Агент "Н" или "М"

Мы честим противника дурными словами, но ведь это же естественно. Они нас тоже честят. Я, например, тоже ненавижу немцев. Я произношу "Немцы", и на меня накатывает волна злобы. Но когда я думаю об отдельных людях в Германии, о матерях, ждущих вести от сына, о мальчиках, покидающих родной дом и уходящих на войну, о крестьянах, убирающих урожай, о простых лавочниках и о некоторых моих славных, добрых знакомых, - тогда у меня возникают совсем другие чувства. Тогда я понимаю, что они - такие же люди и испытывают такие же чувства, как и мы. Это главное. А все другое - поверхностное, боевая маска, которую надевают, когда воюют. Для войны она нужна, может быть, даже необходима, но она ненадолго.

Теория общей вины шестидесяти миллионов немцев, включая детей, женщин, солдат, моряков и летчиков, которые ничего общего с преступлениями фашистов не имели, была придумана союзниками, но больше всего оказалась на руку бывшим эсэсовцам. Она – их лучшее подспорье: они понимают в отличие, по-видимому, от большинства немцев, что до тех пор, пока эта теория останется в силе, конкретных убийц искать никто не станет – по крайней мере достаточно ревностно. За ней бывшие эсэсовцы скрываются и по сей день.