Дерсу Узала. Сквозь тайгу

В этом году выдающемуся путешественнику, учёному и приключенцу по тайге Арсеньеву исполнилось бы 150 лет. Перед нами вторая книга из дилогии, по факту они об одном и том же. Сложно сказать лучше Горького: "Вам удалось объединить в себе Брэма и Фенимора Купера…" И если он говорил это с восторгом, полагаю, то я - с печалью. Очень подробный, максимально дотошный описательный стиль. Казаки поймали именно 3 горбуши и одного сига, по дороге наш герой обратил внимание на следующие растения, особенно часто встречающиеся в этих местах: астру (Aster tataricus L.) с удлинёнными ромбовидными и зазубренными листьями, имеющую цветы фиолетово-жёлтые с белым хохолком величиной с копейку, расположенные красивой метёлкой; особый вид астрогала (Astragalus membranaceus Fisch.), корни которого в массе добывают китайцы для лекарственных целей, — это крупное многолетнее растение имеет ветвистый стебель, мелкие листья и многочисленные мелкие бледно-жёлтые цветы; крупную живокость (Delphium maackianum Rgl.) с синими цветами, у которой вся верхняя часть покрыта нежным пушком и ещё миллиард других растений, обязательно с латинскими названиями, всё по букве закона. Многие моменты выживания в тайге описаны отлично, с поправкой на время. Позабавило, что уже тогда брали алюминиевые котелки, потому что легче, вкладываются один в другой и т.п. Очень много превосходных наблюдений от Дерсу, например, что ветер с определённой стороны, потому что ворона сидит в указанную сторону клювом, рассекая ветер таким образом. Вообще я ждал в этой книге каждой встречи с Дерсу, каждого диалога. Человек леса, проведший там всю жизнь, видел и знает много такого, о чём городские не имеют и представления. Приметы, следопытство, житейская мудрость, четсность, простота и вековые устои предков сплелись в этом человеке, делая его неповторимым обаятельным героем.

Арсеньев по-военному чёток, краток. Свои первые экспедиции он проходил в качестве военного топографа, однако очень много сделано по этнографии, истории региона. Он старался охватить как можно больше аспектов развития Дальнего Востока, активно исследовал Сихотэ-Алинь, флору и фауну региона, бассейны рек, варварское использование ресурсов - казалось, нет таких моментов, которые были бы не освещены в его трудах. В юности я читал эту дилогию, сейчас решил освежить в памяти только вторую. Возможно, дело в воспоминаниях, но первая казалась поживее когда-то. Здесь сцен с Дерсу поменьше, хотя каждая из них очень оживляет каталог по Дальнему Востоку. Из этнографического Забытое королевство Петра Гуляра понравилось больше, о животных тоже есть ребята, пишущие сильнее. Но ни у кого нет такого яркого собирательного образа, как Дерсу Узала. Несколько пронзительных сцен запомнилось за счёт успешной передачи единения с природой, например, когда Арсеньев с Дерсу уходят вдвоём, ночуют на берегу реки, смотрят в небо и разговаривают о звёздах. Воспоминания о природе, друзьях, разговорах по душам у костра, ветре в кронах и бликах теней на лицах бесценны.

Могу только предположить, какое это потрясающее чувство: быть первооткрывателем!  И такая яркая миссия была у незаурядного исследователя, геолога, военного офицера, педагога Владимира Клавдиевича Арсеньева.

В этих заметках ученого речь идет об экспедиции 1927 года по маршруту Хабаровск - Советская Гавань с целью выяснить, что представляют собой местности, на которой планировали провести железную дорогу. И исследователь делится с читателями, какая же это не тривиальная задача организовать экспедицию. Он, конечно, выражается очень корректно, что "вследствие недоразумений" деньги на экспедицию перевели только в конце апреля, хотя она планировалась еще ранней весной. Факт упущенного времени усложнил подготовку питательных баз по маршруту экспедиции и заставил отказаться от более легкого пути: пришлось двигаться не со стороны Хабаровска до Советской Гавани, а наоборот. Ну и, помимо этого, Совторгфлот грузы экспедиции заслал вместо Советской Гавани на остров Сахалин.

Успех своей экспедиции Арсеньев объясняет в большей мере тем, что в ее состав входили местные жители, представили малых народов: орочи и удэгейцы. Туземцы хорошо знали окрестности, умели долбить лодки и управляться с ними на перекатах, снабжали всех рыбой и мясом. Меня больше всего расстрогало отношение автора к своим помощникам: с вниманием, интересными деталями и большой любовью он описывает их. Не раз я улыбалась, когда читала моменты, связанные именно с орочами или удэгейцами. Например, когда Сунцай Геонка отказался взбираться на гору, потому что там сидит черт!

Хочу предупредить, что заметки автора - вещь достаточно специфическая, что в них очень много географических указаний, много описаний, наблюдений, где какая почва, где какие деревья, какие птицы и животные. Меня в какой-то момент несколько утомило описание удивительных птичек, интересных растений, но я отдаю должное автору: сколько в нем энциклопедических знаний и любознательности ко всему, что его окружает.

Исходя из повествования понимаешь, насколько опасной и трудной была эта экспедиция. Участники экспедиции могли легко пораниться об острые сучья валежника, замаскированного травой, из-за росшего на косогорах скользкого кустарника сорваться под обрыв и разбиться на смерть, погибнуть на спусках по горным рекам, утонуть при наводнении. Помимо вышеперечисленного, они преодолевали огромные расстояния пешком, неся на себе тяжелые котомки, страдали от чувствительных укусов насекомых, претерпевали усталость, голод и холод.

Но больше всего мне понравились описания природы, данные Арсеньевым. Так может писать человек, искренне восхищающийся природой и осознающий себя на фоне ее "двуногим пигмеем".

Хочу закончить призывом почитать про самого Арсеньева. Его судьба, к сожалению, показывает нам, как наша страна обходилась (в прошедшем ли времени только) со своими Героями...

Наконец, я нашла своего любимого литературного персонажа. До сегодняшнего дня я никому не отдавала предпочтения. Были конечно герои, к которым я испытывала бо́льшую симпатию, чем к остальным (первое, что приход на ум - капитан Блад), но так, чтобы я влюбилась в персонажа - это впервые. Дерсу Узала - теперь моя первая литературная любовь. Я не буду описывать, чем именно мне так близок этот персонаж (чтобы это понять, нужно самому прочесть дилогию Арсеньева, в которой он так любовно описывает своего героя). Скажу только, что Дерсу - это мой идеал человека. Причем человека, которым я и сама хотела бы быть, но это невозможно.

Почему я говорю о Дерсу как о литературном персонаже - Дерсу Узала и есть литературный персонаж, созданный в воображении Владимира Арсеньева. Настоящий Дерсу - Дерчу Очжал - конечно же не был таким идеальным, многие сцены Арсеньев опустил (в то время, как в дневниках они присутствовали), некоторые изменил, подгоняя под литературный замысел романов (об этом я ещё расскажу в рецензии на книгу "По следам Дерсу Узала"). Арсеньев создал идеальный образ человека, живущего в гармонии с природой, мудрого, рассудительного, внимательного и, как бы мы сегодня сказали, толерантного к другим "люди", но совершенно чуждого условностям и узам городской суеты.

Я под огромным впечатлением от дилогии Арсеньева о Дерсу и оцениваю ее целиком, хотя если говорить о книгах по отдельности - роман "По Уссурийскому краю" мне понравился чуть больше ( рецензия на первую книгу ). В "Дерсу Узала", как мне показалось, ещё больше чем в первой книге описаний местностей, рек, гор, перечисления растений и птиц - от которых я, честно говоря, под конец просто устала. Но все равно - оба романа однозначно попадают в список моих любимых книг.

Удивительно, но до прошлого года я даже и знать не знала о таком писателе, как Владимир Арсеньев. Впервые об авторе я услыша на “Тотальном диктанте 2023”. Текст современного автора был посвящен именно Арсеньеву. Оказывается, это великий путешественник, исследователь, этнограф нашей необъятной страны, более того нам с вами несказанно повезло, что Арсеньев был еще и очень талантливым писателем. Книга представляет собой дневник путешественника, и не в туристическую Европу, а в лоно природы - Дальний восток.

До мельчайший деталей Арсеньев описывает свой путь по неизведанным дорожкам жестокого края. Его проводником служит Дерсу Узала - местный житель, который взращен природой. Они оба не представляют себя без необъятных просторов.

Какие люди все-таки разные, например, Арсеньев и Дерсу Узала видят бушующую реку, восхищаются бескрайним небом, а я вижу лишь опасность. Причем не риск неосторожно оступиться или упасть, а животный страх, что в пути застанут дикие звери, пронизывающий ветер или холод. Ведь путешественники на самом деле пережили немало запоминающихся моментов, перепады температуры, отсутствие еды, даже болезни. Как-то встретили и человека, только в таких условиях сомневаюсь, что человек - это благо. Возможно одинокий путник таит в себе не меньше секретов и опасности, чем дикие животные.

Наверное я полностью городской житель, взращенный в тепличных условиях, но я не особо готова видеть природные просторы в таком масштабе, ведь у Арсеньева природа - это центр сюжета. Его одержимость движением в поисках неизвестного сквозит в каждом строчке.

Мне было очень скучно читать эту историю, хотя я прекрасно понимаю и вижу на страницах масштаб подобных исследований дикого края нашей страны, но тем не менее сюжет был посвящен бесконечным блужданиям, а это видимо совершенно не мое. Книгу посоветую истинным любителям и поклонникам путешествий и природы.

Когда-то давно я любила книги о путешествиях. Вот знаете, чтобы постоянно какое-то движение, приключения, чтобы искры летели! С тех пор прошло немало времени, многое изменилось, и вот ко мне в руки попало одно из знаменитых произведений русского путешественника, географа Владимира Арсеньева - "Сквозь тайгу".

Повествование у В. Арсеньева достаточно неспешное, очень обстоятельное, со множеством подробностей. Но иногда оно становится очень поэтичным, как будто читаешь старую сказку, мне очень понравилось такое сравнение:

Или вот здесь:

Согласитесь, совершенно потрясающие, волшебные описания! Порой представление природных ландшафтов мне действительно напоминало произведения Дж. Р.Р. Толкина, настолько зачарованным казался лес, необычными звери и птицы, будто бы это и не наша родная тайга, а Лориэн - "край сновидений".

Автор со скрупулёзной точностью описывает всю флору и фауну, которую встречает на своем пути возглавляемая им экспедиция на пути от Советской гавани до Амура длиной в 1873 километра. Весь маршрут они преодолели за 106 суток, пешком и на лодках. Текст изобилует большим количеством географических названий, особенно рек и горных массивов, о которых я и не слышала никогда.

На своем пути экспедиция повидала не только множество природных красот, но и опасностей, которые таит в себе глухая тайга, где так легко пропасть человеку неподготовленному и неопытному, даже несмотря на помощь провожатых - местных туземцев, о которых автор отзывается с большой теплотой, с уважением относится к их местным поверьям и предрассудкам, что придает повествованию особенное очарование.

"Сквозь тайгу" для меня было сродни экскурсии в край далекий и неизведанный, в который ступить сама я бы наверное побоялась, но благодаря данному произведению смогла хотя бы поверхностно, но познакомиться с ним и его чудесами чуточку ближе.

106 дней пути или 1873 километра. Именно столько заняла экспедиция по маршруту от Советской Гавани до реки Амур. Пешком с котомками сделано 863 километра, а на лодках — 1010 километров. Экспедиция пересекла 5 водоразделов.

Просто читать не получилось
. Пришлось сидеть с планшетом возле ноута и спрашивать у деда Гугла что это за реки, притоки, где они. Заодно и фото посмотрела, потому что реально фото не хватило в книге.
Заодно и флору, фауну погуглила. В общем, довольно тоненькая по объёму книжечка заняла очень много времени на прочтение.

Местами было скучно читать. Очень уж утомляли эти непривычные названия.

Много описаний тайги, флоры, фауны, местного населения, их обычаев.

Может, кому будет интересно, также описано как туземцы лодки выдалбливали, опаливали.

Понравился язык и описания.

Вот, например, описание начала грозы:

Или описание скал Омоко Мамача, будто и сам там оказался:

... я ходил к скалам Омоко Мамача.

Если смотреть на них со стороны устья реки Иоли, они представляются руинами древнего замка, заросшими буйной растительностью. Некоторые утесы имеют странные очертания: один из них похож на сидящего человека, который несколько повернул голову и прислушивается к чему-то, другой имеет вид старика, всматривающегося в даль, рядом с ним замер в неподвижной позе уродливый карлик, поднявший кверху руку и как бы указывающий на самую большую скалу. Это и есть Омоко Мамача. Потому ли, что я знал смысл этих двух слов, она показалась мне похожей не то на монаха в длинной одежде, не то на колдунью с гневным лицом, скрестившую на груди руки. Это была странная игра природы. Точно кто-нибудь нарочно гигантским зубилом вытесал из камней разные фигуры. Как в облаках при некоторой фантазии можно видеть очертания людей, птиц, животных, так и в этих камнях было что-то такое, что заставляло отождествлять их с живыми существами.

Собственно говоря, рассматривать эту книгу в качестве отдельного произведения не совсем правильно, да и весьма часто о ней пишут как о второй книге дилогии "В дебрях уссурийского края". Да и хронологически и событийно она напрямую продолжает книгу "По уссурийскому краю". Так что лучше и правильнее всего читать обе книги подряд одна за другой либо сразу, либо если с перерывом, то непродолжительным — чтобы оставаться в общей энергетике этой своеобразной документально-научно-художественной литературы...

Всё-таки обе книги дилогии не совсем документальны, хотя полностью основаны на совершенно реальных событиях и экспедициях. Просто Арсеньев в интересах задуманной им книги о Дерсу Узала немного изменил время экспедиций, а образ книжного Дерсу всё-таки чуточку собирательный, хотя в основе его лежит реальный человек с точно таким именем — по крайней мере так я понял написанное в сопроводительной статье Игоря Кузьмичёва "Слава доброго человека"...

Сам принцип и основное содержание книги "Дерсу Узала" в сравнении с первой книгой практически не изменилось — читателя по-прежнему ждут описания походов и экспедиционного быта; мы вновь вместе с Арсеньевым будем наблюдать и записывать виды встречаемых растений и обозначать ареал их распространения в уссурийской тайге и на побережье; многочисленные встречи с пернатыми и лохматыми обитателями уссурийских мест привлекут внимание читателя меткими наблюдениями автора книги за поведением и тонкостями их жизни; множество деталей в описании сцен жизни коренного населения этих мест вызовут у читающего если не восторг, то восхищение и удивление и наблюдательностью Арсеньева, и его отношением к представителям туземного населения, и изумление тем, как тонко и точно всё было устроено природой для того, чтобы весь этот уссурийский массив живого — растений и животных, птиц, рыб и людей — мог не просто существовать, но относительно благополучно выживать и развиваться в своём природном естестве.

Но главное всё-таки в этой книге — это фигура и личность вот этого полулегендарного старика Дерсу Узала! Который умел читать тайгу как мы читаем написанное типографским шрифтом, который относился в тайге и её обитателям как к живому существу — вплоть до обожествления и анимирования природных объектов типа рек и ручьёв, не говоря уже о птицах и животных, не зря этот самобытный человек всех их называет одним словом — Люди. Который не раз и не два спас жизнь самому Арсеньеву и благодаря которому все экспедиции с его участием попросту благополучно заканчивались — и это вовсе не переоценка!

Возможно сейчас всё это выглядит примитивно и даже первобытно, но ведь тут же всплывают фамилии Вернадский, Рерих, Гумилёв... Да и просто, разве это не самое единственно правильное отношение к природному миру, частью которого (а отнюдь не хозяевами) мы являемся? И разве смешно вот это отношение Дерсу к сухарным и хлебным крошкам и просто любым остаткам пищи, которые по его убеждённому мнению нужно непременно высыпать в траву или в кусты, а никак не в костёр — потому что другие люди придут и съедят, имея ввиду под словом люди птиц и зверей тайги...

И конечно этот могучий таёжный старик был совсем не приспособлен к жизни городской, конечно он маялся в клетке, в ящике городской квартиры... И конечно он не мог не уйти назад, в тайгу, туда, где он был свободен...

Могучая книга! Вся дилогия могучая!

Сразу скажу, мне, скорее, не понравилось, чем понравилось, но я честно дочитала, даже не особо пролистывая, хотя зануда-автор мог легко меня раздражить. Судя по тексту, Арсеньев - тот еще педант, прям как мой бывший. Не то, чтобы это было плохо или хорошо, скорее, несовместимо с моим характером. Со слов бывшего - Не дай бг ты не сложишь по линеечке снятую одежду в шкаф, а расхлябанно кинешь на стул, да ты сама Неряха, а то и Свинья!

Вот и Арсеньев точно так же пишет книгу. Каждая главая начинается строго с описания цели экспедиции, потом поется о "мы в горы изумрудные идем дорогой трудной, идем дорогой трудной, дорогой непрямой!" С обязательным описаловом каждого растеньица, которое встретилось на пути, да с латинским названием, и не забыть ни одного животного и ни одну географическую примету: горушку, морюшко, речушку, океан. Ложбины, ущелья... китайские фанзы, корейские хижины, русские жилища... а еще постоянные встречи с местными жителями (тазы, удэгейцы, китайцы, все они удостаиваются характеристики, например, китайцы очень плохие, они насмехаются над наивными тазами и пользуются их наивностью).

И только спустя две трети каждой из глав появляются в зоне интереса люди, и самый главный из них, Дерсу Узала, охотник-гольд, после смерти своей семьи кочующий и добывающий пропитание охотой. Дерсу - первоклассный следопыт, он видит то, что обычному глазу невидимо. Какое животное куда побежало, было ли ему больно, гнался ли он за кем-то, или, может быть, это и вовсе был человек, скорее всего, китаец, скорее всего в синей куртке.

Дерсу - эмоционален и активен, любая сцена с ним оживляла педантичное и крайне однообразное повествование. Самые любимые сцены - только с Дерсу. Тут и маленькие расследования о кучках веток на привале (как раз, кто и куда пробежал, и кто оставил след), и поражающий мое воображение анимизм Дерсу, когда тот "понимал" "очень сердитый" пакетбот, и несколько наивные воспоминания о семье, и конечно же, неоднократные спасения жизни Арсеньева. Не счесть, сколько раз местный охотник спасал заезжего путешественника. Особенно впечатлил эпизод с горной рекой и казалось бы, неминуемой смертью упавшего в нее автора, но гений выживания Дерсу мгновенно сориентировался в обстановке, бросился за ним, оттолкнул его в нужном направлении, а сам уцепился за бревно и уже с него командовал, как же лучше спасать его самого.

Да и вообще описание такого похода чрезвычайно впечатлило. Думать, каково это - брести 20 километров в -32 изо дня в в день, ночевать без спальников, где придется, из ночи в ночь, греясь друг об друга, тяжело. Представлять - еще тяжелее. На Арсеньеве можно было пахать , я уверена! Он бы выдержал. А еще, слабо самому себе вскрыть нарыв раскаленным ножом?

Сильно покоробило отношение к животным у русских экспедиторов. Если для анимиста-Дерсу всякая жизнь священна, и напрасно убить животное - это почти смертный грех, то для Арсеньева и его казаков это кажется обыденной забавой. Нельзя просто так пройти мимо незнакомого животного и не убить его! Так что несмотря на то, что я довольно спокойно отношусь к убийствам животных в книгах, тут был прям перебор с этим. И это даже не жестокость, а просто убийство "ниочем", походя. Ну шел мимо, увидел, застрелил, че. И даже вопроса никакого не поднимается.

И еще меня смутило, как в самом начале книги Арсеньев удивляется, зачем же Дерсу после себя оставляет в фанзе дрова, раз он не намеревается сюда возвращаться. Принцип "подвешенного кофе" был явно не по силам тогдашнему менталитету.

Кстати, сборник состоит из двух книг, о первых экспедициях по Сихотэ-Алиню, и там же, но спустя несколько лет, о втором цикле. Стилистически и композиционно разницы между ними никакой нет. Все о том же гудят провода, не меняя тональности ни на йоту. Так что можно читать сразу вторую повесть, например. Для сборника это удачный ход, я считаю.

В общем, книга сильно на любителя: природы, гуглить латинские названия растений и размеренного темпа повествования. Для всех остальных будет скучно.

Хотите посидеть в улимагде, скользящей по запретной реке Иоли? Хотите послушать истории о гигантских змеях-драконах, охотящихся на сохатых? Не боитесь карлика Багдыхе на одной лыже? Тогда эта книга для вас.

Удивительное дело. Распалась Российская империя, на Дальнем Востоке прошла Гражданская война, побыла и канула в Лету Дальневосточная республика, а для Арсеньева почти ничего не изменилось. Лишь в тексте Императорская гавань стала Советской, вот пожалуй и все признаки времени.

Итак, на дворе 1927 год и Арсеньев снова собирается в экспедицию. Официально для поиска в девственных лесах и долинах мест для организации поселений. Но мы-то с вами понимаем, что Владимира Клавдиевича просто тянет в тайгу, ему хочется уйти в другой мир, снова потеряться в невероятных и непонятных просторах.

Коротенькая книга о походе через тайгу от Советской гавани до Хабаровска удивительно насыщенна событиями. Ход экспедиции подобен маятнику – участники то взбираются на водораздел, то плывут на долбленках по сбегающим с него рекам. Настоящие качели – вверх-вниз, вверх-вниз!

В книге очень живо описана древняя технология изготовления лодок, не исключая и магических обрядов. Арсеньев явно заинтересовался бытовой магией аборигенов. Если в «Дерсу…» он почти подшучивает над верованиями туземцев, то теперь он явно более чувствителен к происходящему. Он подробно описывает камлания, борьбу со злыми духами и встречу с русалкой. Несколькими словами автор ставит увиденное под сомнение, но у меня сложилось впечатление, что многие годы в тайге сделали Арсеньева мистиком.

В этот раз я догадался следить за маршрутом по электронным картам, и это добавило прелести – живее представляешь себе все перемещения экспедиции – вот тот S-образный изгиб, о котором пишет Арсеньев, вот это озеро Гасси, а здесь Владимир Клавдиевич поднимался на сопку и обозревал окрестности. Но это на уровне спутникового снимка. Интересно, как это выглядит теперь на местности, учитывая, что тайга сильно изменилась даже за 20 лет между путешествиями Арсеньева?