Ключ. Последняя Москва

«Ключ: Последняя Москва» – это книга об исчезнувшей Москве, которую можно найти только на старых картах, и о времени, которое никуда не уходит. В книге много героев – без них не случилась бы вся эта история, – но главный – сам автор, ее встреча с «уходящей натурой» перевернула и выстроила ее собственную биографию. Новая уникальная книга известного архивиста, автора книг о литературном быте 1930-40-х гг Один из основных претендентов на победу в литературных премиях в 2014 году Об авторе Наталья ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

37 оценок

5
38%
4
51%
3
8%
2
0%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 36Хотят прочитать 149

Рецензии

bookeanarium
17 октября 2014
В 2014 году книга Громовой об утраченной Москве не раз попала в длинные и короткие списки литературных премий. О Москве утраченной, о Москве писательской Наталья Громова пишет, оглядываясь на призраков: они мерещатся в окнах снесённых домов, в тупиковых проездах, узких переулках, в зданиях, которых больше нет. И приходящие сюда тени: Бориса Зайцева, Андрея Белого, Марины Цветаевой и Маяковского – рассеялись. И лестница, под которой хранилась рукопись романа Даниила Андреева «Странники ночи», исчезла тоже. Осталась только память, архивы, перевязанные лентами стопки пожелтевших писем.
Здесь если кто-то говорит, что был в Алжире в 1939 году, то надо понимать, какой это Алжир – «лагерь жён врагов народа». В дневниках основных фигурантов появляются страницы, густо замазанные чернилами: в жизнь вошёл страх. Воронок, приехавший ночью, стук в дверь, пропавшие без вести люди. В фокусе автора – богемная среда: литераторы, актёры, музыканты и другие представители творческих профессий.
"Тридцатые годы – это разлом Москвы; центр города превращен в огромную стройплощадку. В 1941 во время бомбежки столицы в театр Вахтангова попала бомба, жители Арбата долго помнили, как по всей улице были разбросаны части декораций и реквизита". Примерно так рассказывается об основных важных периодах двадцатого века в истории столицы. В процессе в текст будет вплетена информация о том, в каком доме жил Бальмонт, где писатели предпочитали бывать, как именно в «Розе мира» назван врубелевский демон и другие раритетные факты. У книги не самый широкий круг возможных читателей: москвичи да филологи, тщательно изучающие историю отечественной литературы первой половины ХХ века. Но те, кому важны затронутые темы, могут почувствовать себя в той самой Москве, из чёрно-белых фильмов.

«Это было среди Казахских нераспаханных земель, где теперь стоит город Целиноград. Жёны дипломатов и писателей, маршалов и командармов, пианистки и певицы, актрисы и балерины, домашние хозяйки были брошены на распахивание твёрдых степных земель. Красивые, умные, образованные Мирра Фройд (племянница Фрейда), Кира Пильняк (жена писателя), первая жена Гайдара, сестра Тухачевского. Вечером, после двадцати часов работы, после раскалывания льда, чтобы напиться, счищая изморозь со своих подруг, измученных тяжкой работой, они всё-таки садились кругом и устраивали литературно-музыкальные вечера».
Читать далее
20 понравилось
2
493
_Yurgen_
13 июня 2018
Наше прошлое
«Мне кажется, что есть невидимая карта, где пересекается непрожитое время и несозданное пространство тех, кто так легко выброшен из жизни только потому, что родился в темное время.
<…>
Время, взошедшее на костях, длится и длится»
(С. 151).
Книги Натальи Громовой, честные и необходимые, никогда не будут бестселлерами, как и последняя книга Даниила Данина. И это закономерно, т.к. сталкиваться со страшным прошлым невыносимо для большинства. Так же невыносимо было одной из героинь архивного романа «Ключ» писать о своём несчастном муже, фактически приложившим руку к сталинским репрессиям. Когда он умер, то Пастернак произнёс: «Сердце устало лгать».

«Если на протяжении какого-то времени творится зло, разрушительное для человечества, ‒ оно непременно отзовется на последующей жизни людей. Придут поколения, лишенные сил и вдохновения, апатично и равнодушно взирающие на всё вокруг. Их души будут выжжены, они устанут задолго до своего рождения. Так сегодня век двадцатый тенью ложится на двадцать первый»
(С. 150).
Кажется, что нынешние поколения не причастны к кромешному ужасу 30-х и 40-х ХХ века. Но это не так! И сама Громова находит отзвук той эпохи в собственной семье, где никто не был репрессирован. Однако и тут каток истории оставил неизбежные и страшные жертвы.
Громова фактически изобрела особый жанр, который выходит за рамки литературоведения, культурологии и пр. Это и не мемуары в полном смысле слова: автор делится не только личными воспоминаниями, но и очными и заочными разговорами с живыми и мёртвыми свидетелями: М. Белкиной, Л. Лебединской, В. Малахиевой-Мирович, О. Бессарабовой, Луговскими, Добровыми, Шаховскими...
Книга также представляет собой дневник, рассказывающий о создании других громовских книг – «Узел», «Распад» и др.; повествование о долгих поисках необходимой манеры изложения материала, о крушении планов и жизненных перспектив, неожиданных находках и откровениях…

«Непрожитая жизнь расстрелянных, замученных и убитых не могла исчезнуть. Их время, скорее всего, беззвучно течет рядом с нами. Спасение последующих поколений в том, чтобы услышать и увидеть эти жизни, дать каждой загубленной душе, позволить напрасно погибшему человеку возродиться уже в нашем времени»
(С. 150 ‒ 151).
В громовском романе есть примечательный эпизод с пожаром Исторической библиотеки, когда на поверхность «всплывают» совершенно засекреченные обгоревшие книги. Но и их дальнейшая судьба была печальной…

«Я понимала, что если мы что-то еще могли видеть и осязать из прошлого, то происходило это скорее по случайности или благодаря личному подвигу отдельных людей»
(С. 307).
Читая «Ключ», мы приобщаемся к подлинной жизни!
Читать далее
18 понравилось
0
1,1K
Selena_451
19 февраля 2017
Про такие книги говорится, что каждый образованный человек должен их прочитать.
Наталья Громова – прозаик, литературовед, музейный работник. Ее можно смело назвать хранительницей прошлого. Это не первая ее книга подобного рода. «Ключ. Последняя Москва» имеет подзаголовок «архивный роман». В его основу легли архивные находки: дневники, фотографии, разговоры с очевидцами – которые с таким трудом собирала Наталья Громова, сталкиваясь с предубеждением родственников, выбрасыванием ценных документов на помойку потомками и т.д.
Условно, роман можно разделить на две линии. Линию рассказчицы Натальи Громовой, которая разыскивает следы прошлого и задается вопросами: «Что такое время?», «Есть ли связь между прошлым и настоящим?», «Почему я занимаюсь этим делом?», «Вдруг это никому не нужно, кроме меня?». Истории писателей перекликаются с ее личными трагедиями. Вторая же линия – это «литературный быт советского времени, трагедии и драмы советских писателей». Здесь слышится множество знакомых и незнакомых голосов – Анна Ахматова, Марина Цветаева, Елена Сергеевна Булгакова, Владимир Луговской, Мария Иосифовна Белкина, Ольга Бессарабова, семья Добровых, Варвара Малахиева-Мирович и многие другие. Со страниц этой книги льется правда, не причесанные, официальные сведения из учебников истории, а живые голоса. Каково было жить в эпоху страха, когда арестовывали друзей и знакомых, когда вербовали «те, кто надо». Как люди ломались, не выдерживая напряжения, и как пытались сохранить человеческое достоинство. Как многие имели «два лица» - советское и частное.
Наталья Громова приоткрывает завесу над прошлым, воссоздает кусочек «последней» Москвы, заставляет задуматься о нашем прошлом и о нашем будущем. Она призывает не закрывать глаза, делая вид, что ничего не было, а помочь людям рассказать их истории, рассказать правду.
Читать далее
8 понравилось
0
558