Подвиг, №3, 1986

Четыре подпорки у человека в жизни: дом с семьей, работа, люди, с кем вместе правишь праздники и будни, и земля, на которой стоит твой дом. И все четыре одна важней другой. Захромает какая - весь свет внаклон.

В жителях деревни Сосновка оказались выбиты все четыре подпорки. И случившийся огромный пожар на общественных складах народного добра проявил эту внутреннюю расшатанность во всей "красе". Полыхают склады - полыхает в душе Ивана Петровича, который силится всеми своими внутренними силами понять, куда делась сплоченность народа, его единение, что даже в таком деле, как пожар, нет слаженности. Люди вокруг заняты не столько огнем, сколько выносом складского добра. И не спасением, а именно выносом по своим карманам. И главная ценность - бутылки с водкой, которые не только прячут за пазуху, а прямо посреди огня пьют - не дай бог, пропадёт! Распутин остается верен своей главной идее: забыли о собственных корнях, потеряли и не помним где. Эта повесть - последствия того, что произошло с Матёрой и другими затопленными деревнями:

Неуютный и неопрятный, и не городского и не деревенского, а бивуачного типа был этот поселок, словно кочевали с места на место, остановились переждать непогоду и отдохнуть, да так и застряли. Но застряли в ожидании - когда же последует команда двигаться дальше, и потому - не пуская глубоко корни, не охорашиваясь и не обустраиваясь с прицелом на детей и внуков, а лишь бы лето перелетовать, а потом и зиму перезимовать. Дети между тем рождались, вырастали и сами к этой поре заводили детей, рядом с живым становищем разрослось и другое, в которое откочевали навеки, а это - все как остановка, все как временное пристанище, откуда не сегодня завтра сниматься.

О каком нормальном обществе можно говорить, если люди лишились основы основ своего существования - дома. И Сосновка - один из множества лесозаготовительных населенных пунктов - действительно только временное пристанище: закончится лес, забросят землю - и снова снимай избу и вези на новое место. Распутин не устает повторять в своих произведениях, что жизнь - удивительная сила и она примется на любом месте. Но вот станет ли она домом?

В долгих и обрывистых раздумьях перебирая жизнь во всем ее распахе и обороте, пришел Иван Петрович к одному итогу. Чтобы человеку чувствовать себя в жизни сносно, нужно быть дома. Вот: дома. Поперед всего - дома, а не на постое, в себе, в своем собственном внутреннем хозяйстве, где все имеет определенное, издавна заведенное место и службу. Затем дома - в избе, на квартире, откуда с одной стороны уходишь на работу, и с другой - в себя. И дома - на родной земле.

Разочарование - вот чем наполнена эта повесть. Нет в ней уже места Героям, одни герои да персонажи, а персонажи, как на подбор, - отпетые... Вот взять "Матеру" - в ней народная мощь во всю силу, взять сегодняшнюю "Зону затопления" Сенчина - никакого уже там народа, полная разобщенность. И вот между ними "Пожар" - в нем и видно, как народ идет этой дорогой, из "Матеры" в "Зону затопления". Пытается писатель размышлять, печалится, философствует, ищет ответа у матери-земли, но русская землица не дает ответа. Как же так происходит - почему мельчает народ? Как из русской общины вдруг все скатывается в личное, в мелкое, как людей перестают волновать большие цели, почему каждый думает о себе да о рубле. А это ведь еще СССР... Сегодня Россия тоже горит. И много я слышу про то, что при СССР то да, службы, лесхозы, пожарные части... Но вот у Распутина вижу - начало 80-х, поселок в тайге - и ни тебе леспромхоза, ни тебе пожарной части, пожарная машина одна, да и та только на бумаге, а по факту уж сто лет не на ходу. И этот русский типичный бардак, мародерство, ворье, лень - к 80-м определенно уже шел полный развал всему. Впрочем, пожарной службы как таковой не было ведь там и раньше. Разваливалось тогда, разваливается все и поныне. Разочарование писателя вполне понятно, ведь народное разобщение, что началось еще тогда - продолжается и поныне. Какое будущее у народа, где каждый сам по себе и сам за себя - что ж, поживем -увидим...