Antifragile: Things That Gain from Disorder

Отличная книгу, пусть и очень сложная к освоению и пониманию.
Свести можно к очень простым принципам:

• есть вещи, которые приходят и уходят, а есть то, что будет вечно (ну или практически вечно);
• малая часть всех действий даёт практически весь результат;
• от изменений надо выигрывать, извлекать пользу, относиться к ним положительно и тогда ты не пропадёшь;
• частник сильнее государства в своей неуязвимости, мобильности и гибкости, но само государство просто сильнее;
• всё когда-то закончится;
• если чего-то еще не случилось, это не значит, что этого не будет никогда;
• мелкие колебания не так страшны, а вот пиковые отклонения в одну или другую сторону = крах.

Не знаю, что меня сподвигло, после негативного опыта с Чёрным лебедем, взять в руки очередной том Таллиба. Наверное слабость характера. Когда из всех щелей доносится сладкие отзывы об Антихрупкости, сложно устоять. Думал, что может быть автор поменялся, стал более логичным, структурированным, полезным наконец. Но моим мечтам не суждено было сбыться. Если достаточно просто описать стиль данного автора, то это будет так: берём банальну до ужаса идею, накладываем её на математическую формулу, рассылаем по книжке к месту и не к месту интересные истории и факты. Вуаля, шедевр готов. Основной идеей антих

Мне не зашло, так что не осилила. как в прочем и другая его книга. В этой книге философские разговоры скрыты под огромный океаном воды. Я действительно не люблю такие книги. (шутка про дипломную работу здесь не сработает.) Объем текста набирали с энтузиазмом примеров ради примера и смутных обтекаемых формулировок. опять же: я не люблю, когда не понятна мысль автора. Судя по другим рецензиям, там все же что-то должно быть. Но опять же: не мой формат, не мой автор. Так что к книге "черный лебедь" я даже не притронусь ( надеюсь никогда), мне зватила 2-х его произведений.

Сквозь книгу автор проносит одну единственную идею. Эту идею он раскрывает с различных сторон, тем самым демонстрируя ее универсальность и применимость в различных сферах, но чаще всего автор затрагивает тему экономики и финансов, что не удивительно, учитывая его профессиональный опыт.
В процессе чтения ощущается насколько автор одержим главной идеей и насколько рьяно он готов ее отстаивать.
Очень понравилось, что в книге приводятся  примеры (в том числе реальные), которые подтверждают тот или иной промежуточный вывод.

Много слышал про «Антихрупкость» и вот наконец добрался до неё.
Не скажу, что есть какой-то «вау-эффект», занятно, но не более.
Талеб прям перегружает текст примерами и ситуациями из жизни. При этом не покидает ощущение постоянного самоповтора. В итоге местами совершенно теряется интерес.
В целом хорошо выписана эдакая теория хаоса ( лично мне близкая), нелинейность и бифуркация.
Видно (имхо, достаточно искусственно), что автор пытается оживить «белый шум» сухого текста с помощью введённых линий про Тони Сопрано, Сенеку и других. По итогу вроде норм, но опять-таки не «вау».

Однозначно порадовали 10, 11 и 17 главы, столкновение Тони Сопрано и Сократа - прям гуд! Да и в принципе расшаркивания в пользу античности однозначно меня подкупили!

Давно не читал столь переворачивающие мышление произведение. Во время чтения этой книги становишься другим человеком. Вещи воспринимаешь проще и критичней. Всё видишь с совершенно другого ракурса, который прежде был от тебя скрыт. Как будто воспаряешь над людьми и становишься мудрым наблюдателем. Проблемы перестают быть проблемами, ведь все события пропускаешь через призму антихрупкости. Стратегия штанги, ядрогения, гормезис, эффект Линди - такое очевидное, но такое скрытое. И всё это собрано в одной книге в единую систему.

Почти все на свете может иметь одно из 3-х свойств: хрупкость, неуязвимость, антихрупкость

Хрупкость - под действием случайности или хаоса, система разрушается

Неуязвимость - под действием случайности или хаоса, система не претерпевает изменений

Антихрупкость - под действием случайности или хаоса, система улучшается, извлекает выгоду

Гормезис - стимуляция системы или организма малой дозой стрессоров, которая дает пользу. Такие малые дозы недостаточны для нанесения вреда

Дамоклов меч - то, что висит над тобой и в один момент может "прибить", хотя кажется, что все благополучно

Сама природа сконструирована антихрупкой. Она очень любит изменчивость. Казалось бы что не произойдет это обязательно пойдет ей на пользу.

Системе зачастую насрать на конкретную ее деталь. И даже больше, если каждая деталь будет хрупкая, это может быть полезно для системы в общем. Например, магазины. Каждый магазин сам по себе хрупок, им приходится конкурировать друг с другом за каждого покупателя. Но благодаря конкуренции магазинам приходиться развиваться и предлагать лучшие условия. Система развивается.

Мы никогда не были так близки к войне, как в 1960 году. Америка готова была сбрасывать атомные бомбы на СССР.

Ятрогения - это когда благожелательными намерениями наносится ущерб. Например врач, пытаясь вылечить пациента - калечит его.

Мегахрупкодел Алан Гринспен – безусловно, главный экономический вредитель всех времен и народов

Жирный Тони обладает врожденной способностью определять лохов. Более того, он не говорит лохам о том, что они лохи.

Люди дают очень много прогнозов: что будет через пару месяцев или даже пару дней. Обязательно просите у них прошлые прогнозы и выясняйте, сбылись ли они или нет

Я вообще не верю в предсказания. Будущего не знает никто. Система огромная с невероятном количеством факторов. Просто вспомните кризис 2008 года. Всего горстка людей смогла его предсказать. Но не банки, не государство и уж тем более не аналитические агенства.

Большинство теорий профессоров не нужная чушь, которая не имеет никакого отношения к реальности.

Современные теоретики и профессора, высказываются, что у Сенеки не слишком фундаментальный труд. Действительно, Сенека действовал от практики к теории. Например, он протестировал свой труд (философию) столкнувшись с кораблекрушением, трудностями, а в конце своей жизни выпил яд по приказу Нерона. При этом, он не изменил своему труду и принял смерть так, как и проповедовал.

Профессора выводят огромные теории о рисках, но самый большой риск, который они испытывали - это смена работы. Переехать в Гарвард или все же остаться на прежнем месте работы?

Философия стоицизма и есть неуязвимость. Чтобы не произошло в мире, Стоик примет это. Он неуязвим для внешних обстоятельств.

Если вы хотите понять лучше, чем отличается буддизм от стоицизма, представьте себе буддиста, который встал в позу и говорит судьбе: Отвали.

Лучше быть антихрупким к признанию людей. Люди очень жестоки и несправедливы в распределении своего признания. У них нет времени и желания разбираться, кто действительно гений, а кто и цента не стоит.

Проблема индюшки - индюшку откармливают долгие годы, чтобы в один момент убить. В это время индюшка полностью расслабляется и начинает считать человека своим другом.

Заблуждение зеленого леса - полагать, что невозможно что либо сделать, не понимая сути или не получив формального знания. Так, например, один человек торговал зелеными дровами и имел отличный доход с этого, но даже не знал, что дрова были не покрашены, а просто мокрые. Или человек, который был крупнейшим торговцем швейцарскими франками в мире, своего рода легенда, но он не мог показать на карте, где находится Швейцария и понятия не имел, что там происходит.

Стратегия штанги - делать что-то на максимуме и на минимуме, не обращать внимание на середину. Общаться с таксистами и учеными, но не со средним классом. Максимально рисковать малой частью капитала (10%), а большой частью (90%) никак не рисковать. В итоге есть шанс крупно выиграть и риск катастрофы сводится к нулю.

Опциональность - возможность выбора сделать или не сделать без обязательства сделать

Учить птиц летать. Ученые думают, что знание появляется следующим образом: Научное сообщество → Прикладная наука и технология → Практика. На самом деле большинство знания появляется как раз в обратном порядке.

Технологическую революцию совершили пару человек в гараже, а не десятки тысяч ученых в университетах.

Аполлоническое начало, по Ницше, являет собой порядок, гармонию, спокойный артистизм и порождает пластические искусства (архитектура, скульптура, живопись, графика).

Дионисийское начало — это опьянение, забвение, хаос, экстатическое растворение идентичности в массе, рождающее непластическое искусство (музыка)

Ученые изучают невероятно сложные теории, которые почти никак не влияют на нашу жизнь, но сами таскали тяжелые чемоданы часами из одного города в другой, пока кто-то не изобрел колесики для чемодана

Я создал для себя цель - прочитать 20 книг за 20 дней. Я дошел до цели, хотя далось мне это нелегко.

Я уверен на 100%, что стать профессионалом можно только читая литературу, которая не упоминается в школе.

Профессор с лету отвергал мои вопросы, которые классическая теория вероятности не могла объяснить.

Я видел ограничения в теории вероятности, но не мог их объяснить. Люди формул мне тыкали сложными вычислениями, которые я интуитивно считал неправильным, но не мог аргументировать.

Тогда я пошел и заказал все книги, в которых были слова вероятность или стохастический. 2 года я не читал никаких книг кроме этих. Я стал профессионалом в этой области.

Эффект высокомерия - слияние компаний происходит из-за эгоистичных мотивов менеджеров, а не из-за эффективности

Чем больше компания, тем она становится не поворотней, трудно контролируемой и управляемой. Ей сложнее пережить кризисы

Физкультура базируется на нанесение организму стрессоров, чтобы человек был здоровее.

Слоны, мамонты страдают от потрясений гораздо больше, чем маленькие животные. Если сбросить кошку с высоты в 3 раза больше, чем ее высота, кошка выживет, слоны же ломают ноги

Неравномерное распределение окружает нас повсюду. Например, 1% людей имеют 99% денег. 1% авторов книг имеют 99% читателей. 1% звезд получают 99% внимания от аудитории. 1% сайтов получают 99% трафика. Кстати, закон Парето это только подтверждает.

Негативное событие по себе гораздо важнее, чем положительное. Утверждения: «в мире только белые лебеди» может казаться верным, даже, если вы видели 1 млн таких лебедей. Но, если вы увидите хотя бы 1 черного лебедя, выражение уже будет неверным.

Если вы хотите улучшить свою жизнь, то обратитесь к виа негатива. Необязательно что-то добавлять. Достаточно просто убрать что-нибудь из своей жизни.

Один отказ от курения может быть полезнее, чем половина выписанных лекарств от врачей.

Существование только одних черных лебедей может выкинуть на помойку законы статистики.

Чтобы стать богатым достаточно научиться не терять деньги

Есть вещи портящиеся и не портящиеся, первые - материальное. Скажем, конкретный экземпляр книги, машина, человек, комик. А не портящиеся, это информация, само понятие книги или автомобиля.

Стул, вино, вилка, бардели, театры, одежда, путешествия и кучу других вещей живут тысячилетиями. Многие новые технологии слегка преобразуют привычное и старое, выдавая это за новое.

Эффект Линди - ожидаемая продолжительность жизни некоторых не скоропортящихся вещей, таких как технологии или идеи, пропорциональна их нынешнему возрасту, поэтому каждый дополнительный период выживания подразумевает более продолжительную ожидаемую продолжительность жизни.

Именно по этому до сих пор мы не летаем на край галактики или не поглощаем еду из капсул. Хотя большинство фантастов и предсказателей говорило, что это будет у нас в 2010-2050 годах.

Когда меня спрашивают, каким я вижу будущее, я с гораздо большей вероятностью могу предсказать, что в нем точно будет, чем не будет. В будущем точно будут стулья, вино, одежда и путешествия.

У многих в 21 веке настоящая неомания. Это любовь ко всему новому, технологиям и постоянным обновкам

Эффект беговой дорожки - мания к обновлению вещей, без особой надобности. Такой человек попадает в ловушку. Когда он «апгрейдится», это приносит радость изменения от технологии. А потом он к ней привыкает – и начинает охотиться за очередной новой вещью.

Проблема агента - лицо, выполняющее поручение может использовать информацию в целях принципала, но так же и в своих личных целях

Нам везде диктуют, что надо есть постоянно и по расписанию. Однако, у предков не было постоянного поступления пищи. Предки имели естественную переменчивость питания

Держу пост по православному календарю. Он помогает добиться переменчивости питания

Бывает я веган, а бывает ем самый сочный стейк, в любимом ресторане жирного Тони

Если выкинуть все лекарства в море, то рыбы пострадают больше, а человек меньше

Я здесь для того, чтобы оставить свои гены, написать книги, воспитать потомков, но не жить вечно.

Зачем жить вечно будучи больным животным?

Вмешательство от врачей нужно только в критических случаях. В остальных случаях ятрогения будет выше, чем польза

Тот кто принимает решение, должен рисковать своей шкурой, тот кто сделал прогноз, обязан что-то потерять, если прогноз не сбудется

Если вы видите жулика и не говорите о жульничестве, вы сами жулик

Люди хотят выглядеть непротиворечиво

Рабы вокруг нас, обычно они ходят в галстуках

Свободен по Аристотелю тот человек, который имеет свободу мнения и выбора

Начав читать эту книгу, уже вскоре я приметил самый очевидный её недостаток - она, как и большинство книг американских авторов, бесконечно повторяет на разные лады одну и ту же идею.

Затем я осознал, что этот недостаток не самый существенный. Гораздо хуже то, что эта центральная идея довольно посредственна. И хотя автор постоянно позиционирует себя в качестве "практика-эмпирика", в противоположность занудам-теоретикам, тем не менее большую часть книги занимают весьма занудные теоретизирования.

Концентрация смысла на единицу текста у Талеба в несколько раз меньше, чем у, например, Канемана. Ну а поскольку текст немаленький, к его концу автор раздражал меня всё сильнее и сильнее. Еще и это его ретроградство!..

Насколько я помню, "Чёрный лебедь" мне понравился. Поэтому и от этой книги я ожидал большего. Как оказалось, зря.

Если вы не читали главную работу Талеба «Черный лебедь», то лучше начать с нее. «Антихрупкость» во многом продолжение одной и той же мысли автора, о том, как на людей, системы, влияет переменчивость, редкие события, как быть антихрупким по отношению к этим же событиям (особенно плохим). Много внимания автор уделяет экономике, описывает чем опасна нынешняя экономическая система с ее любовью к оптимизации, статистическим данным; как лауреаты нобелевской премии по экономике дают неверные рекомендации корпорациям, после чего те банкротятся, а после пишут книги про то, что они предвидели кризис, хотя их действия отчасти и привели к нему, об экономистах которые совершают ошибки, на которых сами же обогащаются, а за последствия отвечают налогоплательщики. При чем Талеб рассказывает это не в общих чертах, что бы никого не задеть, а не стесняясь называть фамилии людей. Сравнивает, как наивному вмешательству без последствий могли противостоять в древности. Да и в целом истории и цитаты античных философов встречаются по всей книге, как для описания того, как на данную проблему смотрели в древности, так и для сравнения с современным миром.

То же касается и медицины, с ее любовью к рационализации и вмешательству. О том как многие лекарства имеют слабый эффект на выздоровление больных, но в то же время побочные эффекты могут проявиться только через несколько лет, или даже десятков лет, а отсутствие доказательства вреда на организм в данный момент, воспринимают как то, что он безвреден. Автор описывает, почему чаще недеяние может быть лучше, чем вмешательство, почему вычитание лучше, чем добавление и что многому нам стоит научиться у Матери-Природы, особенно тому, как она преодолевает трудности, как благодаря этим же трудностям становится сильнее.

Потрясающая книга. Главная идея выражена в подзаголовке: Things that gain from disaster. Идея антихрупкости потрясает, потому что кажется одновременно противоестественной (хуже значит лучше) и естественной (настолько она вписывается в наблюдения за жизнью).

Её главное достоинство — это отличная встряска для мозгов. Неординарный взгляд автора заставляет здорово пошевелить ими, усомниться в некоторых привычных представлениях, выйти из ментальной зоны комфорта.

И вообще, она предлагает там и оставаться — вне зоны комфорта. Идея, которую авто повторяет снова и снова, в том, чтобы перестать бояться неопределённости и начать извлекать из неё выгоду, "стать пламенем, жаждущим ветра". Для меня это очень важная идея ещё и потому, что я долго искала баланс между планированием и импровизированием — творческим хаосом в жизни и тягой стать контрол-фриком.

Некоторые из самых важных для меня мыслей из этой книги хочу оставить здесь, чтобы вернуться к ним позже:

Дальше...

Приемлемы только отборные идеи, те, что мы обдумываем долгое время, – и те, что берут начало в реальности.
уже понимаем, что, возможно, станем более хрупкими, если оградим себя от любых ядов, а дорога к неуязвимости начинается с малой толики вреда.

Говорят, что лучшие лошади приходят вторыми, когда соревнуются с менее резвыми лошадьми, и выигрывают, если их соперники сильны. Недокомпенсация из-за отсутствия стрессора, обратный гормезис, нехватка сложных задач делают слабыми лучших из лучших. Как в стихотворении Бодлера «Альбатрос»: «Но исполинские тебе мешают крылья / Внизу ходить…» – многие лучше справляются с более сложным курсом математики, чем с более простым.

Механизм гиперкомпенсации действует в самых неожиданных случаях. Ощущая усталость после межконтинентального перелета, идите в спортзал вместо того, чтобы отдыхать. Еще одна хорошо известная хитрость: если вы хотите, чтобы подчиненные сделали что-то срочно, поручите это самому загруженному (или второму по загруженности) работнику в конторе. Большинство людей умудряются растрачивать часы досуга впустую – незанятость превращает нас в недееспособных, ленивых и немотивированных существ, и наоборот, чем больше мы загружены, тем активнее мы выполняем другие задачи. Опять же, это гиперкомпенсация.

Природа, в отличие от хрупкодела Гринспена, готовится именно к тому, чего никогда не было, предполагая, что все может быть еще хуже. Люди сражаются с предыдущим самым опасным врагом, природа – со следующим. Ваше тело видит куда больше вариантов будущего, чем вы. Посмотрите, как тренируются тяжелоатлеты: их тела все время напряжены, реагируя на раздражители и сверхподготовку (до определенного биологического предела, само собой). Так тело становится сильнее.

То, что искусственные ткани должны быть антихрупкими, если мы хотим использовать их для замены биологических, само по себе говорит о ключевой разнице между синтетическим и биологическим. Ваши дом, кухонный комбайн, рабочий стол в конечном счете изнашиваются и не могут восстановиться сами по себе: машинам вредят стрессоры низкого уровня (материальный износ), организмам вредит отсутствие стрессоров низкого уровня (гормезис).

Если вы не стиральная машина и не часы с кукушкой – другими словами, если вы живой человек, – нечто в глубине вашей души любит случайность и хаос хотя бы до некоторой степени.

Самый любопытный аспект эволюции заключается в следующем: она работает только потому, что система антихрупка; ей нравятся стрессоры, случайности, неопределенность и хаос, и хотя отдельные организмы сравнительно хрупки, при шоке геном пользуется случаем, чтобы стать более приспособленным к окружающей среде.

Отношения между хрупкостью, ошибками и антихрупкостью можно упрощенно представить следующим образом. Если вы хрупки, для вас важно, чтобы все шло по заранее определенному плану, а отклонения от этого плана были по возможности минимальными, – они вам скорее повредят, чем помогут. Вот почему хрупкость изначально требует предсказуемости – и, наоборот, предсказуемые системы делают нас уязвимыми.

Если вы жаждете отклонений и вас не заботит разброс будущих результатов, так как бо́льшая часть этих результатов обернется для вас выгодой, значит, вы антихрупки.

Мое определение неудачника таково: совершив ошибку, неудачник не анализирует ситуацию, не извлекает выгоду из своей оплошности, приходит в замешательство и замыкается в себе – вместо того, чтобы радоваться, что он узнал нечто новое; он пытается объяснить, почему ошибся, вместо того, чтобы двигаться дальше.

Напоследок – одно наблюдение. Тот, кто никогда не грешил, менее надежен, чем тот, кто согрешил единожды. А человек, который ошибался много и часто – но никогда не совершал одну и ту же ошибку дважды, – более надежен, чем тот, кто не ошибался никогда.

Больно осознавать, что двигатель усовершенствования – это безжалостность.

Чем старательнее вы избегаете мелких ошибок, тем больший урон вам нанесут крупные.


На деле мы, люди, очень плохо фильтруем информацию, особенно кратковременную, и прокрастинация – это метод, который позволяет нам фильтровать ее более эффективно и противостоять последствиям информационных атак (их мы обсудим далее).

Лучший тест на хрупкость – время, потому что оно привносит большие дозы беспорядка, а природа – единственная система, на которой время поставило отметку «Неуязвимое».

После того как событие произошло, нам нужно понять: мы виноваты не в том, что не смогли что-то предсказать (скажем, цунами, арабо-семитскую весну или иные мятежи, землетрясение, войну, финансовый кризис), но в том, что не смогли уразуметь (анти)хрупкость. Нам нужно спросить себя: «Почему мы создали нечто столь хрупким в отношении данного типа событий?» Не увидеть приближение цунами или экономического краха простительно; создать хрупкий дом или хрупкую экономическую систему – преступно.

Любопытство – это зависимость, оно антихрупко и усиливается по мере того, как ты пытаешься его удовлетворить.

Не читайте грошовые желтые журналы и классика пополам с научными трудами; не читайте книг «среднего уровня». Разговаривайте либо со школярами, таксистами и садовниками, либо с учеными с мировым именем; никогда не беседуйте с учеными, которые не сделали ничего особенного, но заботятся о своей карьере. Если вам кто-то не нравится, оставьте его в покое или вычеркните из своей жизни; даже не думайте оскорблять его словом

Рациональный фланёр – это человек, который, в отличие от туриста, пересматривает свой маршрут на каждом шагу, чтобы сделать его зависимым от получения новой информации.

Эволюция способна порождать изумительно сложные объекты без участия разума, лишь благодаря сочетанию опциональности и какого-либо селекционного фильтра плюс случайность, как мы увидим далее.

«За двадцать лет экспериментов с вытяжками из ста сорока четырех тысяч растений, представителей пятнадцати тысяч видов, ученые не получили ни одного противоопухолевого растительного препарата. Эта неудача резко контрастирует с открытием в конце 1950-х годов основной группы растительных препаратов для лечения рака, алкалоидов барвинка, – открытием, которое было сделано случайно, а не стало результатом направленного исследования».

Отсутствие доказательств того, что катастрофа грядет, еще не означает, что мы доказали, будто катастрофы не будет. Из этой простой истины следует вот что: тот, кто антихрупок, не черпает хорошие новости из прошлого, а тот, кто хрупок, не хочет слышать ни о чем плохом.

Заботливые матушки пытаются исключить из жизни детей пробы и ошибки, то есть антихрупкость, и стараются лишить их способности действовать в экологической сфере, превратить их в придурков, которые используют заранее составленную (в соответствии с представлениями заботливой матушки) карту реальности. Такие дети – хорошие ученики, но по сути придурки; они как компьютеры, только медленнее. Эти дети совсем не умеют жить в условиях неопределенности.

Человеку, который умеет быть строгим с собой, нужны случайность, хаос, приключения, неопределенность, открытие себя, почти травмирующие происшествия, – все то, что делает жизнь яркой по сравнению со структурированным, фальшивым и бесплодным существованием надутого менеджера с подробным расписанием на завтра и заведенным будильником.


Если вы хотите понять, насколько бессодержательны аргументы нового времени (и осознать свои жизненные приоритеты), поразмыслите о разнице между львами на свободе и львами в клетке. В зоопарке львы живут дольше; их жизнь технически оснащеннее, и они гарантированно обеспечены работой на всю жизнь, если для вас важны именно эти критерии…

Самое важное – это всегда отдача, то есть то, что происходит с вами (ваши приобретения или причиненный вам вред), а не событие как таковое.

Замечательная способность добиваться своего рациональным путем проб и ошибок, терпеть неудачи, но не слишком их стыдиться, начинать все сначала и вновь терпеть неудачи

Выбор – любой выбор, который позволяет вам приобрести больше, чем потерять, – есть вектор антихрупкости
Если на переменах вы больше зарабатываете, чем теряете, вам будет хотеться перемен.

Время выявит всякую хрупкость и, если нужно, разрушит все новое до основания.

Портящееся – это обычно материальный предмет, а непортящееся обладает информационной природой. Отдельный автомобиль портится, но автомобиль как технология сохраняется уже на протяжении века (и, можно предположить, переживет следующие сто лет). Человек смертен, его гены – генетический код – не всегда. Физический объект «книга» портится – скажем, некий экземпляр Ветхого Завета, – а его содержание нет, и его можно воссоздать в виде другого физического объекта.

Для всего того, что портится, каждый дополнительный день жизни означает, что ожидаемая дополнительная продолжительность жизни становится короче. Для всего того, что не портится, каждый дополнительный день может означать, что ожидаемая продолжительность жизни стала длиннее. Иначе говоря, чем дольше существует технология, тем дольше она может продержаться в будущем.

Обычно то, что спускается «сверху вниз», необратимо, поэтому ошибки невозможно исправить, в то время как все то, что развивается «снизу вверх», растет постепенно и пошагово: что-то рождается, что-то исчезает, но в итоге что-нибудь да получается.

Здания Гауди в Барселоне, построенные на переломе XIX и XX веков, вдохновлены природой и богатой деталями архитектурой (барочной и мавританской). Мне довелось побывать в таком здании, в квартире, сдающейся внаем; она выглядела как улучшенная пещера и поразила меня богатством деталей. Я был убежден, что бывал там в прошлой жизни. Богатство деталей, как ни странно, будит внутренний мир.