Марфа окаянная

Хитрость, велеречие, знатность, богатства и роскошь доставили ей способ действовать на правительство. (Н. М. Карамзин)

Странно бы было не начать рецензию с высказывания какого-нибудь историка после прочтения этой книги. В этом-то и моя главная претензия к автору: пятую часть, если не больше, текста занимают цитаты из московских и псковских летописей, записок европейских путешественников (зачастую просто этнографических), трудов великих и не очень историков. Оно понятно, исторический антураж, но вот с количеством - перебор.

Ещё одна странная вещь с этой книгой - то, что она позиционируется как детская литература. Да, среди персонажей есть Ваня Борецкий, внук Марфы Ивановны - Марфы Окаянной, но даже это, учитывая в том числе и описание первого его подросткового сексуального опыта с сестрой дружка, вряд ли может сделать книгу детской.

Но достаточно ругаться, теперь о книге. Время действия - печально знаменитый поход Ивана Васильевича на Новгород. В самом Новгороде тоже нет единства, каждый купец и боярин блюдёт свою выгоду, а военоом отношении они вообще не готовы.

Чем дольше думал Никита о недавнем сражении, тем сильнее росло в нём недовольство ратными воеводами. На что надеялись они, посажав на коней столько неумелых, не приспособленных к ратному делу людей? Числом ошеломить хотели москвичей?

Общий настрой примерно такой:

Да ведь чем лучше город укрепим, тем легче откупимся!

Описание битв очень подробное, но не вызывающее, как со мной в подобных случаях бывает, зевоты. Много второстепенных персонажей, из их небольших историй и складывается общая картина. К примеру, как много событий зависело от вражды Марфы с богатой посадницей Настасьей Григорьевой, как трусость и мелкие козни одного из сыновей Марфы, Фёдора-Дурня, вызвали серьёзные события, как ткач Тимофей Трифонов переменил свою жизнь, но остался хорошим человеком. Есть в книге и разбойники, и царь, и влюблённые, и домашний волк - только нет уверенности, что история кончилась. Да, собственно, она и не кончилась.

Господин Великий Новгород - сам по себе отдельная история...

Повезёт разбогатеешь, не повезёт не состаришься. Так-то…

— От судьбы, соколик мой, разве кто защитит?

Книга была издана в 1997 году и позиционируется как детская литература, хотя ничего детского в ней нет - интриги, война, жестокость, даже первый сексуальный опыт юного Вани, но центральной закладкой для растущего мозга являются пространные эпиграфы в виде цитат из произведений заезжих европейцев, в основном поляков типа Сигизмунда Герберштейна, которые только и пишут о том, какие русские дикие варвары и демократии у них нет.

Марфа окаянная из названия - это Марфа Борецкая, боярыня-посадница из Великого Новгорода, которая в 15 веке захотела отлипнуть от московской сиськи и евроинтегрироваться. Вступив в сговор с польским королем и литовским князем Казимиром IV Ягеллоном, она с сыновьями начала готовиться к войне, но не учла, что на стороне московского царя Ивана III и войско было покрупнее, и оснащено лучше, а европейцы, поманив сладкой морковкой, в час Х ловко дистанцируются от процесса. Да и внутри самого Новгорода хватало людей, которые понимали, что никакой автономии в составе Литвы им не светит, а вольных людей превратят в холопов, которых никогда не будут считать равными себе, плюс московский царь, не будь дураком, имел в городе глаза и уши.

Мы видим события глазами разных людей - самой Марфы, ее внука Ивана, ее сына Федора, прозванного Дурнем, московского ополченца Тимофея, новгородского разбойника Левки Фатьянова, соловецкого старца Зосимы, великого князя Ивана Третьего и его матери Марии Ярославны, и всякого новгородского люда от богатых и знатных до простых горожан. Подробных описаний битвы на Шелони в книге нет, есть сухая констатация факта, что новгородское войско было разбито, а его предводители (среди них и сын Марфы Дмитрий) взяты в плен, осуждены и казнены. Автор проделал большую работу, чтобы показать быт и нравы русского общества 15 века, взаимодействие власти и православной церкви, роль монастырей в укреплении государственности на самых дальних рубежах, и то, как женщины, несмотря на то, что заграничные путешественники в своих заметках пишут прямо противоположное, играли в этих процессах весьма значительную роль.