Цитаты из книги Дети Эдгара По

Но без любви, без тех безумных возможностей, которые она открывала, он не мог защититься от пустоты: от чёрной уверенности в том, что жизнь — нелепый пустяк, одна только смесь глупости и страдания, не стоящая и гроша. Такую жизнь он не примет — нет, лучше обменять её на то, что куда более ценно… для Греции. На свободу.

Все памятные мне повести о встрече смертного с богом — да хотя бы и с божком — были совсем иными. Я не получил ни дара, ни обещания. Словно освободил выдру из невода. Но в том-то, как ни странно, и заключалась моя радость. Вот какова, дитя моё, разница между истинными богами и богами измышленными: истинные — столь же реальны, как и ты сам.

«Теперь иди, — сказал я ему. — Живи. Берегись, чтобы, тебя вновь не застали врасплох. Прячься, когда придётся; разоряй, когда сможешь. Похищай их жён и дочерей, мочись в их огородах, сшибай их изгороди, пугай до безумия овец и коз. Выучи их страху. Чтобы никогда, никогда больше они не схватили тебя».

Пикси — в фольклоре Девона и Корнуолла мелкие проказливые фейри. Келпи — фейри, обитающая в реках и озёрах Шотландии. Является в облике лошади и увлекает седока в воду.

... ещё там был мой новый греческий друг Никос — твой предшественник, Лукас; можно сказать, юноша того же сорта, прообраз всех, кого я любил; разница в том, что любовь наша была взаимной.

Это была хорошая мечта. Но он знал, что в реальности все будет иначе: завтра или послезавтра его найдут и вернут домой, там на него наорут, и все будет по-прежнему, как всегда, и день за днем, час за часом он будет все тем же Коротышкой, только на него будут злиться еще и за то, что он сбежал из дома.

Небо на востоке уже начинало светлеть, но пока — еле заметно. Все как будто застыло в ожидании. Ночь подходила к концу. Мир затаил дыхание, готовясь начаться вновь.

Но прозвища вроде Коротышки намертво прилипают к человеку, и очень скоро единственным человеком, который называл его Дональдом, не считая совсем незнакомых людей, — осталась его бабушка, которая звонила раз в год, чтобы поздравить его с днем рождения.

Нельзя сразу переходить к главному блюду.

— Хорошо, — сказал Октябрь. Борода у него была разноцветная, словно роща по осени — темно-коричневая, оранжевая и винно-красная давно не стриженная путаница на подбородке; щеки — красные, точно яблоки. Он был похож на хорошего доброго друга, которого знаешь всю жизнь.

Мусор бросай в урну.

... человек в синем блейзере, сидевшем на нём плотно, как шкурка на сосиске ...

Там, где правят демоны, всякая радость пуста, всякое счастье — это замаскированная боль, а всякое удовольствие — продукт удовлетворённой зависти.

Демоны жадности были повсюду. Он видел их в глазах клиентов — демоны так и выскакивали из них, крича «ещё, ещё!».

Малыш Ред добрался до правого угла окна и коснулся жёсткой, тёмной материи портьеры. Провисев в одном положении лет сорок, она пахла больным животным.

... проблема рано или поздно рассосётся сама.

Не жадничай, сказал он себе. Будь благодарен.

Инстинкт коллекционера не чета чутью обычного человека.

Тени и относительный мрак дают отдых глазам, успокаивают душу.

Сразу после смерти люди становятся такими красивыми, что нет сил смотреть.