Буколики. Георгики. Энеида

Оценивать Вергилия — это почти как учить львицу в саванне правилам охоты.

Ну то есть для этого нужно быть минимум гепардом... простите, Гомером.

Впрочем, кого-кого, а Вергилия моё мнение точно не обеспокоит.

Как и в случае древнегреческих произведений, отвлекаться от «Энеиды» смерти подобно; можно, конечно, грызть шоколадку во время чтения, но велика вероятность, что за последние десять страниц смутно запомнится только появление Венеры. Или Юноны. Но это не точно. Сопровождать их будет ещё миллион троянцев, ахейцев и более конкретных личностей, половину из которых как человек какой-никакой культуры вроде бы узнаешь, а другая половина выглядит как смутно знакомое лицо, когда на всякий случай приветственно киваешь, но колокольчик никакой не звенит.

Что особенно любимо в литературе такого рода, так это изобилие фантастических иносказаний и прочих вкусностей. В «Энеиде», например, моими фаворитами стали «скиптродержец» и «тученосный». Тученосный! Целую кончики пальцев.

Если совсем коротко, то всё содержание заложено в названии. Энеида — судьба и странствия героя Троянской войны Энея — э-э-э всё, а чего вы ожидали. Как Одиссея, только без Одиссея, а препирающиеся на фоне боги и богини тоже остались, только зовут по-другому. Иронично, как периодически автор комментариев имеющегося у меня издания вставлял что-то вроде «ну это как у Гомера». Видят упомянутые боги, сколько раз хотелось по ходу прочтения пошутить «списывай, но не точь-в-точь».

Если всё-таки заглушить попытки робких расшаркиванием перед самим! Вергилием!, а смотреть на литературное произведение как на литературное произведение, то оно в целом по своему характеру для меня мало отличалось от прочего. Моменты сражений со смачными рассечениями черепов и ещё шевелящимися отрубленными конечностями традиционно читались тяжело — признаюсь честно, не столько из-за общей кровавой жути, сколько из-за постоянных попыток понять, где все эти люди. Беседы богов между собой увлекали, как и непосредственно странствия и празднования. А если осовременить ещё больше, то препятствия на пути Энея и ко плюс-минус соответствуют невесть откуда появляющимся трудностям в поездках. То одно, то другое, то сциллы, то харибды, то гарпии. Ни конца, ни края.

Напоследок: навскидку, «Энеида» написана между 29 и 19 г. до н. э. Открываем и читаем:

Ничему-то мы никак не научимся.

Что ж, это уже совсем не Гомер (наверное, невозможно не сравнивать тексты двух этих поэтов), и тем не менее произведение римского автора не лишено свойственного лишь ему шарма и притягательности.

С одной стороны, чисто сюжетно, речь в этих двух книгах идёт событиях, происходивших в схожее время в разных, хотя и территориально близких друг от друга местах. В связи с этим часть событий, являющихся в. представлении греко-римских историков и поэтов хрестоматийными, совпадает, хотя та же Троянская война вовсе не является центров событий ни одного из произведений, но лишь вплетается в сеть повествования и служит своеобразным ориентиром для расположения обеих историй на шкале времени.

С другой же в отличие от "Одиссеи", "Энеида" видится читателю куда более масштабной и куда более эпической - вероятно, римская культура всё же оказывается монументальнее и внушительнее в сравнении с греческой, хотя и не обладает той полнотой или скорее даже глубиной чувств, что было свойственно жителя Аттики, привнося прагматичность на смену наивности и противопоставляя физическую мощь эфемерным исканиям своих предшественников.

Несмотря на всё сказанное, в отрыве от безискусных сравнений, "Энеида" представляет собой могучее, яркое и запоминающееся произведение. Поклонники античной литературы безусловно получат удовольствие от подобного чтения.

Ритмикой стиха желав насладиться
Включила в ютубе я звукочтеца
Сладко на волнах поэта качая
Внезапно стих прозой срывая
Словно башкою об скалы
Аудиочтивец хярит меня!

Хотела именно послушать, как музыку, как поэзию великого Вергилия!
Но нет! надо прервать красивый ритмичный стих прочтением сносок и примечаний, которые как на зло написаны в прозе и ломают красоту и ритм стиха. Если в старых изданиях и была необходимость делать какие-то сноски и примечания - ни кой черт они нужны в современных изданиях, когда у всех есть интернет?!

прям вот выбесило сцко!

Пробовала слушать поэму в двух исполнениях:

• Юрий Заборовский. Мне очень понравился его голос, но очень не понравилось, когда стих прерывался чтением сноски в прозе. Чувствовала себя сеговским Ёжиком Соником, который разогнался, собирая впечатления от книги как колечки, а потом споткнулся от прозу, растянулся по экрану и растерял все свои колечки!
• Пётр Филин. Голос понравился чуть меньше, зато классная аранжировка и фоновый звук, и нет "вставок со сносками"

  а еще очень помогает перед этим послушать подкаст "Неизвестное об известном", который раскрывает историю создания произведения, и конечно же краткое содержание.

  И, да, если бы я снова перечитывала "Энеиду", то сначала бы почитала "Одиссею" и "Иллиаду" Гомера

Если читать "Энеиду" не заглядывая в комментарии многое можно не понять или понять не совсем правильно. Если заглядывать в комментарии каждый раз, когда встречается какое-нибудь незнакомое слово (скорее всего это будет какое-нибудь имя собственное, римское, греческое либо ещё какое) или покажется, что читаемое место требует современному читателю обязательных пояснений, то процесс проникновения в мир представленный Вергилием скорее всего будет буксовать, а в голове образуется мешанина. Поэтому лучше всего читать поэму целыми эпизодами, которые для удобства разделены пустыми строками и обращаться к комментариям между ними.

Поэма «Георгики» – манифест сельского жителя, ознакомившись с которым, аграрий овладеет навыком поэтически бить высокомерных городских пижонов, посмевших неодобрительно высказаться о его деревенском происхождении. Смешав с диалектизмами и просторечиями фразу:

Он получит едкую и необычную форму, способную озадачить даже видавшего виды человека.

Структура поэмы проста донельзя. Она разделена на четыре книги, первая из которых посвящена сельскому хозяйству, вторая – виноградарству, третья – животноводству, а четвёртая – пчеловодству. Каждая из них содержит множество советов, тут и выбор почвы, и подходящее время для посадки, и правильный уход за животными и пчёлами.

Это не архаика Гесиода, при чтении георгик не возникает чувство сожаления о потраченном времени. В книгах не просто содержатся советы, применимые в жизни, но и присутствуют фигуры речи, которые чаруют своей поэтичностью.

И знаете, попади вы в лес и имей при себе «Георгики» Вергилия и «10 книг по архитектуре» Витрувия, то не просто бы выжили, но и основали свой населённый пункт с сильным сельским хозяйством и животноводством.

А теперь мы обратимся к тому, что вызвало у меня наибольший интерес. Можно встретить мнение, что «Георгики» служили протестом Вергилия против распространившегося в последнее годы Римской республики атеизма. Хорошо, но кто его распространял? Первыми в поиске выпадают статьи посвящённые эпикурейцу Лукрецию и его поэме «О природе вещей». Да, я примерно понимаю к чему они клонят, но подождите? В эпикурействе была идея ненависти к религии, да и сам Лукреций о ней высказывается довольно в жёсткой форме, но эпикурейство не отрицает богов. В этой философской системе существует понятие «междумировое пространство», которое обозначает промежуток между бесчисленными мирами, подобный пустоте между атомами, в котором обитают боги. И наш мир создан вовсе не для нас, да и вовсе не божественной волей. Ведь он несовершенен, а боги безмятежны.

Поэтому я склонен считать, что термин «атеизм» стоит заменить на «религиозность», которая действительно подрывалась модными философскими воззрениями. Это вело за собой падение в обществе нравов и морали (если вы читали мою рецензию на Катулла, то примерно понимаете о чем я), поэтому Октавиану важно было восстановить в государстве религиозность, сам он восстанавливал храмы, а его пророк Вергилий – умы. И пока они увлечённо занимались этим тяжким трудом, над Римом появилась тень христианства.

На дворе стоит жаркий август. Живи я во времена Вергилия, сказал бы что секстилий, но я живу не в те времена, поэтому говорю – август, месяц названный в честь римского императора Октавиана. Сам Вергилий не дожил до августа ~11 лет, но зато имел возможность общаться с самим Августом, который тогда ещё Августом не был и звался скромно Император Цезарь Октавиан. Через ~3 года после смерти поэта, Октавиан получает титул Августа («божественный»). И не будь Вергилий пророком, если бы не назвал так Октавиана задолго до того. Ну почти так. Честно сказать, он его Богом назвал, но как разница? «Бог», «божественный», ведь именно так работают пророки, все у них «темно» и двойственно.

Что касается звания «пророка», то здесь надо обратиться к христианским традициям. Именно в них происходят настоящие чудеса, Вергилий становится не просто первым христианским писателем, но и пророчествует людям явление Христа.

Конечно, на самом деле все намного проще. Заявление Вергилия о скором приходе «Золотого века», находит своё подтверждение в верованиях римлян и совпадает с системой некоторых философских школ того времени. И несмотря на то, что заявление поэта очень красиво совпало с рождением Христа, я все же склонен считать, что Вергилий имел ввиду концепцию мирового круга жизни, который проходит в смене периодов, находящихся под предводительством определённых божеств.

Когда Вергилий писал 4 эклогу, один из кругов кончался и начинался новый, в котором ожидалось возвращение «Золотого века», некогда уже бывшего на земле. Исторические основания для этого – мир, заключенный между Октавианом и Антонием, давший надежду на спокойные времена и расцвет Рима. Их союз сразу же был скреплён двумя браками, Антония с сестрой Октавиана и самого Октавиана с дочерью видного сенатора из противоположного лагеря. Но то что произошло дальше, может вас хорошенько насмешить.

В 4 эклоге Вергилий говорит о рождении божественного младенца с приходом которого и начнётся долгожданный «Золотой век». Но чьим наследником он будет? Октавиана или Антония? Каждый из них был уверен, что речь идёт о его будущем сыне и так как обе жены были беременны, весь Рим замер в ожидании.

Первым родила жена Октавиана – осечка, на свет появляется девочка. Затем рожает жена Антония – тоже девочка. (Молчание. Все пытаются осознать произошедшее.). И что в этой истории может насмешить? Давайте не будем учитывать пол ребёнка, первой на свет появилась дочка Октавиана, и может именно она тот младенец с чьим рождением начался «Золотой век»? Итак, звали ее Клодия Пульхра и по слухам она переспала с 80.000 мужчинами (я правда не смог найти подтверждение этой информации в каком-либо надежном источнике). И если допустить что это информация правдива, то римским мужчинам «Золотой век» она явно обеспечила.

«Буколики» – первое весомое произведение Вергилия. На его создание у поэта ушло 3 года. 10 небольших эклог – 3 года, тот случай когда качество у человека стоит превыше количества. Буколики – это название жанра, который имеет и другое название – «пастушья поэзия», так как главную роль в ней играют грубые пастухи, проецирующие читателю авторские чувства. Это достаточно удобный жанр, в нем можно говорить от себя и при этом не от себя. Вергилий берет за образец сиракузского поэта Феокрита, тем самым намеревается внести в римскую поэзию простоту Греции, местами он переводит стихи Феокрита чуть ли не дословно, но это его не спасает. Эклоги получаются слишком уж сложными и переполненными политикой. В некоторых пастухах угадываются Цезари, Октавиан нарекается богом, а незадачливый читатель то и дело спотыкается об очередной намек на политическую жизнь Рима. Разве в этом заключается греческая простота?

Вергилий пишет свои эклоги разными стихотворными размерами, но все они одинаково сложны, вычурны и тяжеловесны. Быть может дело в переводе на русский, быть может в чем-либо другом. Но тем не менее я не смог получить удовольствие, не смог погрузиться в поэзию Вергилия, не ощутил эту красоту и тонкость и не могу разделить с вами восхищение перед этим автором.

Гениальный образец заказной истории целиком мифологизированной (как и вся заказная история). Причем имя заказчика не осталось анонимным -божественный Август встречается на страницах неоднократно.
Гений Вергилия в том, что читая тебе все равно куда реально делись остатки троянцев. Когда тебе подробно объясняют какие боги, нимфы и фавны участвовали в зачатии каждого конкретно героя, какие боги и богини дальше придумывали козни, тогда настоящая история временно становится не интересна. Да и была ли она?

Энеида
Очередная Илиада с помесью Одиссеи. Разве только имена другие и боги римские.
И по-прежнему все так же. Идиот-герой. Храбр, безрассуден, ненавидит ложь и предпочитает все решать железом. Ему как бы не плевать на своих друзей, но абсолютно плевать на тех, кого он убивает, - они просто фишки, не люди. Тысячу он убил, десять тысяч. Мини-версия Ахиллеса. Я мстю и мстя моя жестока.

И дальше пошло, как у Гомера: у меня предсказание, и оно должно сбыться. Мне велели идти туда - я пойду. Да, у них есть боги, их законы непоколебимы. Боги - абсолютная истина, такие же герои, в их существовании сомневаться не приходится. Но они настолько же ужасны, как обычные люди, которые мира не знают - в их душах только убийства, месть, кровавые распри, отчаяние, желание либо умертвить другого, либо самому принять смерть. Они влекомы домыслами и предрассудками: в них нет веры, надежды, чего-то светлого. Мать Турна даже не предполагает, что ее сын может быть где-то вне ее взора - если она не видит, значит, он убит. А дальше мыло и веревка...
Есть еще один вариант - меч. Популярный способ самоубийства - броситься на меч.

А знаете, мне иногда кажется, что даже не из любви они это делают. У них какие-то ужасные порывы именно возвести все в ранг трагедии. Трагедийность в античности выше любви. Просто взять ситуацию. Амур вселил любовь в сердце Дидоны. Он взял и просто установил что-то в ее душе, своего рода компьютерный вирус. Ну это же нереалистично. Даже не тот факт, что это сделал бог, а сам процесс заселения любви. Дидона жила и ничего. Она встретила Энея - и все нормально, любви нет. А потом хоп! - взрыв! фанфары! - любовь появилась. В этом есть что-то механическое и очень некрасивое.

Я не люблю античную литературу. Там нет добра, света, любви. Там только смерть и отчаяние.

А Буколики просто скучны.