Мастер и Маргарита

Меня сломали, мне скучно, и я хочу в подвал

Кирпич ни с того ни с сего, — внушительно перебил неизвестный, — никому и никогда на голову не свалится. В частности же, уверяю вас, вам он ни в каком случае не угрожает. Вы умрете другою смертью.

— Мне туда, за ним? – спросил беспокойно мастер, тронув поводья.
— Нет, – ответил Воланд, – зачем же гнаться по следам того, что уже окончено?

Хамить не надо по телефону.  Лгать не надо по телефону.

— А вам, что же, мои стихи не нравятся? — с любопытством спросил Иван.
— Ужасно не нравятся.
— А вы какие читали?
— Никаких я ваших стихов не читал! — нервно воскликнул посетитель.

Наставала пора действовать, приходилось пить горькую чашу ответственности.

За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

За мной, мой читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!

Надежда на то, что там ей удастся добиться возвращения своего счастья, сделала ее бесстрашной.

Только не напрягайте мозг. Не сегодня, выйдет завтра.

Зовут мня Азазело, но вам хе это ничего не говорит?

Где я только не бывал! Жаль только, что я не удостоился спросить у профессора, что такое шизофрения.

Пожалуй, пора бросить всё к  чёрту и в Кисловодск...

Умеешь ты жить, Амвросий!

– Дур… но мне…
– Дурно женщине.
– Всем, матушка, дурно. Всему народу чрезвычайно плохо.

Потому мне от вашей веры ни прибыли, ни убытку. Один верит, другой не верит, а поступки у вас у всех одинаковые.

Manuscripts don't burn.

Never ask for anything! Never anything, and especially of those who are more powerful than you. They'll make the offer themselves and give everything themselves.