина и понимать, что отвинчивает вся деревня, а попался он один, никто не будет… Dura lex, sed lex («Закон суров, но это закон»). В этом трагедия крестьянина Григорьева, никто его не защитит от сурового государственного механизма, для которого он – преступник.
Смешно читать, как мужик рассказывает об особенностях рыбной ловли - «Чёрт ли в нем, в живце-то, ежели поверху плавать будет! Окунь, щука, налим завсегда на донную идет, а которая ежели поверху плавает, то ту разве только шилишпер схватит, да и то редко... В нашей реке не живет шилишпер... Эта рыба простор любит». «Самый последний мальчишка не станет тебе без грузила ловить. Конечно, который непонимающий, ну, тот и без грузила пойдет ловить. Дураку закон не писан...» И проговаривается про Митрофана Петрова, который много гаек свинчивает, чтобы неводы делать и господам продавать. Только следователю это уже не интересно, у него есть пойманный с поличным Григорьев, который и пойдёт на каторжные работы за всей деревней скрученные гайки. Трагедия маленького человека.
Фраза - «Зачем врать? Спросите на деревне, коли не верите... Без грузила только уклейку ловят, а на что хуже пескаря, да и тот не пойдет тебе без грузила.- Ты еще про шилишпера расскажи! - улыбается следователь».
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 180