– Я заметил, что сегодня вечером ты сам выделывал лихие пируэты вокруг да около правды.
– Возможно, потому, что я сам не знаю, какова эта правда, – задумчиво произнес Максвелл, – и как мне с ней поступить. У тебя есть настроение слушать?
– Сколько угодно, – сказал Оп. – То есть если тебе этого хочется. А так можешь мне ничего не говорить. Я имею в виду – по долгу дружбы. Если ты мне ничего не скажешь, мы все равно останемся друзьями. Ты же знаешь. Мы вообще можем об этом не говорить. У нас найдется немало других тем.