Цитаты из книги Дети Эдгара По

Когда делишься своим сокровищем с другими, оно перестаёт быть чем-то особенным; часть его волшебной ауры неизбежно исчезает.

Ваш сын все равно станет летчиком, но вы еще глубже погрязнете в своей ограниченной жизни, пока не ощутите еще сильнее, чем сейчас, что много лет задыхаетесь в ней.

Некоторые люди обладают таким талантом. Одни умеют написать Бога в словах, другие — создать Его в музыке.

Как жизнь могла течь так обычно, когда в воздухе густая, как сигарный дым, витала самая зловещая магия?

Как быстро в душе вздымается паника, когда не можешь чего-то отыскать! То, что ищешь, как бы незначительно оно ни было — ключ от чемодана, старая квитанция за газ — становится самой важной вещью в мире.

Мне всегда хотелось вести дневник, но всегда не хватало известной настойчивости, необходимой для письменного рассказа об обычном дне своей жизни.

— Будущее можно изменить. Это как линии на руке. С судьбой можно договориться.

Будущее — это непостоянная, хитрая штуковина. Оно зависит от различных факторов.

Остерегайся волосатых мужчин, Луиза. Или я хотела сказать — женатых?

Горе заразно — он предпочитает держаться подальше.

Все виолончелисты тоже пришли. Без виолончелей они выглядят обрубленными, мелкими, как дети.

Я просто беру его взаймы — я не хочу, чтобы он бросал свою жену. Я рада, что он женат. Пусть кто-нибудь другой о нём заботится.

Мне говорят, что я все годы жизни своей блуждаю во тьме своего несовершенного тела.

День пожирал время.

Я терпеть не могу людей без чувства юмора, как не выношу и мрачного сосредоточения на всех цветах и видах смерти, распространённого среди людей, которые говорят, что им нравится, как я пишу. Я не верю в то, что в этой мрачной сосредоточенности заключена самая суть хоррора. По-моему, так считать скучно и глупо.

Разве мог он сознаться, какое отвращение внушал ему этот ребёнок, какой ужас перед ним он испытывал. Господи Иисусе, да ведь Ди Джей был просто несчастным пятилетним мальчиком! Но в памяти Джина он остался злобным карликом, который, обидчиво прижавшись к мамашиной груди, гундося и шепелявя, не мигая, глядел на Джина в упор с нехорошей улыбкой. Джин помнит, как однажды схватил его за шею.

Тогда он сильно пил, а теперь знает, что алкоголь странно искажает восприятие.

Ужас! Ужас! Каким чудовищем, наверное, казался он ребёнку.

Можно выстрелить себе в голову из "тридцать восьмого" и очнуться в больнице. А можно выстрелить из "двадцать второго" и очнуться в аду. Если такое место вообще есть. Я лично думаю, что это как раз здесь, на Земле, возможно, в Нью-Джерси.

Но без любви, без тех безумных возможностей, которые она открывала, он не мог защититься от пустоты: от чёрной уверенности в том, что жизнь — нелепый пустяк, одна только смесь глупости и страдания, не стоящая и гроша. Такую жизнь он не примет — нет, лучше обменять её на то, что куда более ценно… для Греции. На свободу.