Как гласит легенда, а вместе с ней и аннотация, Надежда Дурова, автор оных мемуаров, являлась прообразом главной героини фильма «Гусарская баллада» (и, соответственно, пьесы, по которой было снято кино). Впрочем, другая легенда глаголет, что Александр Гладков, создатель пьесы «Давным-давно» , это отрицал. Ну да неважно. Истории этих героических женщин все равно похожи. Хотя… Мало ли примеров, когда женщины обманом выходили на тропу войны и браво сражались с врагом? Сам по себе этот поступок кажется героизмом. Но записки Дуровой, честно говоря, заронили в меня семена сомнения. И немало помог этому образ Шурочки Азаровой. Так сказать, было с чем сравнивать.
Жизнь Надежды Дуровой с самого начала была нелегкой – ну, в психологическом аспекте. Ее мать хотела сына, и рождение дочки стало для нее неприятной неожиданностью. Дочь с самого начала вызывала у нее раздражение, вплоть до того, что когда однажды девочка расплакалась, мать выкинула ее из окна кареты. Ребенок расшибся – едва спасли. После этого отец (по счастью, куда более адекватный человек) поручил ее воспитание одному из своих подчиненных. Детство Надежды прошло в гусарском полку под крылышком у военного человека… Удивительно было узнать, что когда девочка подросла, ее мать стали выводить из себя неприличные для девочки увлечения. Чего она хотела, учитывая, что сама упустила (вернее, отбросила – буквально) дочь – непонятно. О детстве и юности Надежды читать больно, потому что нет ничего хуже попыток сломать личность. Ее несло на природу, она любила активные игры, верховую езду… А ее силой запирали в комнате и заставляли заниматься рукоделием, к которому у нее не было никакой способности. Она очень любила животных – эта ее милая черта также была забракована. Поэтому нельзя было не обрадоваться за Надежду, когда она сбежала из дома, присоединилась к казацкому полку, позже сумела устроиться в уланском полку и достигла успехов на военном поприще – сам государь принимал ее у себя.
Звучит это все и впрямь героически, однако… Однако подробные записки о службе все же оставляют другое впечатление. Судите сами. Причина побега была отнюдь не героической. Защищать родину? Нет! Это побег от угнетения, побег ради того, чтобы заниматься тем, что нравится. Надежда постоянно повторяет, что обожает войну и родилась для нее.
Наконец мечты мои осуществились! Я воин! Коннополец! Ношу оружие!
Успех военной службы тут же кружит ей голову – то есть сам факт того, что она, девица, сумела попасть в войска. Она подчеркивает, что на поле боя страха не чувствовала вовсе, выделяет свое превосходство. А еще с холодным презрением говорит об испуганных солдатах.
Что может усладить ужас подобного положения простому солдату? Рекруту? Совсем другое дело образованному человеку: высокое чувство чести, героизм, приверженность к государю, священный долг к отечеству заставляют его бесстрашно встречать смерть, мужественно переносить страдания и покойно расставаться с жизнию.
Надежду распирает от высоких эмоций. Хотя позже она признает, что страх ей не чужд – она ощутила его в полной мере перед волками. Она размышляет, как же так получается, и приходит к выводу, замечательно рисующему ее "я":
Неужели это оттого, что смерть на поле сражения сопряжена с славою, а на поле среди волков с одной только болью?
Шура Азарова думала о защите родины и была не в силах усидеть дома в военное время; голова Надежды Дуровой, в конечном итоге, была занята военной карьерой, которой она после весьма гордилась. Я захотела и я смогла. Вот главное для нее во всем произошедшем. А защита родины, желание до смерти стоять за государя – так, необходимое приложение к этому подвигу.
Еще хочется отметить, что в записках много моментов, когда женская натура кавалерист-девицы дает знать о себе – а это случается достаточно часто. Слез не к месту и пустяковых жалоб, о которых мужчина-военный никогда бы и не подумал заикнуться, в рассказе Надежды хватает. А преувеличенное внимание к ней высших чинов, в том числе императора и Кутузова, выглядит... Выглядит как внимание к женщине, в не к воину.
С другой стороны, надо помнить и о том, что записки эти в значительной мере – часть своеобразного дневника, и искренность (которую Пушкин выделял в переписке с Надеждой и ее братом как достоинство записок) их действительно подкупает, равным образом как и занятный слог. Продираться сквозь этот текст не приходится.
Так что, в целом, книга довольно интересна и очень легко читается, но лично у меня личность Надежды – такая, какой она предстает в записках, переписке и автобиографии, – оставила некоторый осадок. Если бы не тирания матери, оставившая явный отпечаток, и военные заслуги, так и чесался бы язык сказать «баловство одно!». Хотя, в письмах Надежды проглядывается уже не баловство, а нечто посерьезнее. Странно выглядит, когда уже после развенчания секрета продолжается переписка в мужском роде.
Ну и главный урок, преподносимый этой историей: не подавляйте интересы и таланты ребенка, а развивайте их, как бы ни были они вам неприятны. Из этого не выйдет ничего хорошего ни для вас, ни для ребенка.
72 понравилось
