Подвиг, №3, 1986

В жителях деревни Сосновка оказались выбиты все четыре подпорки. И случившийся огромный пожар на общественных складах народного добра проявил эту внутреннюю расшатанность во всей "красе". Полыхают склады - полыхает в душе Ивана Петровича, который силится всеми своими внутренними силами понять, куда делась сплоченность народа, его единение, что даже в таком деле, как пожар, нет слаженности. Люди вокруг заняты не столько огнем, сколько выносом складского добра. И не спасением, а именно выносом по своим карманам. И главная ценность - бутылки с водкой, которые не только прячут за пазуху, а прямо посреди огня пьют - не дай бог, пропадёт!
Распутин остается верен своей главной идее: забыли о собственных корнях, потеряли и не помним где. Эта повесть - последствия того, что произошло с Матёрой и другими затопленными деревнями:

О каком нормальном обществе можно говорить, если люди лишились основы основ своего существования - дома. И Сосновка - один из множества лесозаготовительных населенных пунктов - действительно только временное пристанище: закончится лес, забросят землю - и снова снимай избу и вези на новое место. Распутин не устает повторять в своих произведениях, что жизнь - удивительная сила и она примется на любом месте. Но вот станет ли она домом?

Разочарование - вот чем наполнена эта повесть. Нет в ней уже места Героям, одни герои да персонажи, а персонажи, как на подбор, - отпетые...
Вот взять "Матеру" - в ней народная мощь во всю силу, взять сегодняшнюю "Зону затопления" Сенчина - никакого уже там народа, полная разобщенность. И вот между ними "Пожар" - в нем и видно, как народ идет этой дорогой, из "Матеры" в "Зону затопления".
Пытается писатель размышлять, печалится, философствует, ищет ответа у матери-земли, но русская землица не дает ответа. Как же так происходит - почему мельчает народ? Как из русской общины вдруг все скатывается в личное, в мелкое, как людей перестают волновать большие цели, почему каждый думает о себе да о рубле. А это ведь еще СССР...
Сегодня Россия тоже горит. И много я слышу про то, что при СССР то да, службы, лесхозы, пожарные части... Но вот у Распутина вижу - начало 80-х, поселок в тайге - и ни тебе леспромхоза, ни тебе пожарной части, пожарная машина одна, да и та только на бумаге, а по факту уж сто лет не на ходу. И этот русский типичный бардак, мародерство, ворье, лень - к 80-м определенно уже шел полный развал всему.
Впрочем, пожарной службы как таковой не было ведь там и раньше.
Разваливалось тогда, разваливается все и поныне. Разочарование писателя вполне понятно, ведь народное разобщение, что началось еще тогда - продолжается и поныне. Какое будущее у народа, где каждый сам по себе и сам за себя - что ж, поживем -увидим...