Бюг-Жаргаль. Последний день приговоренного к смерти. Клод Ге

Название говорит само за себя, и мы проживаем последние дни и часы вместе с главным героем, приговорённым к обезглавливанию. Надо отметить, что Виктор Гюго выбрал очень интересную форму подачи сюжета, при которой имя героя, подробности жизни и (самое главное) его проступок остаются неизвестными читателю. Герой лишь вскользь (во время ведения дневниковых записей) упоминает, что на его руках кровь человека, но кто именно был его жертвой - тайна. Тем самым Гюго старается передать мысль о том, что сама суть преступления второстепенна в сравнении со смертным приговором и не может быть важнее тех переживаний и предстоящей катастрофы, которая обрушивается на осужденного.

Как мы помним, сам Виктор Гюго выступал за отмену смертной казни и считал, что ни одно преступление не достойно столь жестокой меры пресечения и человек не имеет права осуждать на смерть другого, вне зависимости от совершённого проступка.

Важно отметить, что хотя нашему герою и был вынесен смертный приговор, всё-таки это решение идёт вразрез с его образом и поведением. Он до последнего момента надеялся на помилование и, вероятно, у него могли быть на это основания.
Вполне возможно, что он стал заложником обстоятельств и был осуждён незаслуженно (он мог убить человека нечаянно, или с целью самозащиты, или спасая кого-то ещё).
Но приговор обжалованию не подлежит. И вот уже наш герой подходит к концу своего жизненного пути и пытается то примириться с грядущей смертью, то мысленно оттолкнуть её от себя, то представить, что же скрывается за ней.
Но чем ближе час кончины, тем сильнее в нём страх смерти, и он отчаянно цепляется за жизнь.

Надо помнить, что Виктор Гюго - автор произведений отнюдь не для развлечения, и в его книгах нужно на время "утонуть", чтобы проникнуться атмосферой происходящего и прочувствовать переживания персонажей. И хотя этот роман по объему совсем небольшой, он оставляет сильное послевкусие и погружает в размышления.

Я противник смертной казни и часто в разговорах с её сторонниками у меня не хватает аргументации, чтобы отстоять свою точку зрения. Рассуждения о человеколюбии, гуманизме и прогрессе прекрасны, но этого бывает недостаточно—нужен простой и чёткий ответ: почему нужно сохранить жизнь даже отъявленному мерзавцу, но такого ответа в книге нет.
Автор пытается через переживания героя передать всю гамму противоречивых чувств, которые испытывает человек, знающий о скорой смерти, автор пытается передать ужас бездушного механизма(суд-охранник-священник-палач) по законному лишению человека жизни и автор неубедителен. Все переживания героя какие-то поверхностные и описаны общими фразами "Неужто правда, что я умру? ах... смерть, как ужасно". По задумке автора, воспоминания о жизни обреченного должны растрогать читателя, ведь он такой же человек как и другие, не лучше и не хуже, а следовательно не стоит лишать его жизни, но его воспоминания нисколько не берут за живое, некоторые из них просто неинтересны . Если "Повешенных" Андреева хочется закрыть от щемящей сердце грусти, то "Последний день" Виктора Гюго хочется закрыть за скучность.
С другой стороны, в книге есть главное— автор, не раскрывая подробности преступления и личности приговорённого к смерти человека, убедительно объясняет, что, в первую очередь, смертник—человек, вселенная! Только богу дано право отнимать жизнь, суд не может и не должен брать на себя роль бога, но суд может обязать человека работать на общество. Всякий труд возвышает. Трудом и молитвой возможно прийти к исправлению.
Не меньший интерес представляет предисловие, написанное самим автором. Виктор Гюго будучи противником смертной казни рассказал о причинах, побудивших обратиться к этой теме, о том насколько несправедливо и жестоко применяются смертные приговоры, его повесть—манифест.

Несмотря на всё, книга мне больше понравилась, чем не понравилась. Ожидание смерти всегда наполнено трогательной печалью: воспоминания о прожитой жизни, первом поцелуе, о судьбе детей, но всё исчезает, как только ключ начинает скрипеть в замке. Пришли. Мольбы о пощаде перед равнодушными шестерёнками механизма, последний шанс ухватиться за соломинку жизни. Неужели это—всё?

Я уже бралась за "Человека, который смеётся" на французском языке и спустя несколько глав, поняла, что это для истинных знатоков французского. Я с моим vocabulaire спотыкалась буквально через каждые пять слов! В итоге роман был отложен до лучших времён. Но эта книга прочиталась просто на ура! Если Виктор Гюго - ваш любимый писатель и вы хотите читать его в оригинале, но боитесь, что ваш французский недостаточно "силён", начните с "Последнего дня приговорённого к смерти" - это прекрасная книга для начала осуществления этой цели!

В течении нескольких лет моя лучшая подруга часто упоминает об этом произведении, расхваливая его всеми возможными словами. Вот наконец-то и я до него добралась.
Несомненно, Гюго талантливый писатель, атмосфера повести воссоздана великолепно. Тема выбрана занимательная, волнующая.
Но не получается у меня сопереживать даже самым отъявленным, отвратительным и жестоким преступникам. Не могу я быть до мозга костей гуманистом, как Гюго. Поэтому, собственно, не получилось полностью проникнуться книгой.
Пожалуй, мне не хватило истории жизни, которую так хотел поведать заключённый своей дочери. Может быть, она бы что-то изменила. Главный герой всё-таки человека убил, за что и нёс это шестинедельное бремя, и мне — возможно, из-за утерянной возможности его оправдать, глубоко проникнуться сочувствием, возможно даже, из-за собственного любопытства, а, возможно, из-за всего сразу — было действительно нужно услышать ту самую предысторию.

"Бюг-Жаргаль" не похож на те два предыдущих романа Гюго, что я читал прежде. Может это потому, что он является первым романом автора, он не особо известен, в отличии от знаменитого романа "Отверженные" и не менее знаменитого "Собора Парижской Богоматери". Там нет сложных оборотов, почти ни одной отсылки к "Библии", нет греческой или древнеримском мифологии, потому что писал роман 16-летний парень. Не смотря на все вышесказанное, роман меня очень впечатлил...

Во-первых, он впечатлил меня жестокостью в первую очередь озлобленных негров. Рабы, которые, наверное, имели право злиться на белых, явно перегибали палку в своей мести. Убивали всех: стариков, детей, женщин. В описании одной из битв даже есть момент, где негры нацепили на знамя труп ребенка. Похоже на вымысел, но роман основан во многом на реальных событиях, там есть персонажи, которые существовали в жизни, поэтому есть основания полагать, что это имело место быть. Возможно, такая жестокость исходила от того, что рабы были крайне тупыми, тупее некуда. В своей массе, конечно. Организаторы восстания были умнее и хитрее многих белых.

Во-вторых, роман впечатлил доблестью, гордостью и преданностью некоторых персонажей. Иногда гордость доходила до маразма. Тут, возможно, сказывался возраст автора, все-таки 16 лет автору.
Бюг Жаргаль мне очень напомнил Джона Коффи из романа Кинга "Зеленая миля". Возможно, он был прототипом для Стивена Кинга.